Со вздохом открываю дверцу, выбираюсь из машины и жду, пока Зэйден отстегнет Сэди и посадит ее в раскладывающуюся коляску. Успешно закрепив ее, Зэйден поднимает взгляд на меня и улыбается, кивая подбородком в сторону места через дорогу под названием «Кофе и Мороженое «На морском берегу»». Должно быть, новое, потому что его определенно не было, когда я училась в старшей школе.
― Какой твой любимый вкус? ― спрашивает Зэй, пока смотрит сначала налево, потом направо и начинает переходить улицу. ― Лично мне нравится радужный щербет, но… ― Он наклоняется и шепчет мне на ухо. ― Если я буду слизывать его с тела красивой девушки, то мне подойдет любой вкус.
Отскакиваю от него и бросаю на него взгляд.
― Я все еще не знаю, что мне с тобой делать. Даже если это начиналось как шутка, ты все равно лгал мне. И, кроме того, я никогда не говорила, что хочу тебя в качестве постоянного секс-приятеля.
Зэй толкает коляску и при этом выглядит до нелепого сексуально в своих черных ботинках, старых джинсах и узкой футболке. Очень стильно и круто. С бело-голубой коляской и ребенком с нежной кожей внутри, он в десять раз привлекательней. Замечаю, как другие женщины с завистью смотрят на меня, пока мы идем по тротуару к кафе.
Внутри пахнет божественно ― эспрессо и ванилью. Уютную атмосферу создают успокаивающие звуки кофемашины и клацанье по клавишам ноутбука. Стены со всех сторон выложены кирпичом, а вверху ― старинные деревянные балки. Полагаю, что если мне придется жить в этом городе, то я не могла бы найти места лучше, чтобы поторчать тут и сделать домашнюю работу.
― Выбрала? ― спрашивает Зэй, останавливаясь перед стеклянной витриной с мороженым и упираясь своими грешно-сексуальными руками в бедра. Смотрю на него сейчас, и мне кажется, будто секс мне приснился, словно его никогда и не было. Но затем мои бедра сжимаются, и я вспоминаю горячие прикосновения его пальцев, давление его тела, неожиданное понимание, что разделила свою кровать с кем-то еще, что он был во мне.
Я дрожу.
― Что-нибудь с кофе. У меня есть ощущение, что предстоит длинная ночь.
Зэй усмехается и салютует мне, подходит к прилавку, чтобы сделать заказ, пока я жду его с малышкой.
Она смотрит на меня своими темно-коричневыми глазами, голова покрыта пушистыми волосиками, а ее кожа цвета свежего мокко. Она лопочет мне что-то, и я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы потискать ее ножку в бело-розовом носочке.
― Трудно поверить, что мой бородатый придурок брат смог сделать эту малышку, да? ― спрашивает Зэй, останавливаясь передо мной и указывая на нее рожком с мороженым. Он протягивает мое мне, и замечаю, что он взял на себя смелость заказать для меня вафельный рожок с шоколадом и глазурью. Я, в некотором роде, люблю его за это.
― Но я отдаю должное своей невестке. Мерседес никогда не пропускала миссии, и она уничтожает противников собственноручно. Тебе нужно увидеть ее в действии, это впечатляюще.
Зэй толкает коляску к свободным местам около входа, так что мы можем смотреть в окно, пока едим. Замечаю, как он наблюдает за тем, как я слизываю мороженое, прежде чем начать самому. А потом, когда сам пробует мороженое, то делает такое чувственное лицо, что я смеюсь.
― Перестарался? ― спрашивает Зэйден, смотря на меня полузакрытыми глазами, а потом проводит языком по нижней губе. ― Не похоже, что тебе не нравится. Должен ли я немного отступить?
― Я не пересплю с тобой, ― говорю я, а он ухмыляется. На его лице такое выражение, что мне хочется его ударить.
― Не переспишь со мной снова. Не забудь слово снова. Теперь я часть твоей истории, Всезнайка.
― Почему ты продолжаешь так меня называть? Если кто-то в моей семье и всезнайка, то это моя сестра Ингрид. Она всегда превосходила меня во всем. ― Зэй фыркает, и на долю секунды его лицо темнеет.
― Не видно, что она превосходит тебя сейчас, когда оставила свою двадцатидвухлетнюю сестру присматривать за своими детьми. Вот же сука.
