– К сожалению, это вряд ли возможно. Особенно сейчас… – Упорные намеки Игната на то, что теперь моя судьба неразрывно связана с его, меня раздражали и нервировали. Я прекрасно помнила равнодушие, которое все чаще мелькало в его глазах в редкие моменты наших последних встреч. Резкая перемена в его поведении уж слишком явно бросалась в глаза. – Возможно, потом я сама попрошу тебя о помощи, а сейчас я должна разбираться с Семиным наследством самостоятельно…
– Ты считаешь, я не смогу вникнуть во все это? – Не переставая целовать мое лицо и шею, прошептал он.
– Я считаю, что тебе ни к чему во все это вникать. – Я аккуратно высвободилась из его объятий и встала. – Тебе лучше вообще вернуться на сборы, иначе у тебя могут быть неприятности, ты серьезно подводишь команду…
– Какие сборы, о чем ты говоришь, Полина? – На лице Игната отразилось искреннее изумление. – Неужели теперь у меня есть время думать о таких мелочах? Да стоит мне уехать, ты столько глупостей наделаешь…
– Каких интересно? – Я с трудом сдерживала раздражение. Что виновато в этом сильнее, усталость или поразительно неуместная настойчивость, почти навязчивость, Игната, трудно сказать, но мне жутко захотелось, чтобы он как можно быстрее испарился и оставил меня в покое.
– Ну, вот скажи, ты ведь наверняка собираешься заняться поисками этого никому неведомого Семенова сыночка? Ну, признавайся, собираешься? – Игнат говорил шутливым тоном, разве что пальчиком игриво не грозил, но глаза его при этом оставались удивительно серьезными и даже какими-то ужасно озабоченными.
– Естественно. – Спокойно отозвалась я и направилась в спальню. – Это же Семин сын…
– Зачем? – Напрямик поинтересовался Игнат. Он догнал меня, усадил на край кровати, а сам опустился на ковер у моих ног. – Объясни, какой тебе интерес в том, чтобы этот Никита Глухов нашелся?
– При чем тут мой интерес? – Пожала плечами я. – Он наследник. Ты сам слышал, что Иван Станиславович сказал. Сема поручает мне поиски.
– Да слышал я все, – с легкой досадой согласился Игнат – А еще я слышал, что пока тебе не удастся с ним связаться по какой-либо причине, то ты будешь являться его законным представителем во всех инстанциях вплоть до его появления… Не смотри ты на меня так, будто я говорю запредельные вещи. Я вовсе не предлагаю тебе обмануть или обобрать бедного лесничего, просто не плохо бы для начала без его деятельного присутствия послушать, что, в конце концов, написано в этом проклятом завещании. Семен был слегка не в себе последнее время, так что ожидать можно, всего чего угодно…
– Откуда тебе известно, что Никита живет в лесничестве? – Сухо поинтересовалась я. – Ты что подслушал наш с Иваном Станиславовичем разговор?
– Не подслушал, а услышал. – Слегка смутился Игнат. – У меня шнурок развязался, пока я завязывал…
– Понятно… – Представив, как Игнат, скрючившись в три погибели над якобы развязавшейся кроссовкой, притаился за дверью и напряженно прислушивается к словам нотариуса, я поморщилась. – Ну, услышал и услышал, ничего секретного в этой информации нет… Знаешь что, Игнат, давай на сегодня закончим этот разговор. Я вообще не хочу ничего больше слышать о Семином наследстве, а от тебя особенно. – Я выразительно посмотрела на Игната. – Уже довольно поздно, нужно ложиться спать…
– Ты права, милая. – Он нежно прижался щекой к моему колену. Потом начал гладить рукой мои ноги. – Уже действительно поздно, пора в кроватку… У нас с тобой есть более интересные и приятные темы для общения… Правда? – Он поднялся с ковра и попытался повалить меня на покрывало.
– Извини… – Я мягко отвела его руку и встала. – У меня сегодня был настолько тяжелый день, что я даже думать ни о чем, кроме сна, не в состоянии…
– Но тебе ничего не придется делать, любовь моя, – Игнат настойчиво продолжал пытаться поймать мои губы своими, – я приложу все усилия, чтобы ты смогла расслабиться и забыть обо всех проблемах и неприятностях последних дней… Мы так долго были в разлуке, что я просто не в состоянии ждать до завтра, Полечка…
– Извини. – Снова повторила я и начала свертывать покрывало.
Игнат отошел к окну и достал сигареты.
– Я не понимаю, что между нами происходит. – Он внимательно посмотрел на меня. – Столько лет все было нормально, мы с легкостью находили общий язык в любых даже самых трудных ситуациях… А сейчас, когда я, бросив все, прилетел к тебе, едва услышав о произошедшем несчастье, ты почему то упорно отталкиваешь не только протянутую руку помощи, но и меня самого… Объясни, Полина, что все это значит, что изменилось в наших отношениях, ты меня разлюбила, нашла кого?то другого? Ну, говори же, что ты молчишь…
– Я уже все сказала, Игнат. У меня муж умер только что, да еще и его тело исчезло. Родственники не дают мне и шагу ступить спокойно. Нервы издерганы и вымотаны до предела. Я жутко устала. Что бы ты хотел услышать еще? – Сухо поинтересовалась я. Видя, что собеседник задумчиво молчит, я пожала плечами, улеглась на свою половину кровати и повернулась к Игнату спиной. Отключилась я почти сразу, едва только в спальне погас свет…
…Телефонный звонок в тишине ночи прозвенел, как выстрел. Я резко села и, схватив трубку, начала протирать глаза, силясь рассмотреть на каких цифрах замерли витые стрелки будильника. Так и не узнав время, я вздохнула и поднесла трубку к уху.
– Слушай внимательно, девочка моя. – Голос в трубке звучал слегка приглушенно, но в целом вполне узнаваемо.
– Зачем ты звонишь? – Недовольно пробурчала я и покосилась в сторону сладко посапывающего Игната. – Договорились же…
– Договорились?договорились… – Добродушно хохотнул собеседник. – Я ведь не отказываюсь от своих обещаний, но обстоятельства сложились не самым лучшим образом… Для тебя в первую очередь, между прочим.
– Господи! – Простонала я. – Что еще такого экстраординарного произошло, что ты не можешь дать мне спокойно поспать хотя бы до утра?
– Да спи ты, ради бога. – Еще более безмятежно отозвалась трубка. – Но одна добрая птичка чирикнула мне, что тебя вполне могут арестовать в самое ближайшее время…
– И ты вот так вот спокойно говоришь мне об этом? – Вспылила я. – Ты вообще в своем уме? Сколько можно испытывать на прочность мое терпение? Я что теперь и в тюрьму загреметь могу из?за какого-то придурка, которому не сидится спокойно на собственной заднице?
– Не кипятись, Полина! – Голос, наконец?то, стал сосредоточенным и серьезным. – Я не сказал, что все настолько серьезно и опасно. Я просто предупредил, что все прошло не так чисто и безупречно, как планировалось. Возникли небольшие недоразумения, только и всего. Не волнуйся, я все улажу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
