Шипя от дёргающей боли в руке, я спустился вниз, левой рукой подобрал нож, валяющийся рядом с одним из тел, и приблизился к девушке. При моём приближении она начала извиваться подобно червяку, мычать и вращать глазами. Это выглядело настолько забавно, что я рассмеялся. Мычание тут же приобрело возмущённые нотки. Я смилостивился над пленницей, подошёл и сунув нож под верёвку за несколько движений перерезал её. Сильно это освобождению пленницы не помогло. Пока я раздумывал, как можно разрезать все верёвки одной левой рукой, не порезав Селию, сзади подошёл оборотень, молча забрал у меня нож и принялся ловкими и привычными движениями освобождать её от пут. Я же отошёл на несколько шагов, сел на землю и начал осматривать свою руку.
Выглядела моя конечность мягко говоря не очень. Рука вокруг раны уже опухла, от места контакта по коже разбегались странные тёмные линии, напоминающие корни. В месте выхода стрелы мясо «смотрело наружу». Боль была уже меньше, но распространялась по всей руке до самого плеча. Я стиснул зубы, зажал хвостовое оперение стрелы между колен и попробовал отломать древко возле наконечника. Стрела даже не согнулась. И что мне делать?
— Давай посмотрю. — Обратился ко мне подошедший Верджилиус. Он ловко разорвал остатки рукава, осмотрел рану с двух сторон и осторожно потрогал наконечник. — Лунное серебро. — Выдал он вердикт.
— Знаешь, куда больше химического состава наконечника меня сейчас интересует, как вытащить эту штуку из моей руки. — Голос у меня был скандальный, сварливый и срывался на крик. Ну а попробуй тут быть спокойным, когда твоя конечность напоминает оголённый нерв больного зуба.
Тихонько хмыкнув, оборотень вытащил из-за пояса нож, который даже на вид был чертовски острым. Вокруг него распространялось лёгкое сияние. Левой рукой он схватился за древко и быстрым движением ножа отрезал часть с наконечником. Я почувствовал себя, как будто всё это время я лежал на рельсах метро и через моё тело шёл ток. А сейчас кто-то дёрнул за рубильник, и пытка закончилась. Слегка болела область в районе раны, но по сравнению с тем, что было секунду назад, это было даже приятно.
Оборотень вложил нож в ножны, словно осматривая взялся за оперение стрелы и быстрым движением выдернул её из руки. Меня опять дёрнуло болью, но это были мелочи. Я сосредоточился и использовал на себя заклинание «Малое исцеление всего». Из-за того, что пришлось использовать одну руку заместо двух, заклинание создавалось секунд десять. Но в конце концов оно успешно сорвалось с открытой ладони и впиталось в раненую руку. Боль тут же прошла. Рана закрылась, оставив после себя тёмную точку с разбегающимися чёрными корнями. Эта точка слегка ныла, как зуб, который вроде уже не болит, но и здоровым его не назвать. Не понял, что за ерунда? Я ещё раз использовал заклинание лечения. Лучше мне не стало. Посмотрел на характеристики своего персонажа и обнаружил висящий на мне дебаф.
Наложенные эффекты: «Калечащая рана». Вы не можете использовать заклинания правой рукой.
И как от этого избавляться? Я поднял глаза на оборотня, который внимательно осматривал древко стрелы, крутя его перед глазами.
— Стрела пещерных гоблинов с наложенным заклинанием «Калечащая рана» и наконечником из лунного серебра. — Выдал он, заметив мой взгляд.
Селия, до этого прятавшаяся за спиной охотника, обошла его и с интересом уставилась на стрелу. Я присмотревшись обнаружил, что вся поверхность древка покрыта узорами и какими-то письменами. Поискал вторую часть стрелы у себя под ногами и поднял его. Наконечник был из серой стали, но режущая кромка была покрыта светлым металлом. Вся эта конструкция тоже была покрыта чуть заметными закорючками.
— Я должен поблагодарить тебя. Ты мне жизнь спас. — Серьёзно сказал Верджилиус, глядя мне в глаза.
— Да ерунда. Воскрес бы в деревне.
Оборотень удивлённо посмотрел на меня.
— Разве ты не знаешь, что раны, нанесённые лунным серебром не заживают? А смертельная рана не даёт возродиться в течение месяца. Я оборотень, и серебро для меня особенно опасно. Я бы вернулся в этот мир только через три месяца. А у меня двое детей дома осталось. — Я с интересом посмотрел на оборотня-семьянина. Как-то не представлял его себе в такой роли. Он выглядел для меня одиноким волком, а не примерным мужем. — Соседи бы им с голоду умереть не дали, конечно. Но они и так без матери растут. А без отца жизнь бы вообще была не сахар.
История начинала отдавать драматизмом. Наверняка, за этим скрывался какой-нибудь квест. Мне нужно было бы найти место смерти жены оборотня или найти виновного в этом. Но сейчас я как-то не готов был и дальше лезть в дела местного населения. С тем, что есть, разобраться бы.
— Свои люди, сочтёмся. — Успокоил я оборотня и решил вернуться к насущным проблемам. — Что там с третьим? Не убежит?
— Нет, его Пётро на прицеле держит. Надо бы пойти связать его и допросить. — Охотник посмотрел на стоящего невдалеке напарника и опять повернулся ко мне. — Ты говорил, что у тебя какая-то поисковая магия есть. Сейчас уже поздно искать врагов, но попробуй. Что-то у меня какие-то странные ощущения.
Я кивнул и попытался расслабиться, закрыв глаза. Остатки стрелы кинул в рюкзак — потом с ними разберусь. Начал вспоминать, как вчера я ощутил жизнь на огороде Мораны. Неужели, это было всего лишь вчера? Я отбросил самокопания и сосредоточился на окружающем мире.
«Весь мир вокруг меня наполнен жизнью. И я могу почувствовать её.» — Начал я процесс самовнушения.
Скорее услышал, чем почувствовал, как Селия потопталась рядом, воздохнула и отошла в сторонку, чтобы не мешать. Скромница какая, даже спасибо не сказала. Так, с девушками потом буду разбираться. Сейчас мне нужно ощутить природу вокруг себя.
Я вспомнил про Священное Древо и что-то словно шевельнулось у меня в груди. Мои корни погрузились в землю и объединились с корнями леса вокруг. Я врастал корнями в землю, тянулся ветвями к солнцу, шелестел листьями на ветру. Ощущения были непередаваемыми. Я почувствовал кровь, пролитую на траву рядом со мной. Ощутил боль дерева, к которому пригвоздили лучника. Нашёл куст, в котором муравьи уже деловито сновали по мёртвому разведчику. Лес был тих и спокоен. Но… что-то настораживало меня. Я попытался растянуть свои ощущения во все стороны, и неожиданно заметил что-то неправильное. Груз и пустота. Одно из деревьев жаловалось на непонятный груз, клонивший его к земле. И вместе с тем, в кроне этого дерева находилась область пустоты. Моё ощущение природы не могло пробиться через какую-то плёнку, пузырём окутывающую
