Читаем без скачивания ТораДора. Том 8 - Такемия Ююко

– Кусиэда-сан, а ты что думаешь? Ты лучшая подруга Тайги, ты должна знать, так ведь? Кого она любит, Маруо или Такасу-куна? Это Такасу-кун, да?

– Бог мой, даже если вы спрашиваете, я всё равно не знаю ответа. Почему бы вам не подождать, пока Тайга вернётся?

Минори прикрепила заколку к вымытым волосам и покачала головой.

– Э?! Но ведь Тайга наверняка говорила тебе?! Кстати, ты с самого начала такая молчаливая… Что-то не так?

– Правда? Может, я на лыжах переутомилась. Мне уже давно спать хочется.

– Э?! Мы не дадим тебе спать! Мы до ночи собираемся трепаться о девичьем! Позволь спросить, если Тайга и Такасу-кун в конце концов начнут встречаться, что ты думаешь по этому поводу?

– Минорин сделает «ой-ой-ой» и не скажет ничего.

– Ха! – Ами загадочно хмыкнула, мгновенно заморозив атмосферу и в комнате, и в нижнем отделении шкафа.

– Ха? Что такое? Что Ами-тян имеет в виду? Расскажи нам! Ты ведь тоже хочешь знать, верно, Нанако-тян?

– Ну конечно, хочу. Если подумать, уже несколько раз Ами-тян говорила то, что может понять только Кусиэда-сан.

– Мой бог, я и не знала, что даже вы это заметили? Извини, Минори-тян, но раз ты валяешь дурака, у Ами-тян нет выбора, кроме как кое-что рассказать.

Минори молчала, лишь смотрела на лицо Ами. Моргнув своими глазами чихуахуа, Ами продемонстрировала милую улыбку и посмотрела на Минори.

– Эй, прекратите переглядываться и скажите что-нибудь! Ами-тян!

– …Так сказала Мая-тян. Минори-тян, как поступишь? Хочешь, чтобы я сказала?

Ами наклонила голову. Минори наконец открыла рот…

– …Сказала что?

Рюдзи сглотнул. И сама тема была пугающей, но ещё страшнее было выражение лица Минори –  она слегка прищурила глаза и подняла подбородок, глядя на лицо Ами. Он уже видел такое выражение раньше, и этого он никогда не забудет. Это было во время репетиции к школьному фестивалю, когда она спрашивала про отца Тайги. Такое выражение означало, что она действительно в ярости.

Хотя Ами не отступила и даже продемонстрировала расслабленную улыбку, словно злая волшебница, осознавшая свою истинную силу. Она объявила…

– Как Минори-тян отвергла признание Такасу-куна в Сочельник! Или ты уже об этом забыла? Мой бог! Как и ожидалось от популярной девушки, которую и потом добивались! Как хладнокровно! Потрясающе! Отвергнутые не достойны того, чтобы о них помнили! Ха-ха-ха!

– А? Что? Э-Э-Э?! Ч-ч-что происходит?! Такасу-кун признался тебе?! Это правда?!

– И ты отвергла его?! В Сочельник?! Не может быть! Как Ами-тян узнала об этом?!

– Хм-м… Даже и не знаю… Это и правда невероятно.

Игнорируя возбуждённых Маю и Нанако, Минори вздохнула и холодно сказала…

– …Амин, почему ты заговорила об этом?…

Ами ответила…

– Потому что ты всё время валяешь дурака. Я думаю. Что. Ты. Правда. Потрясающая. Ты можешь просто притворяться, словно ничего не случилось, говорить всё, что тебе нужно, чтобы не дать повод.

Ами говорила так прямо, что это даже пугало, её резкий тон звучал так, словно она собирается полезть в драку с Минори.

– Человек, которого любит Такасу-кун, это не Тайга, это ты, разве не так? Но ты отвергла его, и теперь делаешь вид, что уже не помнишь этого, притворяешься, что не понимаешь, и говоришь что-то вроде «Давайте ладить друг с другом!» или «Я надеюсь, что всё останется, как раньше!»… Ты действительно умеешь разговаривать! Ты понимаешь, как страшно это звучит? Девушка говорит парню, которого просто отбросила, чтобы он хорошо ладил с ней! Старался, чтобы всё было как раньше! Как ты можешь ожидать, что он согласится?! На последних лыжных занятиях ты специально сближалась с ним, словно намереваясь продемонстрировать всем, какая ты глупая! Ты осознаёшь последствия своих необдуманных действий? Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко?

И все в шкафу, и девушки в комнате затаили дыхание. Ни главные действующие лица, ни зрители не могли ничего сказать.

– …Когда это ты заметила, что мне всё равно?! Ты видела это?! Что ты вообще во мне понимаешь?! Можешь читать мои мысли?! И вообще это тебя не касается! Не лезь не в своё дело!

Говорила только Минори.

– Потому что это меня не касается, да? А… Понимаю, извини. Но когда я услышала, что ты отказала Такасу-куну, я подумала «Не из-за чувства ли вины?». Оказывается, это меня не касается.

– Я уже сказала, что это тебя не касается, и всё не так, как ты говоришь. Если ты считаешь, что мне всё равно, думай как хочешь и оставь меня в покое.

