— Как это? — всё равно не понимала я.
— Тема весьма щепетильная, не находишь? — серьёзно спросил Рин, и этот вопрос был адресован не мне.
— Она всё равно здесь и рано или поздно узнает, — всё с той же ленью в голосе ответил тот, — На светлых эльфов нападают. Первым делом подозрение пало на тёмных, и я, как и несколько моих собратьев, нахожусь здесь для оказания помощи и как гарант того, что наш народ в этом не замешан.
— То есть ты тёмный? — удивилась я.
Хотя определённые подозрения у меня уже были. Неспроста у него и кожа смуглая и пряди чёрные в волосах. Да и мясо как выяснилось для него.
— Полукровка, но тёмной крови больше.
Так и думала. Я знала, что так бывает. Откуда не знаю, но определённая информация в голове присутствовала.
Когда в стране появляется скрытая угроза и правитель кого-то подозревает, он имеет право предъявить подозреваемому претензии. Претензия проявляется в виде изъятия у подозреваемой стороны, так называемого «гарантийного» отряда. Фактически это легализированное взятие заложников. Как правило, в таком отряде обычно бывают представители самой верхушки общества (наследники, или главы родов высшей знати). Ведь какой нормальный правитель станет нападать, когда на руках у противника козыри в виде «гарантов»? Поэтому чаще всего этими самыми «гарантами» и становятся наследники.
И пока на произойдёт снятия подозрений, либо не найдётся настоящий виновник происходящего заложников никто не отпустит.
Значит, Трой, должен быть больше остальных заинтересован в том, что бы найти виновных в нападениях. Ведь пока подозревают его народ, он будет вынужден находиться здесь. У тёмных и светлых эльфов всегда были весьма напряжённые отношения, но даже я почему-то не могла поверить в то, что одни стали бы втихую нападать на других. Только вот официально, «гарантийный» отряд- это звучит красиво, а если без официоза, то они самые обычные заложники, к которым относятся немного более уважительно. Но если в итоге выяснится, что тёмные были хоть каким-то образом причастны к нападениям на светлых их убьют, уже без официозов и красивых слов, убьют, как самых обычных заложников, которые выполнили свою миссию.
Но раз тёмные пошли на соглашение такого рода, то существует огромная вероятность, что они действительно не причастны к истреблению светлых. От раздумий отвлёк протяжный свист, доносящийся из холла, и я вспомнила о суслике. Его же должны были сделать человеком! Я вопросительно уставилась на Троя.
— Не вышло, — понял мой вопрос мужчина, — Заклинание не стабильно и наложено со странными эмоциями, — он слегка поморщился, — По моим подсчётам, оно имеет временную формулу и разрушится самостоятельно как только у того, кто его наложил, пройдут соответствующие эмоции.
— В смысле? — совершенно ничего не поняла я.
— Допустим, что маг, который наложил заклятье трансформации, в тот момент был сильно зол, на этого парня, — он жестом указал на суслика, — Но эмоции были смешанными. То есть присутствовала не только злость, а что-то ещё, а так же довольно сильными. Поэтому заклятье немного изменило свою формулу. В общем, оно спадёт само, как только тот маг перестанет чувствовать сильные негативные эмоции к этому человеку.
Я задумалась. Создала логическую цепочку и ужаснулась.
— А вдруг он будет злиться всю жизнь?!
Трой хмыкнул.
— Все эмоции, даже самые сильные, имеют свойство угасать. Так что, рано или поздно, он снова станет человеком.
Здорово! Великолепно просто! То есть, он может быть сусликом долгие годы, пока кто-то таинственный, не прекратит злиться. Красота! Суслик запрыгнул ко мне на колени, а я погладила его по гладкой шерстке.
— Ничего, хороший, вот найдём этого мага, и мигом отобьём у него желание злиться! — бодро пообещала суслику.
— Кстати, вам удалось восстановить хоть что-то из памяти? — заинтересовался Рин.
— Пока немного, — ответил Трой, — Когда Лита будет готова, мы продолжим.
От мысли, что мне снова предстоит падать в темноту, я поёжилась, и вдруг разом как-то холодно стало и противно.
— Это хорошо, — пробормотал Рин.
Я от этого заявления слегка ошалела. Что ж хорошего-то? Хотя, для эльфов может и хорошо, ведь пока я ничего не помню, у них есть свой маг жизни в личном пользовании. Следующие пол часа мы почти молча обедали. А после обеда начались расспросы.
— Ты сегодня переутомилась? Что ты почувствовала? — спрашивал Рин.
Я рассказывала про пятна перед глазами и тошноту.
— Магическое истощение на лицо, — заключил Трой.
— Мы решили, что дальше ты будешь работать в паре с целителем, — серьёзно сказал Рин, — Ты будешь оживлять ткани, а целитель заживлять раны, так ты будешь меньше напрягаться.
Я была не против. Перемагичить до звёзд в глазах, больше не хотелось.
— Сегодня нужно долечить тех, кто остался, — решительно сказала я.
— Если ты в должном состоянии, то это сделать необходимо, — согласился Рин.
— Ты говорил ей про бал? — спокойно спросил Трой.
Вот же эльфы! У них тут нападения, а они бал устраивают!
— Вчера у нашего Владыки родился первенец, и через неделю в замке состоится бал в его честь, — решил рассказать Рин, — А торжество — отличная возможность для диверсии, так что я бы хотел попросить тебя поприсутствовать там, что бы в случае чего оказать помощь. И, вероятнее всего, после этого события мы больше не станем тебя задерживать, потому что в наших планах вычислить злоумышленников именно во время торжества.
Я в принципе против бала ничего не имела. Только вот перспектива снова встретиться с невестой Рина немного пугала, чем я и поделилась с мужчинами.
— И это она ещё не знает о том, что вы спите в одной постели, — ехидно подметил Трой.
Я покраснела до кончиков ушей. Он что, мне теперь каждый день это вспоминать будет!? А вот на лице Рина появилась странная ухмылка.
— Было бы лучше, если бы узнала, — протянул он.
— Что бы меня закопали заживо? — возмутилась я.
— Я так надеялся, что увидев тебя, она расторгнет помолвку, — мечтательно произнёс Рин.
Я задыхалась от возмущения.
— Ты подставил меня! — крикнула я.
За мой счёт хотел избавиться от нежелательной невесты! А все шишки достались бы бедной мне!
— Ты сама подставилась, когда прыгнула к нему в постель, — вставил своё язвительное замечание Трой.
— Да при чём тут это?! — гаркнули мы с Рином в один голос.
Трой замолчал. Не то обиделся, не то проникся, но ехидных замечаний больше вставлять не стал.
— Лил навязали мне родители, а встретив тебя, я решил, что смогу избавиться от неё, — виновато сказал Рин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
