Она плакала и шептала в его шею, как счастлива, что наконец-то все закончилось и она снова вернулась домой. Говорила, что только благодаря ему и вере в его любовь, она сумела вырваться из ада, о котором обязательно расскажет ему чуть позже. Начиная с самого девичника.
И только теперь поняла, что его руки едва касались ее талии, что его осанка оставалась прямой, а тело напряглось и застыло.
Теперь, глядя через плечо Ромы, Вика заметила какие-то коробки и сумки, стоявшие в коридоре.
Она отодвинулась от него и, заглянув в глаза, поняла, что они были чужими и холодными.
― Что происходит? ― шмыгнув носом, прошептала Вика.
Рома несколько минут молчал, глядя на нее пронзительно и горько, а затем заговорил:
― Когда ты исчезла, отец поднял на уши всю полицию. И только после года поисков ему удалось выйти на бордель, в котором тебя удерживали. Во время облавы убили хозяина и трое работников. Позже оказалось, что двое убитых — те самые люди, что похитили тебя из клуба. Я был там в тот день, Вика, и ждал, когда тебя выведут вместе с другими заложницами, но… отец вынес мне лишь твой паспорт. Нам сказали, что тебя, как это…― Рома почесал голову и пощелкал пальцами, ― списали. За то, что ты отказывалась выполнять работу.
Он судорожно вздохнул, поджал губы, словно слова давались ему с большим трудом.
― Я думал, что ты мертва, Вика… Прости…
Разве могла ее душераздирающая боль в эту минуту сравниться с теми ощущениям, что она испытывала, получая удары мужскими ботинками?
― Тебе не нужно извиняться, ― нервно хохотнула Вика и вытерла слезы. ― Ты ни в чем не виноват, Ром. ― Она снова крепко прижалась к его телу и облегченно выдохнула. ― Я вернулась. И больше не оставлю тебя ни на минуту. Ни на секунду.
В этот момент в квартире послышался какой-то шорох, и дверь приоткрылась — видимо, от ветра. Вика заметила, как распахнулась дверь ванной комнаты. Оттуда вышла блондинка с ангельским личиком и… большим животом.
Она медленно убрала руки с шеи Ромы, не отводя взгляда от округлившегося живота девушки, сделала пару шагов и вцепилась в перила так сильно, что на ее руке забелели костяшки.
― Прости, ― одними губами повторил Рома и повернулся к девушке: ― Это моя жена Юля. Завтра мы улетаем жить в Болгарию.
Глава 38. Я не верил, что ты умерла
Вика не помнила точно, как вышла из подъезда, как вызвала такси, как назвала водителю адрес Леры.
За нее все сделал автопилот, который уже не раз выручал в подобных ситуациях. Когда физически она еще хоть как-то существовала, а внутри все выгорело дотла.
«Это моя жена Юля. Завтра мы улетаем жить в Болгарию…» ― миллион раз повторила она про себя по пути к дому Леры.
Ее футболка до сих пор пахла одеколоном Ромы, она все еще чувствовала на себе тепло его тела, а перед глазами стоял его ледяной взгляд, которого она прежде никогда не видела.
Это все. Точка.
Она смутно помнила, как он говорил ей у лифта о том, что отдаст часть денег за продажу квартиры, о каких-то ее вещах, что до сих пор остались в квартире, как его жена любезно пригласила ее попить с ними чаю.
«Рома много рассказывал о тебе. Мне очень жаль, что с тобой случилось такое горе», ― говорила девушка, как Вике показалось, абсолютно честно.
Но оставаться там еще хотя бы на минуту попросту не смогла.
Вику еще долго не покидало странное желание вернуться в тот день, когда она спрыгнула с яхты в море, и… остаться в нем, не пытаясь отчаянно доплыть до берега. Захлебнуться в холодной воде куда безболезненней, чем медленно и мучительно умирать от душевных терзаний. Чем раз за разом вспоминать, как еще совсем недавно прижималась всем телом к любимому человеку и в следующую минуту потеряла его навсегда.
Когда машина остановилась у Лериного подъезда, Вика едва слышно попросила водителя подождать ее несколько минут.
