но ощущала себя так, будто нахожусь в толпе… Я шла и слышала вздохи, убеждая себя, будто это ветер играет с моим воображением, но осознавала, что это не так. Как же так вышло, что я по самые уши влезла в эту мистику? Я, которая даже не верила, что нечто подобное вообще способно существовать…
Чем ближе я подходила к могиле Анны Ивановны, тем больше усиливался ветер. Я совсем продрогла от холода и опять вспомнила про забытый дома шарф. Он бы сейчас очень пригодился. Наконец, я отыскала могилку. Она была весьма неухоженной, заросшей крапивой. В центре – могильный камень, сбоку скамеечка. Везде трава и грязь. Я заглянула на соседний участок и увидела небольшие грабельки. Честно говоря, идя сюда, я ожидала примерно такого же развития событий, как и на могиле Аглаи Агаповны. Но нет. Никаких призраков не появилось. Только ветер внезапно стих. Вокруг воцарилось спокойствие. И даже будто стало немного теплей.
С помощью позаимствованных грабелек я немного навела порядок на участке: оборвала крапиву, убрала грязь. Затем в центре вырыла небольшую ямку и высыпала туда принесённую с собой землю с могилы Аглаи Агаповны Белинской. После этого снова поводила по участку грабельками и присела на скамеечке отдохнуть. Интересно, всё ли я сделала правильно? Я ждала каких-то знаков, но их не было. В воздухе всё также царило спокойствие и гармония.
И вдруг пошёл снег. Большие снежинки падали с неба, кружась и словно пританцовывая. При этом ярко светило солнце. Я удивлённо смотрела на это чудо и внезапно поняла, что, должно быть, это и есть знак.
Уходя, я дала одну пачку пятисотрублёвых купюр работнику кладбища и попросила присматривать за могилкой Анны Ивановны.
Я шла домой и улыбалась. Радостное чувство, что все ужасы позади, охватило меня.
Дома ждал Коля. Он очень волновался. Когда я вошла, он подлетел ко мне с претензиями, мол, где была, почему ушла? Я рассказала ему всё, и Коля успокоился, только попросил, чтоб я в будущем больше так не делала, в смысле не ходила на кладбище одна. Вечер мы провели в очень тёплой атмосфере, а потом спохватились, что нигде не видно кота Цезаря. Стали его искать, но так и не нашли. Он будто сквозь землю провалился. Несколько дней мы переживали, давали объявления о пропаже кота в газеты, развешивали их на деревьях, но толку не было. Коля сильно переживал. А я, если честно, даже вздохнула свободно – кот никогда мне не нравился, и посему я желала ему хорошей участи, но где-то в другом месте.
Дальнейшие события закрутили меня по полной, так что я забыла, зачем вообще приехала в Москву. Оказалось, что я, действительно, наделена даром. Я каждый день помогала людям, совершала необычайные ритуалы и вершила судьбы. Единственное, чего я не делала, так это не наводила порчу. Мне хотелось верить, что я, правда, помогаю: возвращаю мужей к их жёнам, соединяю любящие, но нерешительные, сердца, лечу людей от различных недугов, делаю талисманы удачи, и всё в таком духе…
Слава обо мне начала расти, работало так называемое «сарафанное радио». Так что скоро очередь из клиентов стала настолько длинной, что за день мне едва удавалось позволить себе чашечку кофе.
Коля был моим ассистентом. Он сдержал своё обещание, женившись на Ане. Девушка должна была вскоре родить. Мы с Колей сняли для неё отдельную квартиру. Первые месяцы он жил со мной, а потом перебрался туда, объясняя мне, что якобы переживает за беременность девушки. На самом деле, я уже понимала, что Коля разлюбил меня, а Аню он воспринимает, как будущую мать своего ребёнка, и это очень «возвышало» девушку в его глазах.
Коля окончательно перебрался к Ане в середине декабря. Теперь я видела его только днём в так называемом «офисе», квартире, где я принимала клиентов, а вечером он уезжал, как он сам говорил, «к семье».
Я поняла, что беременна, примерно к концу декабря. В Новогоднюю ночь, сидя с Колей и Аней за праздничным столом, я делала вид, что пила Шампанское, а сама потихоньку выливала его в горшки с цветами. Впоследствии медицинское обследование показало, что беременность моя была уже трёхмесячной. И как я могла не заметить?
Я очень страдала, но решила ничего не говорить Коле. Женившись на Ане, он стал будто одурманенным ею. Постоянно ухаживал за ней, заботился. Я так завидовала, но молчала. Мне кажется, тут не обошлось без колдовства Анны Ивановны и кота Цезаря. Но изменить тогда я ничего не могла.
Мне повезло: ещё осенью я познакомилась с одним программистом, к которому обратилась, когда у меня случилась проблема с компьютером. Гриша, программист, трепетно ухаживал за мной. И мы даже один раз переспали, что не имело последствий. Но зимой, когда мой живот стал заметен, я сказала Коле, будто это будет ребёнок Гриши. В результате все были счастливы. Однако замуж за Гришу я не пошла. Он расстроился и уехал работать в другую страну, пообещав перечислять алименты.
Но я не нуждалась ни в каких алиментах. На сеансы ко мне стекался такой поток людей, что мне могли бы позавидовать самые сильные колдуньи всех времён и народов.
Апогеем стала вышедшая с моим участием программа по телевизору. Вот после этой программы на пороге квартиры и появилась Буронина Евгения Станиславовна.
Глава 27
Коли не было дома. Я оказалась совершенно не готова к такому вторжению. Евгения Станиславовна пришла и с порога начала обвинять меня в гибели её единственного сына Марка. Правда, она думала, что я – это Аня. Точнее, она даже не знала, как зовут девушку Марка. Ей было известно лишь то, что Марк очень часто приезжал по этому адресу, здесь работала его возлюбленная. А так как других девушек в квартире не наблюдалось, Евгения Станиславовна решила, что девушка её умершего сына – я.
В то время Аня уже вскоре должна была родить, и я понимала, что лишние переживания ей ни к чему. Поэтому я соврала, что да, Марк встречался именно со мной. Я попросила женщину не кричать на меня, а спокойно объяснить, что произошло. Евгения Станиславовна разрыдалась и сообщила, что её мальчик просто однажды не вернулся после свидания домой. В тот же день мать получила от него смс странного содержания: «Мама, я всегда тебя любил. И буду любить. Помни». Евгения Станиславовна начала бить тревогу на следующий день. Она обратилась в полицию, обзвонила несколько крупных больниц, а когда дошла
