приятный. И, боюсь, они только начали. Дальше будет хуже".
— Они меня спросить не забыли? Блин, хотя бы предупредили. И… и откуда ты знаешь о том, что происходит снаружи? — Алек замер от поразившей его догадки. — Только не говори, что… ты всё это время знала, что там происходит?
Кошка смотрела на Алека не мигая, как смотрят звери, но с тем выражением замкнутого стыда, какое может быть только у человека.
— Серьёзно? И ничего мне не сказала?!
"Я только могу слышать и не больше. Притом, только если говорят достаточно близко. Не смотри волком, ничего важного не случалось, только причитания вашей ненаглядной лисички”.
— Какого чёрта, а? — разозлился Алек. — Что ещё ты скрыла? Секреты на каждом шагу. Такая же мутная, как твой долбанутый на всю голову Павел, по которому ты сохнешь. Какая у тебя вообще цель? Зачем заявилась? Такое ощущение, что сюда не помогать пришла, а наоборот!
“Что за бред…”
— Знаешь. А ведь всё сходится. Ты знаешь про этот мир иллюзий больше моего, но решила вмешаться именно когда Грач стрелял.
“У всех бывают промахи”.
— И потом, когда Павел собирался ехать в город — увела меня подальше. Знала, что я тебя одну не оставлю, так?
“Ты сам сделал выбор!” — зашипела кошка.
— Ну, конечно! Тина могла из-за этого пострадать! Она там одна!
“О, боги”, — оскалилась Илона, — “Тина то, Тина это! Вы на ней помешались что ли? А знаешь, ты во всём прав! Рада, что до такого тугодума, как ты, дошло!", — ощетинилась кошка. Её голос наполнился желчью: — “Мне на твою Тину плевать с колокольни! Есть вещи поважнее! Ритуал может помочь моей матери. Помочь Павлу!”
— Да о чём ты? Какой ритуал? Разделения Уз?
"Разделение — это только начало. Оно высвободит огромное количество энергии, которое Барон перенаправит и создаст проход к океану Ша".
— Надеюсь, ты шутишь…
"В мире океана нет времени! Я сомневалась, но Барон мне доказал! С Ша любой процесс можно повернуть вспять. Изменить любую судьбу! Главное, чтобы человек был жив, а моя мать жива, и брат Павла. Ради них… и многих других! Впрочем, тебе не понять“.
— Так я был прав. О чёрт! — Алек схватился за голову. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким идиотом. — Мне действительно не понять. Не понять, как можно быть такой подлой тварью! То, о чём ты говоришь — невозможно. Пытаться провернуть это — опасное безумие! С таким не шутят! А если океан попадёт в наш мир? Вы рискуете слишком многими! Да откуда вообще вам знать, с чем вы там столкнётесь!
“А вот и знаем”, — сверкнула глазами Илона. Она говорила торопливо, горячечно, точно убеждая сама себя, — “Барон уже открывал такой проход. Да, были жертвы, но они не напрасны! Теперь он полностью готов! Океан открыл ему способ получить силу! Барон показал мне воспоминания! Это правда!”.
— Господи, да вы там все чокнулись… Ладно, даже если веришь во весь этот бред, объясни, зачем сюда заявилась? Что от меня было нужно?
“Задержать”.
— Но зачем!?
Кошка взволнованно крутила хвостом:
"Ты мог помешать, если вернул бы Павла слишком рано. Если бы сам вернулся. Вы могли всё порушить. Для Павла это единственный шанс, но из-за Тины… знаешь он на ней из-за Уз помешался! Решил, что ритуал для неё опасен. Был готов соскочить. И что дальше? Он и так уже на грани! Он бы погиб! И тогда всё зря!"
— Ага, значит — запереть нас здесь — это такая извращённая забота?
“Да, именно она. Но не считай меня злодейкой или вроде того. Мы просто изолировали вас на время… Чтобы вы не свернули шеи, сунув нос куда не надо. А если бы… если бы что-то случилось с кем-то из вас, ритуал бы всё исправил!".
Алек всё-таки смог подняться. На кошку ему смотреть не хотелось, с самого начала не стоило ей доверять. Полагаться надо было только на себя. Илона стояла достаточно далеко, чтобы среагировать на любую попытку Алека поймать её. Но почему-то не уходила. Вспомнилось её человеческое лицо — наивное, светлое, по искреннему радостное. Похоже, за следующие пять лет она эту радость и искренность растеряла. Почему-то Алеку думалось, что теперь её человеческое лицо — печальное, а губы, если улыбаются, то только понарошку.
— Разве твоя мать… — сказал он, подбирая слова, — твоя старая мать, которую ты так мечтаешь спасти, тебя не предупреждала не верить Барону?
Кажется, это была больная мозоль, потому что кошка, пригнув голову к земле, зашипела:
"Моя мать не уберегла отца и даже себя спасти не смогла! Её пророчества ничего не стоят! Я могу сама решить…"
— Уже взрослая, да? — Алеку вдруг стало жаль её. Обманутую девочку. Злость схлынула так же быстро, как и пришла. — Ты же, как его… диагност-проводник? Значит, можешь вернуться?
“Всегда могла”.
— Тогда возвращайся.
"Вот так запросто? Даже не хочешь отомстить?”
Алек пожал плечами и, повернувшись, направился в ту сторону, где предположительно скрылся Павел.
“Если ритуал запустят, этот мир, мир воспоминаний может начать разрушаться. А я могу помочь тебе вернуться прямо сейчас”, — прозвучали в голове слова кошки.
— У меня ещё осталось незаконченное дело.
“Ты ничего не сможешь. Слишком поздно!”
— Да уж. Ты постаралась на славу. Но я всё-таки попробую.
“Ничего не выйдет. Но ритуал всё исправит”, — слова звучали глуше, наверное, из-за расстояния, или потому, что Илона уже начала процесс перехода в реальность, но Алек всё равно уловил в голосе кошки нотки горечи. Впрочем, ему было плевать. Он только жалел, что столько времени потратил впустую.
"Не держи на меня зла. Я только хочу счастья, тем кто мне дорог", — тихо сказала Илона напоследок.
Исчезла… Ушла. Чужое присутствие в мыслях больше не ощущалось. На душе было муторно. Всё это время его водили за нос, как неразумного щенка. Илона могла сбежать в любой момент, в отличие от Алека. Ей не грозила никакая опасность. Алек посмотрел на свои обожжёные руки. Те всё ещё ныли. Он ещё раз прокрутил в голове слова матери Илоны. Они были его последней надеждой на успех, пусть и весьма запоздалой.
“Среди бетона и стекла вопило глупое дитя, и кровью плакал старый крот… там пряталась беда…”
Надеюсь, у Тины там всё хорошо, — подумал Алек, отправляясь на поиски Павла.