Кто знает, какую карту судьба вытащит из рукава на этот раз? Пощадит или же швырнет на очередное испытание и будет наблюдать, как подопечная станет выкручиваться, оставшись без денег, жилья и документов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но к тому моменту Вике было уже плевать. Хотелось лечь на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, закрыть глаза и провалиться в сон, спасаясь от кошмаров, бесконечно преследующих ее наяву.
С трудом вспомнив номер квартиры Леры, Вика нажала на домофоне две цифры.
Ей почти сразу ответил женский голос:
― Кто там?
― Лера, это ты? ― с надеждой спросила Вика.
― Н-нет… Лера же в Питере живет. А кто это?
И в этот момент Вика услышала, с каким оглушительным звуком разбилась вдребезги ее последняя надежда.
Идя обратно к машине такси, она перебирала в голове всевозможные варианты: от бывших одноклассниц до девчонок, с которыми она давным-давно работала в клубе. И с ужасом поняла, что не знала ни их телефонов, ни адресов. Потом она мысленно пробежалась по их с Ромой общим друзьям и резко остановилась, вспомнив об Арсении.
Перед тем как сесть обратно в такси, Вика пересчитала деньги. Перед ней встал выбор: либо купить что-то поесть, либо поехать к Арсению.
И она выбрала второе. Ведь если Арсений окажется дома, то он наверняка сможет приютить ее на какое-то время. Вика помнила, что он всегда был к ней добр и приветлив.
«Кто знает, может, у Арса уже семья и четверо детей, ― судорожно вздохнула Вика. ― Вон, Оксанка вышла замуж, Рома женился, Лера уехала в Питер. Жизнь не стояла на месте эти два с половиной года. Так что ожидать можно чего угодно».
Приехав в Москва-сити, Вика по памяти показала водителю дом Арсения, а когда машина остановилась возле нужного ей небоскреба, отдала последние деньги и сказала, что ее больше не нужно ждать.
Стоя у входа, Вика поняла, что не знала номер квартиры Арсения.
Но тут, к счастью, из подъезда вывалила шумная компания, и Вика удачно проскочила внутрь.
Она помнила расположение квартиры и то, что он жил на семнадцатом этаже.
Выйдя из лифта, Вика свернула в коридор, подошла к двери и нажала на звонок.
Арсений открыл дверь так быстро, словно кого-то ждал. Его приветливая улыбка резко сменилась удивлением. А потом он и вовсе раскрыл рот.
― Привет, Арс, ― едва заметно улыбнулась Вика.
А что стало происходить в следующее мгновение, Вика даже представить себе не могла.
Арсений быстро задышал, из его руки выпал пульт. Он выскочил на площадку босыми ногами. Подойдя ближе, он положил дрожащие ладони на ее щеки и начал всматриваться в ее лицо.
А в следующую секунду сгреб в объятия и прижал к себе. Сильно, крепко. Так, словно скучал, словно ждал.
― Я не верил, что ты умерла… Я искал тебя по всему свету, Вика. По всему, черт бы его побрал, свету!
Глава 39. Вещи из прошлого
Арс стал единственным человеком, которому довелось узнать обо всех ужасах, что происходили с ней сначала в борделе, затем ― в доме Давида.
― Эта тварь не заслуживает жить, Вика, ты это понимаешь? ― убеждал Арсений. ― Он должен ответить за все, что сделал с тобой! Если ты не заявишь на него, я сам лично отправлюсь в Сочи и утоплю эту мразь в море.
― Да пойми ты уже, Арс, его не накажут. Этот человек на короткой ноге с полицией. Я сама лично сидела за одним столом с генерал-майором. Они с ним пили виски и договаривались как-нибудь сыграть в гольф. У него столько денег, что хватит не только замять это дело, но и сделать так, чтобы меня привезли к нему в подарочной коробке с большим бантом, ― убеждала Вика. ― Я для него мертва. И поверь, для меня это единственный шанс жить свободной жизнью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не сразу, но Вике все же удалось убедить Арсения в том, что обращение в полицию опасно не только для ее жизни, но и для его тоже. Она понимала: как только Давид узнает, что она осталась жива, запустится необратимый процесс под названием «Вернуть ее любой ценой».
