– Сразу перейду к сути дела, – сказал шпион, поворачиваясь к начальнику. – Если мы будем шевелиться, мы первыми захватим технологии «ИнГена».
– Опять... – вздохнул Россайтер.
– Знаю, Джеф! Знаю, что ты думаешь. Признаю, что несколько надоел...
– Надоел? Ты постоянно проигрывал с этой компанией, вот и все! Мы уже лезли во все дырки. Черт, мы даже выкупили ее, поскольку ты сказал, что это выгодно. Черта с два! Японцы уперлись рогом, и все.
– Я понимаю, Джеф. Но давай не будем забывать...
– Что я по гроб жизни не забуду, так это то, что мы выложили семьсот пятьдесят тысяч долларов твоему дружку Недри – и остались с носом!
– Но, Джеф...
– Потом мы заплатили пятьсот тысяч долларов тому брокеру, который распродавал собственность компании. И что? Пшик! Технология «ИнГена» ускользнула между пальцев – вот это я никогда не забуду.
– Но мы до сих пор пытаемся найти решение. Эта технология – жизненно необходима для будущего нашей компании.
– Ты уже говорил это.
– Мир меняется, Джеф. Я хочу решить главную проблему компании, с которой мы столкнемся в двадцать первом веке.
– Какую это?
Доджсон указал за стекло, в сторону беснующихся собак.
– Опыты на животных. Посмотри правде в глаза, Джеф: с каждым годом усиливается давление общественного мнения, все выступают против использования подопытных животных. Всевозможные демонстрации протеста, проверки, запреты, письма и пресса. Сначала против была только кучка простачков и голливудских звезд. Но теперь их легион: даже университетские философы начали заявлять, что неэтично ставить опыты над обезьянами, собаками и даже крысами. Приходят протесты даже против использования кроликов, хотя их подают почти к каждому столу во всем мире. Скоро потребуют, чтобы мы прекратили ставить опыты над бактериями!
– Да брось.
– Подожди, то ли еще будет! И нам придет конец. Если только мы не раздобудем генетически сконструированное животное. Представь – вымершее существо, которое вернули к жизни, собственно, и животным-то назвать нельзя. У нас будут все права на него. Оно же вымерло. А если и существует, то не само по себе, а созданное нами специально для проведения лабораторных исследований! Мы создали его, запатентовали, мы им и владеем. И делаем с ним что пожелаем. А энзим и гормональная система динозавра такие же, как у млекопитающих. В будущем тестирование лекарств и препаратов на молодых динозаврах пройдет не хуже, чем на крысах или собаках. А риска нарваться на какой-нибудь запрет – никакого.
– Это ты так думаешь, – покачал головой Россайтер.
– Я просто уверен! Это же просто большие ящерицы, Джеф! Никто не любит ящериц. Они ни капли не похожи на милых псин, которые лижут тебе руку и разбивают сердце. У ящериц нет личности. Просто змеюки с ножками.
Россайтер вздохнул:
– Джеф, речь идет о настоящей свободе. С обычными животными много не наваяешь – полным-полно всяческих законов и инструкций, этических и моральных запретов. Крутые охотники не могут подстрелить льва или слона, как когда-то делали их деды и прадеды, а потом гордо позировали перед камерой. Сейчас повсюду их караулят ограничения, лицензии, лишние расходы – и презрение общественности. Попробуй застрели тигра, а потом объяви об этом во всеуслышание! В наши дни ты скорее без последствий пристрелишь собственных родителей, чем самого завалящего тигра. У тигров появились адвокаты. А теперь представь: специально устроенные охотничьи угодья, где-нибудь в Азии, где богачи и важные шишки свободно могут поохотиться на тираннозавра или трицераптора в естественных условиях обитания. Кто устоит перед таким искушением? Сколько охотников в мире хвастается лосиными рогами над собственным камином? А сколько захотят похвастаться зубастой головой тираннозавра над баром?
– Ты шутишь.
– Я пытаюсь открыть тебе глаза, Джеф. Этих животных можно использовать, да еще как! Мы сможем делать с ними все, что захотим!
Россайтер поднялся и сунул руки в карманы пиджака. Вздохнул и посмотрел на Доджсона.
– Эти животные до сих пор существуют? Доджсон медленно кивнул.
– Ты знаешь, где они? Шпион снова кивнул.
– Ладно, – сказал Россайтер. – Действуй.
Он пошел к двери, потом остановился и обернулся.
– Но, Лью, – добавил глава компании, – давай определимся. Я доверился тебе. Но в последний раз. Либо ты достаешь этих тварей, либо выходишь из игры. Это действительно последний раз. Ясно?
– Не волнуйся, – ответил Доджсон. – На этот раз я их достану.
ТРЕТЬЯ КОНФИГУРАЦИЯ
«В промежуточной фазе быстро развивающиеся сложные системы скрывают возможность приближения хаоса. Но эта возможность существует всегда».
ЯН МАЛКОЛЬМ
Коста-Рика
В Пуэрто-Кортес лило как из ведра. Дождь барабанил по металлической крыше небольшого строения рядом со взлетным полем. Вымокший до нитки Торн стоял и ждал, пока местный таможенник проверит документы, а тот начинал вычитывать бумаги снова и снова. Это был мальчишка двадцати лет в мешковатом мундире. Звали его Родригес, и он страшно боялся допустить ошибку.
Торн посмотрел на взлетную полосу, где в мягких предрассветных сумерках виднелись два больших вертолета. Под брюхами машин были прикручены грузовые контейнеры. Эдди Карр и Малкольм торчали под проливным дождем и ругались с рабочими, которые крепили груз.
Родригес сложил бумаги.
– Значит, сеньор Торн, ваш пункт назначения – остров Сорна...
– Именно.
– И вы везете только транспорт?
– Да, исследовательские машины.
– Сорна – дикое место. Там нет бензина, нет складов, даже дорог как таковых...
– А вы там были?
– Я? Нет. Там нет ничего интересного. Камни и джунгли. Лодке причалить некуда, разве что при очень благоприятных условиях. Например, сегодня туда не добраться.
– Ясно, – коротко промолвил Торн.
– Я просто хочу предупредить вас, – продолжал Родригес. – Мало ли что может там случиться.
– Я готов ко всему.
– Вы взяли правильную марку бензина? Он подходит вашим машинам?
Торн вздохнул. К чему вдаваться в объяснения?
– Правильную.
– Вас только трое – вы, доктор Малкольм и ваш помощник, сеньор Карр, так?
– Правильно.
– Вы намереваетесь пробыть там менее недели?
– Да. Скорее дня два. А если повезет, то мы покинем остров завтра.
Родригес снова пошелестел документами, словно выискивая какой-нибудь подвох.
– Ну...
– Какая-нибудь проблема? – спросил Торн, поглядывая на часы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
