собой. Зато вернулась память, и во рту сразу пересохло. Юля прислушалась к себе – сердце билось ровно, ни намека на вчерашнюю боль.
– У вас что-то болит? – Фильярг снова потянулся лапать грудь.
– Руки убрал, – процедила девушка, отодвигаясь, – ничего у меня не болит, кроме головы. И нет, – дернулась она от руки, которую тут же протянул к ней мужчина, – уберешься ты, и голова сама пройдет.
Фильярг нахмурился – хамство ему не понравилось, но проглотил его молча. Впрочем, убираться он не спешил, и Юля махнула на него рукой – проблемы надо решать постепенно. Главное, что она дома. На душе было спокойно, сердце билось ровно. На часах пять утра… У нее куча времени, чтобы собраться на работу, а если некоторые будут против… Юля хмыкнула, размышляя, что у нее все же будет шанс проверить, что круче: калаш или фаербол.
Она встала, мужчина последовал за ней. Одет он был просто – в штаны и рубашку, но что-то неуловимое в его облике заставило Юлю вспомнить, что ремонт она осилила только на кухне и в санузле, а вот обои в комнатах старенькие, двери не поменяны, и зеркало в коридоре еще от прабабушки висит – рука не поднимается выкинуть.
Девушка вышла из спальни. Замерла, прислушиваясь – из гостиной донесся дружный гогот. Мужской и детский. Сердце встрепенулось, она узнала этот смех. Совенок тоже здесь. Надолго ли? Не важно. Главное, рядом.
Тихонько она приоткрыла дверь, с удивлением рассматривая затылки Шестого и Третьего. Парочка угорала над мультфильмом про Ивана и Серого Волка. Повернулась вопросительно к Четвертому.
– Сам удивлен, – развел руками тот. – Альгар заскучал и попросил включить… как его… – Принц щелкнул пальцами, вспоминая.
– Телевизор, – подсказала Юля, восхищаясь – какой талантливый ребенок, один раз показала, а он запомнил.
– Именно, – облегченно улыбнулся Филь, – вот уже три часа не отрываются.
Юля покачала головой. Аль – понятно, но Харт удивил…
Она прошла в ванную привести себя в порядок. Видок был тот еще. Лицо бледное, глаза ошалелые, с лопнувшими сосудами… Пожалуй, на работе в таком виде лучше не появляться. Н-да… начальница убьет за выходной. Каждый больничный та воспринимала личным оскорблением.
Она вышла из ванной и вздрогнула – Четвертый подпирал стену напротив. Мужчина смотрелся в интерьере ее двушки как благородный дог среди трущоб.
Юля вздохнула – как бы повежливее намекнуть, что миссия комплит[2] и ее можно оставить в покое? Здесь не дворец – принцы не требуются. А вот с адекватными мужчинам, как обычно, напряг.
Она двинулась на кухню. Застряла в задумчивости около кофемашины – дорогой, сразу на две кружки, с капучинатором – подарок любимой тетушки на юбилей. За спиной вздохнули. Эта недосказанность с маячившим около холодильника высочеством уже начала раздражать.
– Кофе будешь? – спросила она, убирая нож в стол от греха подальше. – И сядь уже.
Кухня у нее ни разу не дворцовая, вдвоем не развернешься.
– Юля, понимаю, ты злишься, – его высочеству тоже надоело изображать аристократа, и он перешел на «ты», – и да, я буду кофе.
– Отлично, – напряженно улыбнулась Юля.
Включила машину, проверила воду, зерна. Привычные действия успокаивали ее, сбивая желание настучать его высочеству по голове. На кухне столько всего… искушающего. Сковородка, например.
– И кстати, у нас это нормально – жить одной. И семья у меня, – кружка с громким стуком приземлилась на кухонную тумбу, – совершенно нормальная. Лучшая на свете, понял?
Кружка все же треснула. Юля зашипела, засовывая порезанный палец в рот. Вот же… засада. Одни убытки из-за этого придурка.
– Прости.
Палец у нее изо рта вытащили, подули, поцеловали, и порез затянулся на глазах. А осколки взлетели, отправившись в помойку.
– Я виноват, что не рассказал об ассаре. Ты не говорила, почему стремишься домой. Это из-за брата? Нет? Значит, из-за мамы. Я видел ваши картинки в комнате. Ты на нее очень похожа. Мы оба допустили ошибки, но я обещаю все исправить.
Юля недоверчиво фыркнула и отодвинулась. Злость улеглась. Заботливый принц влиял на нее как сорок капель валерьянки.
– Так что там с ассарой?
Кофе сварился, наполнив кухню ароматом уюта.
Напиток его высочеству Юля сделала под стать своему настроению – черный, крепкий, без сахара. Фильярг принюхался, поднял кружку, осторожно пригубил, скривился.
– Что это?
– Отрава, – пожала плечами девушка, садясь напротив и делая глоток из своей кружки.
И зря кривился – она не экономила на зернах. Отличный кофе, свежего помола, неделю назад доставили. Бывший приучил ее к хорошему кофе. Вот странное дело, они давно расстались, а его привычка с ней на всю жизнь.
– Вы мне горло перерезали, я вас отравила. Квиты, – кивнула Юля ошарашенному высочеству поверх кружки. Пусть мелко, но так приятно поймать нервное удивление в вечно невозмутимых глазах. От этого в груди потеплело.
Фильярг закашлялся и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, переваривая услышанное.
– Тогда зачем пьете то же самое? – спросил недоверчиво. Подержал руку над кружкой, хмурясь сильнее.
– Я же принца травлю, – ухмыльнулась Юля, – думаете, мне понравится ваша темница или встреча с палачом? Уверена, что нет. Так что лучше я сама себе приговор вынесу и исполню.
– Вы настолько любите сама принимать решения? – осуждающе посмотрел на нее Фильярг, еще раз провел рукой над кружкой, добавляя: – Здесь нет отравы. Что-то возбуждающее и стимулирующее, вода плохого качества, но ничего смертельного. Кстати, вам это пить сейчас нельзя.
Его высочество не стал отбирать кружку, та отобралась сама. Взмыла из Юлиных рук, пронеслась по кухне и приземлилась в раковину кверху попой. Юля скрипнула зубами.
– Вы мне не няня, – процедила она, нацелившись на кружку Фильярга.
– Я брат Шестого, вы – член моей семьи, забота о вашем здоровье – моя обязанность. – И его высочество одним махом влил в себя кофе, даже не поморщившись.
Юля моргнула, переваривая сказанное. Когда это она вошла в семью высочеств? Неужели она что-то пропустила, пока валялась без сознания?
– И чтобы развеять ваши сомнения, скажу, что ассар действительно наставник, но не простой, а, скажем так, идеальный. Понимаю, вы не сталкивались с магией, и вам нелегко будет это принять, но придется. Вы связаны с Альгаром, и с каждым днем связь будет только крепнуть.
– Что меня ждет? – тихо спросила Юля. У нее даже мысли не возникло, что Фильярг врет. Внутри что-то отзывалось, подтверждая слова принца.
– Ничего страшного. Займетесь воспитанием Альгара. И никто вам слова не скажет, ведь ассар лучше всех знает сильные и слабые стороны ученика. Вы всегда поймете, если подопечный солгал или ему нужна помощь. Даже когда он вырастет и станет взрослым, вы почувствуете, если Шестому будет грозить опасность. В нашем мире считается огромной удачей, если ребенок встретил своего ассара. Наставник становится вторым отцом, и его слово будет значить больше, чем слово родителя. Ведь ассар никогда не ошибается в том, что касается его подопечного. Шестой, – его