– Ну, если это меня не касается… Тогда и чувство вины не касается. Мой бог, а я-то думала, что тебе всегда нравился Такасу-кун, и отказала ты ему только потому, что чувствовала свою вину… перед кое-кем… Но оказывается, ты просто ненавидишь его, вот и отказала. Так может Ами-тян просто сказать завтра Такасу-куну «Минори-тян отказала тебе, потому что ненавидит тебя»? Вместо того чтобы тянуть и дальше, не милосерднее ли покончить с этим прямо сейчас?

– …Поступай, как хочешь.

– Замётано! О, как насчёт того, чтобы сделать это сейчас?

– …Я уже сказала, делай, как хочешь.

– …Ты действительно умеешь притворяться.

– …Что это должно означать?!

– …И впрямь, что бы это могло означать?

– Хватит! Прекратите! – Мая решила рискнуть собой и вмешаться в эту дуэль. Застывшее время снова двинулось вперёд. – Ами-тян, да что с тобой такое? Не надо так, у нас же школьная поездка! Я беру назад всё, что я сказала! Единственный, кто бесит меня – это Ното-кун! Вот и всё! Кусиэда-сан, ты можешь прекратить это? Прошу тебя!

Сидящая рядом с Минори Нанако тоже заговорила…

– Когда Тайга вернётся и увидит, что вы ругаетесь, ей будет плохо. Её родители в разводе, вы знаете. Я тоже из разведённой семьи и я знаю, каково это, вспоминать ругающихся родителей, когда видишь, как кто-то спорит. Так что… Ами-тян, на этот раз ты зашла слишком далеко, извинись, пожалуйста, и положим этому конец.

Ами помолчала и наконец извинилась…

– …Извини, Минори-тян, похоже, я зашла слишком далеко. Мы можем забыть всё, что наговорили?

Ами склонила голову. Минори посмотрела на неё и резко хлопнула в ладоши.

– Хорошо! Быть посему! Ладно, я уже забыла!

Напряжённая атмосфера наконец рассосалась.

– Кстати, где же Тайга шляется? Почему бы нам не поискать её, заодно и настроение поправим,– предложила Мая нарочито весёлым голосом. Надеясь поскорее поправить настроение, девушки быстро кивнули и вышли из комнаты.

Хлоп! Дверца шкафа открылась.

– …Думаю, мы только что видели то, чего нам не следовало видеть…

Первым вывалился Китамура. За ним Ното и Харута.

– Как бы это сказать, Кусиэда… Ну, я просто рад, что мне не пришлось задавать ей странные вопросы…

– Совершенно не понимаю, о чём они вообще спорили! Я один такой? Что Ами-тян собиралась сделать? Эй, Така-тян, ты не знаешь, почему?…

– Мне тоже хотелось бы знать! Что, чёрт возьми… все так…

Рюдзи с хаотически спутанными мыслями выполз из нижнего отделения шкафа.

– …Почему ты… жалкий… УБЛЮДО-О-О-ОК!!!…

Отбрасывая длинные мокрые волосы, взбешённая, совершенно красная Тайга стояла перед ним, тяжело дыша. Ну и ну. Рюдзи приготовился к тому, что сейчас сделает Карманный Тигр, и быстро закрыл глаза.

– Стисни зубы, ублюдок!

Он ждал, что Тайга влепит ему увесистую пощёчину… – Ай! – Её правая рука неожиданно промахнулась, и Тайга повалилась на татами. Она смущенно закрыла своё побагровевшее лицо…

– Это смешно! Какого чёрта тут происходит… и почему меня втянули во всё это?! Вы, ребята, можете спокойно отправиться в свою комнату! А что насчёт меня?! Мне ещё две ночи предстоит провести с ними, притворяясь, что я ничего не знаю! Мне придётся изображать неведение с Минорин и Глупой Чи, действуя, как они!…

– Она права… Нехорошо…

– Заткнись, волосатый придурок! Но что происходит… почему Минорин и Глупая Чи сцепились? Потому что я ничего не говорю ГлупойЧи?…

Никто не рискнул ответить на вопрос Тайги. Ребята теперь обменивались смущёнными взглядами, увидев схватку девушек, которую не должны были видеть.

– Как бы то ни было…

Тихо сказал Китамура со сползшими очками.

– Как бы то ни было, мы ничего не видели. Айсака, когда ты возвращалась в комнату, ты увидела Такасу и остановилась потрепаться с ним, а когда всё-таки дошла до комнаты, увидела, как все из неё выходят… Такая история подойдёт?

Видя глядящего на неё Китамуру, всё ещё красная Тайга тихо кивнула. Китамура посмотрел на Тайгу и приложил руку ко лбу, говоря себе «Это я виноват, что слишком увлёкся». Рюдзи не знал, что тот имел в виду, но похоже, это к нему не относится, так что он решил промолчать.

Дальше пора было уходить. Извращенцы из шкафа успешно освободились, а Тайге предстояло остаться в комнате одной, ещё две ночи делая вид, что ничего не случилось. Она по-прежнему была в ярости, когда сказала извращенцам, собирающимся вернуться в свою комнату…