Ровена испуганно взглянула на Ниттон-Тана.
— Позволь мне рассказать историю моей жизни. Тебе надо знать ее, потому что ты станешь моей женой. Между нами не должно быть секретов.
Я родился в Фарсуне в богатой знатной семье и юность провел, как все отпрыски фарсунской знати — в забавах и праздности при дворе. Но, взрослея, я почувствовал тоску и неудовлетворенность и понял, что такая жизнь меня не устраивает. Я жаждал какой-то деятельности, мне хотелось проявить себя, испытать, на что я способен. Вскоре представился удобный случай. Я получил наследство, сколотил на эти деньги довольно большой отряд, снарядил его и отправился на восточную границу, где часто происходили стычки с кочевниками. Не буду вдаваться в подробности этого похода. Однажды, преследуя отряд кочевников, мы прижали их к горной гряде, которая разделяет Фарсун и Туранию, и, уничтожив его, решили вернуться домой, перевалив через горы. Там мой отряд натолкнулся на странное сооружение. Разыскивая место для ночлега, мы вошли в пещеру, оказавшуюся очень большой и глубокой. Я взял с собой двух человек, и мы пошли вглубь нее. Вскоре проход, по которому мы пробирались, вывел нас в большой круглый зал с низкими сводами, в середине которого лежала простая каменная плита. Я подошел к ней, поднес факел и увидел, что это чье-то надгробие. Оно было украшено изображением скорпиона, сделанного из цельного куска черного агата величиной в локоть. Лишь потом я узнал, что натолкнулся на могилу некогда могущественного колдуна Рам-Ту. А тогда я смотрел на черного скорпиона и боролся с желанием украсть его глаз, хотя прекрасно сознавал, что это святотатство. Дело в том, что в свете факела глаз агатового жука сверкал ярко-зеленым светом, и я подумал, что он сделан из огромного изумруда. Я долго колебался, но все-таки вынул его из глазницы. Он был размером с человеческий глаз, но оказался не изумрудным. Я приставил его к своему глазу, чтобы рассмотреть, из чего он сделан, и вдруг случилось такое, чего я, конечно, не мог ожидать. Глаз Скорпиона, опалив мне ресницы, впился в мой глаз, выжег его и занял его место. От страшной боли я чуть не сошел с ума, но она вскоре утихла, и я понял, что получил всевидящее око, с помощью которого могу все знать и все видеть. Оно оказалось и оружием, которым я мог лишить любое существо способности двигаться. Мгновенно ко мне пришло знание, что часть магической силы Рам-Ту перешла ко мне. Сам того не желая, я стал его преемником.
Ниттон-Тан замолчал.
— А второй Глаз Скорпиона? — спросила Ровена, замирая от страха, который охватил ее, — Неужели у него был только один глаз?
— Один. Думаю, я оказался не первым, кто посетил пещеру. Вероятно, второй глаз находится у того, кто побывал там до меня. Уверен, будь у меня оба глаза, я имел бы полную и всеобъемлющую власть над силами Вечной Тьмы. Я бы стал бы повелителем всех демонов и джиннов. Я стал бы властелином этого мира. — Ниттон-Тан повернулся к Ровене. — И пусть сейчас я не обладаю этой властью в полной мере, ты все же понимаешь, чьей женой тебе предстоит стать?
— А ты понимаешь, что я вовсе не хочу этого? Только страх перед твоим могуществом и невозможность защититься заставили моего отца согласиться на этот брак. Я выполню волю отца, хоть он и не спрашивал моего мнения.
— Ты исполняешь не только волю отца, но и то, что тебе предначертано звездами. А от судьбы не уйдешь. — Ниттон-Тан пристально посмотрел на кинну. — Я не открою тебе мистические тайны, которые позволяют читать прошедшее, понимать настоящее и предвидеть будущее. Я их знаю, но тебе это ни к чему. Для того чтобы постигнуть свою судьбу, вовсе не обязательно обладать сверхъестественной силой. Достаточно взглянуть на ночное ясное небо, на россыпь звезд. Многие мудрецы черпали свои знания в этом бесконечном множестве небесных светил, от которых зависит человеческая жизнь. Наши судьбы начертаны на небесах. Небесные тела побуждают нас поступать так, а не иначе, но не принуждают. Если бы люди могли знать, как звезды влияют на их поступки, то убедились бы, что повинуются им слепо, с рабской покорностью и не всегда благоразумно. Лишь очень немногие, кто умеет читать в звездном небе, как на восковых табличках, могут действовать сознательно.
Ровена смотрела на россыпь звезд, которые то ли оттого, что она смотрела на них с вершины горы, то ли оттого, что ночь была необычайно ясной, казались ближе, ярче, искристее. Она закинула голову, и ей показалось, что она плывет в черном пространстве. Ниттон-Тан тоже запрокинул голову и протянул руку:
— Вот смотри — там твое созвездие. Сначала я скажу, какие черты твоего характера оно определяет. Люди, родившиеся под ним, от природы великодушны, бодры и обладают очень живым темпераментом. Они честолюбивы, стремятся к власти над людьми, но милостивы к угнетенным и скорбящим. Главная особенность их ума — быстрые решения, характера — хладнокровие. Эти люди, как правило, красивы, всегда веселы, оживленны, доброжелательны и свободны в обращении с людьми. Ну как, ты узнаешь себя, Ровена?
Кинна пожала плечами:
— Чтобы сказать все это, необязательно смотреть на звезды. Достаточно хорошо разбираться в людях и иметь жизненный опыт.
— Я мог бы сказать то же самое, не видя тебя. Впрочем, это еще не все. Люди, родившиеся под созвездием Лука, живут и действуют под знаком Огня. Замечу, что весь окружающий нас мир делится на четыре элемента: Огонь, Землю, Воздух и Воду. Те, кто родился под знаком Огня, имеют натуру горячую, деятельную. Они великодушны, доброжелательны, честолюбивы и веселы. Однако они не способны вникнуть в суть вещей и понять скрытый ход событий. Они одарены большим здравым смыслом и умеют управлять другими людьми. И в то же время они легко подчиняются какому-либо могучему и сильному уму.
Ниттон-Тан остановился. Затем, после недолгого молчания, заговорил снова:
— Ровена, ты предназначена мне в жены самими звездами. Я вознесу тебя высоко над остальными людьми. Я дарую тебе премудрость жизни и власть над смертью.
— Я уже слышала это недавно. Ах, да! Старуха сигани предсказывала мне судьбу. — Девушка пристально посмотрела на Ниттон-Тана. — Сигани — это ты!
Темно-карий глаз мага сверкнул в лунном свете.
— Да, я принял образ старухи и предсказал тебе судьбу, потому что хотел, чтобы ты ехала сюда с легким сердцем. Кроме того, мне нужно было быть рядом с тобой. Тебе угрожала опасность.
— Какая?
— Румелия хотела тебя убить.
— Этого не может быть. Я не верю!
Ниттон-Тан усмехнулся:
— Придется поверить, Ровена. Я тебе только что объяснил, что обладаю всевидящим оком. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я удалю Румелию из твоего окружения ради твоей же безопасности.
