вот «шпажку» клубничной танхулу (фрукты или ягоды в карамели, мама такие готовила в Хэндяне) мы цапнули. Всего пять юаней за палочку.
И снова удар по обонянию: рядом с рисовыми леденцами жарят вареные яйца. Тоже на шпажках. Странное решение, как по мне, но местным виднее. Традиции, всё такое прочее. Их ещё и маслом поливают, затем обильно посыпают специями… Нет уж, лучше простая яичница.
Пока мы перемещались между прилавками, начали подтягиваться посетители. В основном молодежь — тут какой-то университет совсем близко. Студенты так экономят: еда на рынке дешевле, чем где-либо ещё.
Эти ломятся к мини-шашлычкам и макси-блинам. Вторые вообще-то называются «цзяньбин». Большой блин жарят перед нами на полуметровой (в диаметре) круглой плоской форме. Жарит дядечка с лицом, похожим на печеный картофель, а начинку собирает тетушка, похожая на жабку (вся в бородавках).
Она словоохотливая, громкая (как почти все рыночные торговцы). Делится рецептом: для приготовления их цзяньбин используется мука пшеничная, чечевичная, соевая и кукурузная. Муку они с мужем мелят дома по старинке. В каменной ручной мельнице. Соотношение смеси не дала, правда.
Блин смазывают соусом (много всего намешано, на основе соевого соуса), добавляют зелень, овощи, арахисовую крошку и хрустящую прослойку из жареного теста баоцуй. Хрусть приятный, кусок теста просто отламывают и вкладывают в «конверт» из блина с начинками.
— Я голоден, — потрогал животик наш бегемотик.
Хрустело так заманушечно, что мы раскошелились. Взяли каждый по порции. Они тут по десять юаней. И то верно: бургер уже успел перевариться.
Вкусно! Арахисовая крошка и эта хрустелка — буквально гвоздь программы. Вроде бы тесто с зеленью, а сытненько.
Итого: семьдесят пять юаней расходов.
Финиковые пироги и маньтоу мы проигнорировали. Первым нужна большая печь. Не факт, что нам такую предоставят. А вторые мы уже лепили — в прошлом году. Повторяться не хотелось бы.
А перед прилавком с разноцветной сладкой ватой устоять не смогли. Мы же дети! А тут разноцветные сиропы с разными вкусами применяют, и всё такое милое. Сразу шестьдесят юаней улетело: сахарная вата с тремя вкусами стоит пятнадцать юаней.
— Вкус детства, — впервые за всё время подал голос дяденька-охранник.
С умилением.
Я чуть было не расчувствовалась. Возник порыв угостить наших взрослых. Хотя бы ватой на один вкус — они по десятке. Но голос разума и суровый взгляд «министра финансов» сказали: не в этот раз.
Нас же явно учили ценить денежки. Понимать их «цену» относительно очевидного и важного — еды. И, само собой, вкусняшек.
Урок эта ворона завалить не желала. Но и взрослых ходить за нами голодными оставлять не хотела.
И в итоге нам осталось денежек на семь порции горячей лапши с овощами. Ну как на семь… Акула глянула своим немигающим гипнотическим взглядом на седую тетушку за прилавком. И нам согласились дать скидку. Всего пять юаней, а всё же приятно.
И все, включая взрослых, сытые.
На холоде есть горячую лапшу с овощными добавками — неожиданно вкусно. Простое и незатейливое тепло северян. Так отрекламировала свой товар тетушка, и мы, отведав лапши, с ней согласились.
Как делать лапшу, неожиданно знала Шуфэн. Может, это потому, что там надо резать тесто интересным ножом. А уж овощи обжарить и смешать — особых навыков не нужно. Добавки могут быть разные, тут нет строгого рецепта. Можно и грибочки, и даже мясо в лапшу определить.
На блинчики (по виду скорее оладушки, но такого слова тут нет) с кусочками фиников оставалось лишь поглазеть. Их интересно готовят: жарят только с одной стороны до хрустящей корочки. А вторая, золотистая и пышная сторона, готовится за счет пара от воды, которую подливают в форму прежде, чем накрыть крышкой. Впрочем, они бы всё равно в нас уже не влезли.
В общем, у нас организовалось два «фаворита»: лапша и бургеры. И вовсе не осталось денег.
Но вот об этом никто не жалел. Мы обменяли юани не только на согревающую пищу. Но и на яркие, необычные — для городских малышат — впечатления.
Юн обещал узнать всё о формах для бургеров. Не нарушит ли правила задания покупка оборудования?
Хороший получился день. День, когда нас учили быть взрослыми. Проводить анализ рынка и принимать взвешенные решения. Конкурентоспособные: ведь другие соискатели на приз в виде солнышек тоже не впустую бродили по рынку.
Очень, очень необычный опыт.
Кажется, нашим учителям тоже всё нравилось.
До того момента, как пропал мальчик-лось.
Глава 10
Пропажа лося обнаружилась быстро. Рация у нашего дядечки-охранника принесла эту безрадостную новость. Всем резко взгрустнулось.
Учителям явно уже виделись поиски новой работы с загубленным резюме. Про охрану я молчу: им точно несдобровать. Нам, малышам, стало кисло от принудительной отправки в автобус.
А Юн совсем уж тяжко вздохнул, глядя куда-то вбок. Я проследила за направлением его взгляда. Ага, знакомые все лица.
Взрослыми нас быть учили, но «пасти» не переставали. То-то мне в одном металлическом, почти зеркальном боку высокого устройства для запекания знакомое отражение примерещилось. Я тогда сразу эту мысль отбросила. Мало ли похожих азиатов в неброской одежде ходит по рынку?
А теперь сомнений нет: Шу там маячила. И таких вот «случайных» покупателей по торговым рядам наверняка бродило достаточно. Вся орава охранения Гао. Пацаны: дельфин и тигр — не из последних семей. За ними тоже наверняка охрана ходит.
Даже у Сюй новая «гувернантка». С выправкой почти как у моей Илинь.
Иллюзорная самостоятельность у нас была, как выяснилось.
И та кончилась. Одно происшествие, и все детишки «эвакуируются» в направлении автобуса.
— Это всё я виновата, — хныкала панда Нин, поднимаясь по ступенькам в автобус. — Всегда я ошибаюсь… Ну почему, почему, почему⁈
Естественно, она нарвалась на допрос.
Панда у нас девочка-неприятность. Живое воплощение закона Мерфи: «Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдет не так».
В этот раз какой-то мужчина нечаянно пролил немного супа. Наваристого, жирненького. Ну, пролил и пролил. Ругнулся и пошел дальше, к простеньким импровизированным столикам для быстрых перекусов.
В лужицу ступила ножка Нин. И — правильно — поскользнулась. Не упала: охранник успел подхватить. Но кулек с жареными каштанами, который панда держала обеими ручками, наклонился.
Каштаны посыпались крупными градинами. Нин, видя это безобразие, заревела: ей больше всех в группе хотелось тех вкусно пахнущих «шариков» отведать. И даже не успела попробовать. «Казначей» их группы, мальчик-лось, только-только расплатился за покупку. Ему даже сдачу дать не успели…
И панда решила исправить ошибку. Быстро поднятое упавшим не
