проще в музыкальной культуре приобщиться…
— А мысль у тебя интересная образовалась, — усмехнулась одна учительница. — У меня уже почти готовый скрипичный квартет в школе подобрался, их, конечно, еще подучить нужно чтобы они могли с концертами выступать, но если просто по школам области их пустить, чтобы публики не боялись и опыта набирались… Но вот что им на этих концертах играть, я и не подскажу.
— Да хоть Вивальди, или даже Пахельбеля.
— А кто это слушать-то будет? Здесь все же не Москва, на концерт произведений Вивальди даже в Горьком вряд ли получится полный зал собрать, а уж тем более на Пахельбеля…
— Ты скрипачка? Надя, как я понимаю?
— Да.
— Тогда мы с тобой отдельно это обсудим, если моя идея у вас в целом особых возражений не вызывает. Музыку все же люди воспринимают не ту, которая на бумаге нотами записана, а ту, которую музыканты играют. И одну и ту же музыку можно очень по-разному играть. От инструментов зависит…
— А инструменты у нас, если очень вежливо говорить…
— Не надо вежливо, слово «говно» не вгоняет меня в краску. Но инструменты я хорошие вам обещаю, а вот как все остальное проделать…
— Инструменты — это хорошо, — вроде лениво, но с явно загоревшимися глазами в разговор вступила еще одна женщина. — Я — Зоя, и я уже как-то принимала участие в записи музыка для пластинки. Это очень все же непросто проделать, нужна как минимум хорошая студия…
— Если вы знаете, как хорошую студию оборудовать, то есть что в ней нужно будет поставить и как, то подготовьте проект… список требований на оборудование, а если не знаете, то найдите тех, кто знает. И потом я вас познакомлю с забавным дядькой, его Бахтияр зовут, он вам любую студию в строящейся высотке сделает. А все оборудования для нее я достану, даже если окажется, что его вообще никто в мире не производит, достану. Вижу, что вы все вроде не против… еще раз подумать над моим предложением. А как надумаете — вы же знаете, где я живу, так приходите, еще раз все детали обсудим. Ну что, на сегодня, думаю, закончим? Нет, если у вас есть что сказать или обсудить, то я никуда не спешу… понятно. Всем спасибо, что потратили на меня свое драгоценное время. А вы, Зоя Валентиновна, не могли бы меня немножко научить на пианино правильно кнопки нажимать? А то у меня «Чижик-пыжик» великолепно получается, а вот уже «Собачий вальс» не выходит…
Тетка изобразила максимально серьезную физиономию:
— Вас, Владимир Васильевич, я готова обучать когда угодно и чему угодно, — но на этом у нее запас серьезности исчерпался и она широко улыбнулась. — Шарлатан, ты все же не убегай так сразу, хотя бы печенья оставшиеся забери, а то, хотят слухи, у тебя дома вообще жрать нечего. И пирожки, тут их всего-то парочка осталась, ну не оставлять же их нам: мы-то за них подеремся, а ты заберешь — и у нас повода для драки не останется.
Вообще-то я изначально предполагал современную музыкальную тусовку запинать, выдавая через «сельских музыкантов» выдающиеся произведения «из будущего». Но на этом пути у меня были два препятствия: я все же «музыку из будущего» большей частью просто забыл, а еще не знал, как ее сейчас «воспроизвести». Слух у меня был точно не выдающийся (хотя я слушать музыку и любил, и даже фальшак в ней замечал), но вот голосом даже то, что помнил, передать уже не мог. В детстве (в прошлом совсем в детстве, в третьем классе) с год я посещал музыкальную студию при местном Дворце культуры: меня мать хотела обучить игре на аккордеоне, на котором сама в юности играть научилась немного, а чуть позже — классе так в восьмом — я попытался и гитару освоить. И даже освоил — «три аккорда», но на большее меня тогда не хватило. А еще с одноклассником попытался тогда самостоятельно изготовить электрогитару (мы с ним в парке нашли гитарный гриф и решили, что это все, чего нам для получения инструмента не хватало). И я даже успел изготовить звукосниматель (причем в процессе изготовления узнал, чем сингл от хамбакера отличается) — но проект не взлетел: после того, как приятель выпилил корпус предполагаемой гитары из материной гладильной доски (липовой), у него усидчивать в плане изготовления инструмента оказалась полностью отбитой…
Так что просьба научить меня на пианино хоть как-то бренчать была совершенно серьезной, да и учителя из музыкальной школы меня подучить были не против. Причем просто «по-человечески» не против, и та же Зоя очень сильно удивилась, когда в начале июля крепкие дядьки сгрузили у дверей школы новенький рояль. Я, правда, в роялях не очень хорошо разбирался, так что заказал то, о чем точно знал, то инструмент как минимум не отстойный будет, а уж каким путем для меня закупили концертную «Ямаху», я даже спрашивать не захотел. Со скрипками было хуже, я понятия не имел, кто и где сейчас делает приличные инструменты, поэтому просто попросил «найти для меня лучшие». И школа получила какие-то немецкие, как раз комплект под скрипичный квартет: две скрипки, один альт и одну виолончель. Но по мне, может они и считались где-то лучшими, звучали они не очень. Тихо они звучали, вот…
Зато я теперь четыре вечера в неделю проводил в музыкальной школе: все же я всерьез хотел «кое-что в системе поменять». И даже достиг определенных успехов: «Собачий вальс» я научился играть довольно неплохо, причем обеими руками. То есть или правой, или левой, совместное использование обеих рук пока что было мне неподвластно. Однако Зоя меня уверяла, что ей и не таких дубов удавалось отесывать, так что вскоре у меня обязательно получится. У меня такой уверенности все же не было, да и надобности вроде тоже: если я мелодию одной рукой смогу наиграть, то уж профи из нее конфетку точно сделать сумеют. Но меня какой-то азарт уже охватил, и я старался пианино все же освоить.
И не только пианино, но с другими инструментами было чуть посложнее: того, что я хотел получить, пока что нигде в мире вроде вообще не делали. Однако я знал, где их сделать могут и с ребятами в этих местах договорился. А еще я в принципе подозревал, что у изготовителей музыкальных инструментов из будущего у меня было одно серьезное
