Н. В. Свердюков, в свою очередь, в диссертационной работе следующим образом дает дефиницию экологических преступлений: «экологическое преступление – это общественно опасное, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания деяние (действие, бездействие), посягающее на сложившееся в конкретном регионе экологическое равновесие (баланс), способность окружающей среды к самовосстановлению, природоресурсный потенциал государства или отдельного региона, а также на гарантированное Конституцией РФ право каждого на благоприятную окружающую среду; деяние, причиняющее указанный в уголовном законе вред человеку или окружающей его природной среде или создающее угрозу таких последствий»[234].
Профессор О. Л. Дубовик предлагает под экологическими преступлениями понимать «предусмотренное уголовным законом и запрещенное им под угрозой наказания виновное общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на окружающую среду и ее компоненты, рациональное использование и охрана которых обеспечивают оптимальную жизнедеятельность человека, а также на экологическую безопасность населения и территорий, и состоящее в непосредственном противоправном использовании природных объектов (или противоправном воздействии на них) как социальной ценности, приводящее к негативным изменениям состояния и качества окружающей среды.
По нашему мнению, это понятие наиболее полно отражает всю специфику экологических преступлений, и дает больше конкретизации в использовании данной дефиниции на практике.
Спор об оптимальном определении экологического преступления накладывает отпечаток на практическое применение уголовно-правовых норм. Как указывал В. К. Бабаев, «хотя большинство общетеоретических терминов не находит прямого закрепления в законодательных актах, тем не менее их ценность для практики – правотворческой, правореализационной, интерпретационной, правовоспитательной – очевидна. Без освоения этого понятийного арсенала юридической науки практическая деятельность в сфере деятельности права была бы затруднительной, а на профессиональном уровне – вряд ли возможной»[235].
Итак, в качестве родового объекта экологического преступления мы понимаем общественные отношения, урегулированные правовыми нормами, обеспечивающие защищенность окружающей среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности человека, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также от их последствий. Такое определение непосредственно связано с тем, что законодатель отнес статьи об экологических преступлениях в раздел о преступлениях против общественной безопасности и общественного порядка.
Согласно этому, видовым объектом экологических преступлений будет экологическая безопасность, которая, как отмечалось ранее, является частью общественной безопасности. Что касается обоснования непосредственного объекта экологического преступления, то Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 5 ноября 1998 г. № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» называет в качестве непосредственного объекта «стабильность окружающей среды, природно-ресурсный потенциал, а также гарантированное ст. 42 Конституции РФ право каждого на благоприятную окружающую среду»[236].
Предмет экологических преступлений, являясь составной частью объекта, играет важную роль в правильной квалификации и разграничении смежных составов. В этой связи предмет экологических преступлений является обязательным элементом данных составов и их важнейшим признаком. Предметом экологического преступления выступают природная среда и природные богатства в целом, а отдельные их объекты (вода, недра, земля, животный и растительный мир, атмосфера, заказники, заповедники и т. д.) находятся в неразрывной связи с ними и друг с другом. Поэтому, если одному из компонентов причиняется вред, то это незамедлительно отражается на остальных частях экосистемы. Таким образом, в более узком смысле, предмет экологических преступлений следует соотносить именно с отдельными природными объектами. При этом компоненты природной среды (птицы, животные, рыбы и т. д.), находящиеся в состоянии естественной свободы, также следует относить к предмету экологических преступлений.
Исходя из характеристики предмета экологического преступления, необходимо разграничивать экологические преступления и преступления против собственности, поскольку предметом могут быть одни и те же вещи. Так, рыба, выловленная из пруда, если ее выращивали, будет предметом хищения, а выловленная в открытом водоеме в нарушение норм природоохранного законодательства – предметом экологического преступления. Если предмет обособлен, то этот предмет уже следует рассматривать как предмет преступления против собственности.
Особенностью предмета экологических преступлений следует назвать то, что ему в большинстве случаев наносится вред. При этом законодатель впервые выделил в качестве предмета экологических преступлений морских млекопитающих, землю, критические место-обитания организмов, занесенных в Красную книгу РФ, и особо охраняемые природные территории.
Оценивая предмет экологического преступления, следует отметить, что на основании его характеристики все экологические преступления можно разделить на пять групп:
1) экологические преступления, посягающие на сохранение и рациональное использование земли и ее недр;
2) экологические преступления, посягающие на сохранение и рациональное использование животного мира;
3) экологические преступления, посягающие на сохранение и рациональное использование растительного мира;
4) экологические преступления, посягающие на сохранение атмосферного воздуха;
5) экологические преступления, посягающие на сохранение вод.
Отдельную категорию экологических преступлений, которые нельзя отнести к вышеперечисленным, можно представить как экологические преступления общего характера.
Однако каким бы значительным ни был предмет как признак экологических преступлений, его нельзя рассматривать в отдельности от объекта. В противном случае это может привести к смешиванию понятий и стиранию границ между различными видами преступлений.
Объективная сторона экологических преступлений как деяние всегда выражается в полном или частичном нарушении путем действия или бездействия требований экологического законодательства или правил природопользования и охраны окружающей среды, а также совершение деяний, прямо запрещенных данными нормативно-правовыми актами. В этой связи для определения объективной стороны того или иного экологического преступления необходимо обращение к различным нормативным источникам. К ним следует отнести: федеральные законы «Об охране окружающей среды», «Об особо охраняемых зонах», «О животном мире», «Об экологической экспертизе»; Лесной кодекс РФ, Водный кодекс РФ, Земельный кодекс РФ и др.; целый ряд нормативных подзаконных актов России и субъектов РФ.
Таким образом, установление объективной стороны экологических преступлений – достаточно сложный и трудоемкий процесс, незавершенность которого серьезно препятствует усилению борьбы с экологической преступностью и изобличению виновных. Многие ученые неоднократно предлагали уйти от бланкетной формы составов экологических преступлений, однако попытка теоретиков не увенчалась успехом, поскольку бланкетность обусловлена спецификой самих экологических преступлений: уголовный закон регулирует очень широкий круг экологических отношений, закрепленных в различных нормах российского законодательства.
Единственный способ решения проблемы определения объективной стороны, по мнению автора, заключается в систематизации как федерального законодательства, так и законодательства субъектов РФ. Причем систематизация должна проводиться именно на основе уголовно-правовых и административных норм в этой области. Приведение в порядок всех норм в области экологии и охраны окружающей среды позволят улучшить показатели судебно-следственной практики в сфере борьбы с экологическими правонарушениями и преступлениями, создаст нормативную основу для подготовки соответствующих специалистов и кадров для правоохранительных органов, позволит наладить взаимодействие между различными природоохранными и правоохранительными органами.
В основной своей массе все составы экологических преступлений отнесены к категории материальных. Исключение составляют только ст. 253, 256 (за исключением п. «а» ч. 1), 258 (за исключением п. «а» ч. 1) Уголовного кодекса РФ, построенные по принципу формальных. Некоторые ученые к категории формальных составов относят и предусмотренный ч. 1 ст. 252 Уголовного кодекса РФ, отмечая, что для «загрязнения морской среды из находящихся на суше источников» наступление уголовной ответственности не связывается с наступлением вредных последствий.