Опекающая часть меня хочет сказать Зэю, чтобы он не смел говорить так о моей сестре, но другая часть меня счастлива хоть раз иметь кого-то на своей стороне. Знаю, мои родители разочарованы в Ингрид, но не чувствую, что это их достаточно заботит. То, что она сделала — уехав таким образом, потеряв свой дом, начав принимать наркотики — практически невозможно простить, но все же мои родители говорят о ней так, словно она в длительном отпуске.
― К черту ее, ― говорю я, и Зэй поднимает брови.
Слизываю мороженое одним длинным движением и закрываю глаза, наслаждаясь сладким вкусом с горькими нотами кофе, остающимися на языке. На заднем фоне играет мягкий джаз. Это не то, что я слушаю обычно, но музыка приятная и расслабляющая. Мне бы не помешало немного расслабиться прямо сейчас. Я только два дня на своей новой работе, а мне уже интересно, как я собираюсь со всем этим справляться. Как собираюсь справиться с этим без Зэя. Потому что прошел всего лишь один день, и не представляю, как совместить все: присмотр за детьми, уборку в доме и заботу о собаке. На секунду я желаю, чтобы он, действительно, был няней, чтобы я могла нанять его на постоянной основе.
― Не могу поверить, что ты ― боди-пирсер. Ты и правда зарабатываешь этим?
― На Стрипе? Ты издеваешься надо мной? Там постоянный поток новых клиентов, которые хотят отдохнуть от азартных игр. ― Зэй принимается эротично лизать свой щербет, проводя языком по краю рожка, заставляя мое сердце трепетать. Ненавижу то, как сильно желаю, чтобы под его горячим языком была я.
― Но я, вроде как, плохо умею распоряжаться своими деньгами. У меня все та же отстойная тачка, в которую я упаковал все свои манатки, когда переехал в Вегас. Никаких сбережений или пенсионных накоплений. Хотя у меня отличная квартира.
Делаю паузу и кладу свой рожок в небольшую металлическую подставку на столе, специально разработанную для этих целей. Расстегиваю рубашку. Зэйден наблюдает за мной, его зрачки явно расширяются на фоне радужки цвета морской глади. Отбрасываю рубашку на спинку стула, оставшись в одной узкой белой майке. Веду себя, словно не замечаю, как он оценивает меня, скользя взглядом по бледному изгибу моей груди, дразнящему кружеву моего лифчика, виднеющегося в вырезе.
― Ты прилетел сюда по просьбе твоего брата, так ты сказал? Или это тоже была ложь?
Пытаюсь улыбнуться, говоря это, хотя все еще очень зла. Я, определенно, ненавижу, когда мне врут, даже если просто в шутку. Парень, с которым я встречалась три года, был конченным лжецом, прикрывающийся ширмой превосходства и религией. Никогда больше не буду встречаться с парнем, как он.
― Нет. Не сойти мне с этого места, если я вру, детка. ― Я кривлю губы и осторожно облизываю мороженое. ― Но я не прилетел. Мой придурок брат заставил меня приехать. Ни у кого из нас не было денег на самолет. Я просрал все свои деньги на коллекционные издания компьютерных игр и провел сумасшедшие три дня с одной чикой по имени Китти. Мы пили и обжирались до смерти. А, да, и трахались. Очень, очень много трахались.
― Я не хочу слушать о том, как ты спишь с другими девушками, но спасибо за информацию.
Зэйден смеется надо мной, и его мороженое расползается радужным шлейфом по столу, вываливаясь из рожка.
― Упс, ― говорит он, а я морщу нос, когда он собирает его в руку и запихивает обратно в рожок. ― Правило трех секунд.
— Это отвратительно, ― говорю я, но ничего не могу с собой поделать, смеюсь, потому что этот парень похож на карикатуру человека. Он такой… странный. И типа крутой. Похож на этакий стереотип плохого парня, но в то же время… милый? Мне всегда было интересно, как все эти тупоголовые качки из книг и кино трахаются. Кто захочет переспать с каким-то куском дерьма, вроде той рок-звезды, которой сейчас все одержимы. Как же его зовут? Точно, Тернер Кэмпбелл, из группы Indecency. Никто в здравом уме не будет встречаться с таким, как он. Но теперь я понимаю. Как сказал Зэй, на мед слетается больше пчел. Все смотрят на него, он дружелюбный и открытый. Полагаю, его невозможно обыграть.
