детально изложила всю историю, начиная с визита Дзидры Межгинес и заканчивая моим пленением. Про Драаса упоминать не стала. Интуиция подсказала, что пока об этом говорить не стоит.
С улицы донеслись какие-то крики. Интарс подошел к окну, по его лицу ничего нельзя было прочесть.
Молчание стало каким-то вязким. Я поерзала на кровати, не зная, что делать дальше и искренне боясь, что вот сейчас он спросит, как я оказалась в его спальне. Тут правду рассказать не получится. Интуиция подсказывала, что не стоит упоминать Драаса.
Понятия не имею, почему. Ведь именно этот паразит привел меня сюда. Правда… возможно, если бы я шла шаг в шаг, то сейчас бы не оправдывалась перед принцем.
«Может, наоборот? — вдруг уточнил внутренний голос. — Именно сюда, он тебя сюда и вел?»
Этот вопрос поставил в тупик. Драас не обещал… Он практически ничего не обещал!
Я покосилась на принца Интарса. Он достал из-под рубашки коричневый камушек, напоминающий по цвету гречишный мёд и покрутил его в пальцах.
— Чудная вещица — артефакт правды. Ещё ни разу не подводила. Уж не знаю, как это произошло и почему вы оказались в таком положении, но я теперь знаю, что каждое сказанное вами слово — правда. Поэтому будем думать, как поступить.
Сказанное несколько меня озадачило. Я как-то ожидала совсем другого.
— То есть… вы хотите сказать, что… не знаете, что делать с судом?
Интарс глянул на меня.
— Нет. Хочу только сказать, что не отдавал никакого приказа вас арестовывать. Даже больше скажу: я о вас вообще не знал.
Я не знала, как реагировать. С одной стороны, неплохо, что принц не хочет меня казнить или упечь до конца жизни в темницу, но с другой… Что тут происходит?
— То есть ваш отец… в смысле его величество отдал этот приказ?
— Вот с этим и нужно разобраться, — задумчиво сказал он. — И лучше не терять времени.
Ответить было нечего. Если произошло самоуправство, то и правда, тут не стоит тянуть. Другой вопрос…
— Скажите… — осторожно начала я и, перехватив взгляд Интарса, шумно выдохнула: — Вы вообще знали Дзидру Межгинес?
Если сейчас окажется, что и про кружевницу не слышал ранее, то будет просто без комментариев. Получится, что та действовала с кем-то в сговоре. Но с кем? С этими, как их… волками?
— Знал, — сказал Интарс, перечеркивая одним словом всю стройную схему размышлений. Он спрятал артефакт под белой тканью рубашки. — Не скажу, что рад этому.
— Вы… — Я тут же прикусил язык. Вряд ли он захочет делиться с незнакомой девицей личной жизни.
— Да, мы, — тем не менее ни капли не смутился Инстарс, посмотрев прямо мне в глаза. — Потом я очень сильно пожалел, что связался с ней. Потому что меня пытались преследовать и шантажировать.
— Принца? — недоверчиво уточнила я.
— Да, Ядвига. Я — принц, а не небожитель. К тому же, если вы в курсе, особы королевской крови хоть и выходят в сопровождении охраны, но обычно это один-два человека.
Мне было нечего сказать. Интарс прав. Тут действительно было все достаточно скромно. В Янтарном союзе в принципе не было излишеств.
— К тому же Дзидра же не пыталась покуситься на мою жизнь. Но она постоянно отправляла листики по тайному каналу, присылала подарки, требовала встреч… и, в конце концов, решила, что должна стать моей супругой.
— А нечего было девушке обещать всякое, — пробурчала я.
Тихий смешок заставил меня насторожиться.
— Вы — смелая девушка, Ядвига. Но, кажется, мы говорим немного о разных вещах. Дзидра и я не имели никаких романтических связей.
— Но… — Мне потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. — Подождите, вы же сами сказали, что она хотела стать принцессой!
— А кто не хочет? — искренне изумился Интарс. — Я спонсировал её дело. Её кружева привели в восторг моих тетушек, они упросили меня помочь талантливой девушке финансово. Так как это не было проблемой, я не отказал.
Ну и дела. Чего только не бывает в мире. Это что ж тогда выходит? Дзидра решила, что больше не хочет получать только деньги на работу, а просто завладеть всем творцом? Неплохо. Только вот зачем же так по-тупому?
— Кто её мог убить? — само сорвалось с губ.
— Хороший вопрос, — произнес Интарс, сложив руки на груди. — Видите ли, Дзидра, конечно, изрядно раздражала, но могу дать слово, что никто из королевской семьи зла ей не причинял.
— Слишком мелко?
— Ядвига, вы принимаете меня за главаря банды?
Я промолчала. Вот тут и правда не стоит трепаться. Понятное дело, что тут разбираются с неугодными по-своему, но принц может говорить правду. И, если бы, меня нужно было немедленно вернуть в камеру, он бы со мной тут не разговаривал столько времени.
— Простите, ваше высочество, я ничего такого не имела в виду.
Он хмыкнул. Ну да, поверил мне так же, как я ему. Но при этом хорошо воспитан. Поэтому только дал мне знак следовать за ним.
— Идемте.
«А вдруг приведет прямо к волкам? — заметались мысли. — Что делать?»
Как сложно! Не схватишь же этот кристальный светильник, чтобы, если что, оборонятся.
— Куда? — всё же спросила я.
— Сначала в мой кабинет, — иронично улыбнувшись, ответил Интарс. — Я, конечно, проникся вашей бедой, но все же предпочитаю обсуждать дела не в постели.
Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем, и тут же вскочила.
— Прошу прощения, ваше высочество, — протараторила, — больше не повторится.
Златовласая, что я несу?
И то, какой оценивающий взгляд на меня бросил, заставило забыть, как дышать. Ах, он… развратник!
Интарс довольно ухмыльнулся и прошел мимо меня.
— Ядвига, не мечтайте!
Я пошла следом, ворча под нос:
— Не мечтать. Ишь чего удумал!
Стоило выйти за из спальни, как перед глазами вдруг все закружилось, воздух вылетел из легкий, словно грудную клетку сжали.
— Помогите! — только успела просипеть я, хватаясь за плечо Интарса.
Почему земля уходит из-под ног? Что происходит?
В следующую минуту я потеряла сознание.
Глава 10
/Илмар Орбас/
Нет, определенно сегодня не мой день. И даже не ночь. Я, конечно, понимал, не стоит ждать большого подарка судьбы в морге, но все же… Обнаружить, что тело украли… это уже как-то переходит все границы!
Почему украли? Потому что само оно уже никуда не могло уйти.
Глядя на мрачные рожи Кристапа и Айвараса, я понимал, что оба разделяют мои чувства. Оба не в восторге.
— Такого ещё не было, — мрачно произнес брат Ядвиги.
— Всё бывает в первый раз, — философски отметил Кристап.
Как ни странно, никто из них не попытался подколоть
