И будешь только сама в этом виновата!
— Доченька, мама права. Характер у тебя сложный. Нужно ведь иногда и глаза закрыть и притвориться, и по шерстке погладить. Мудрее надо быть, хитрее. А ты вечно ищешь какую-то правду и справедливость. А кому она нужна? Одной ведь плохо быть. А муж у тебя хороший. Ты подумай, остынь, а завтра езжай домой мириться, — папа потрепал меня по плечу.
— Завтра? Валер, да ты издеваешься? — возмутилась мама. — Пусть сегодня и едет! Прощения пусть попросит, а то вдруг Дима до завтра поймет, что ему без нее лучше и уже не примет обратно?
Глава 26
— Мама! — я даже задохнулась от негодования. — Не собираюсь я никуда ехать! И уж тем более просить у него прощения! Ты, похоже, вообще не понимаешь, что у нас там произошло. Давай я тебе подробно расскажу, и тогда станет понятнее…
— Не нужно подробностей, Лиза, — перебила меня мама, наморщив нос. — Это ваши личные отношения, не стоит выносить сор из избы. Но я прекрасно знаю, как ты умеешь себя накручивать и делать из мухи слона. Ты с детства этим занималась. Тревожная и нервная. Все тебе вечно не так. Постоянно у тебя кто-то другой виноват! А это не так. Давно пора научиться принимать на себя ответственность за свою жизнь и поступки. И винить во всем только себя. Есть хороший блогер в интернете, я ее смотрю часто, так вот она прекрасно этот момент объясняет. Мы — короли своей жизни и сами ею управляем. И все наши поступки — наш выбор. Все, что с тобой происходит, ты заслужила, потому что делала тот или иной выбор раньше. Так что вини во всех проблемах только себя.
Я вздохнула. Ну, так-то она права, конечно. Вот только я никогда не избегала ответственности за свои поступки. Она же мне с детства это внушает, что я всегда сама во всем виновата. Какое уж там избегание…
И насчет выбора — верно. Слова-то правильные. Я сама выбрала Диму. Так что теперь пожинаю плоды своего выбора.
От этого стало еще грустнее. Получается, на Диму нет смысла даже сердиться, верно? А сердиться я должна в первую очередь на себя.
Как же я уже устала от этого самоедства! Тяжело от него, больно.
— Лизонька, я ведь добра тебя хочу! Переживаю! Ничего нет в жизни важнее семьи! Ты пойми, тебе с Димой очень повезло, — продолжала наседать мама. — Не хочу тебя обижать, но ты посмотри на вас двоих! У него хорошая карьера в большой компании, а ты сидишь там в своей каморке в фирме из пяти человек. Он — видный солидный мужчина. Красивый, привлекательный. Естественно, на него женщины внимание обращают. А ты, конечно, симпатичная, но... Ты бы радовалась, что такой муж тебе достался, а ты еще и права качаешь! Какая глупость!
Внутри все снова закипело, а горло сдавило. Как же больно слышать такое от мамы! Она всю жизнь меня критиковала, но именно сейчас мне так нужна ее поддержка, а тут опять!
Да, у него карьера. Но у меня она могла бы быть ничуть не хуже, ведь мы изначально были с Димой на равных позициях. Более того, у меня были преимущества в виде более долгой работы в компании и большего опыта. Думаю, не уволься я тогда, то сейчас я бы занимала Димино место.
Но мне пришлось уйти, и Дима устроил меня в фирму, где работал директором его брат. Под предлогом, что там у меня точно не будет никаких проблем с начальством.
Да, проблем не было. Но также не было и какого-то карьерного продвижения, и приличной зарплаты.
Я несколько раз хотела сменить работу, но Дима утверждал, что некрасиво так подставлять родственника, который выручил в трудную минуту.
Я чувствовала свою вину и оставалась.
Что же касается внешности… Дима красивый, это верно. И да, Настя поярче меня будет, что и говорить.
Мама всегда говорила мне, что я, в общем-то, симпатичная, но не красавица. И чтобы на внешность я не рассчитывала, а развивала свои рабочие качества.
Именно этим я и занималась. Но все же порой бывало обидно слышать такое. Мне кажется, моя неуверенность в себе и низкая самооценка начались именно отсюда.
Когда с детства тебе постоянно повторяют, что ты «не фонтан», и внешность у тебя вроде и ничего, но рассчитывать на нее точно не стоит, то это как-то на подкорку уже записывается.
Ну, что есть, то есть. Я старалась относиться к этому внешне легко, и не демонстрировать окружающим, что меня эта тема задевает.
— Мам, — вздохнула я. — Я понимаю, что ты за меня волнуешься и переживаешь, но поверь, я решение уже приняла, и возвращаться к Диме не планирую. Ни сегодня, ни завтра. Не нужно меня уговаривать, я решение не изменю.
— Упрямая глупая девчонка! — сердито воскликнула мама, вскочила и вышла из кухни, хлопнув дверью.
Да блин. И так на сердце тяжело, а тут еще это. Хоть волком вой.
— Доченька, извини маму, она очень расстроилась, — примирительно сказал папа. — Она это все в сердцах, сгоряча сказала. Я думаю, что ты ничуть не хуже Димы. Ты у меня — красавица и умница! Но все же не торопись, подумай, не руби с плеча.
Да, мои родители Диму чуть ли не боготворили.
Благодетель. Святой Дмитрий. Ага.
Их было очень сложно переубедить. Они ведь даже слушать ничего не хотели.
Нет, мне нельзя тут оставаться. Они мне весь мозг вынут. Так насядут, что возвращение к Диме покажется наименьшим злом! Я горько усмехнулась.
Зря я вообще сюда приехала! Хотела временно переждать, пока не найду что-то другое. Но теперь придется ускориться — не знаю, сколько я тут выдержу. Вот только лучше бы сначала работу найти, чтобы хоть знать, в каком районе квартиру снимать. Ближе к работе всегда удобнее.
Ну все, завтра с утра этим и займусь.
Я приняла душ и легла на свою старую тахту. Хорошо, хоть комната отдельная.
Как непривычно спать одной. Тоскливо, пусто, в душе дыра.
На моем месте на нашей с Димой кровати уже, наверное, Настя спит. Впрочем, им там, небось, не до сна.
Я обхватила руками подушку и уткнулась в нее лицом.
Очень хотелось чьей-то поддержки. Поговорить, рассказать, выплеснуть эмоции. Чтобы просто выслушали, без
