Читаем без скачивания Пристрастное наблюдение (СИ) - Фенникс Николь

— Ты, наверное, хочешь сначала в душ?

Я соглашаюсь, и направляюсь в ванную.

Но, когда хватаюсь за ручку двери, мужчина останавливает меня.

— Я помогу, — он пытается пройти со мной или только делает вид, что пытается.

— Ты шутишь что-ли? Как ты себе это представляешь?

Захлопываю дверь пред его носом. Я крайне возмущена. Но внутри себя мне спокойнее, что Стефан, встретив отпор, не стал настаивать.

Душ расслабляет меня. Я стою под горячими струями в пене сандалового геля и думаю о непредсказуемости жизни. Вот, если бы мне пусть даже вчера утром кто-нибудь сказал, что в следующий раз я буду мыться в ванной Стефана, то я бы покрутила пальцем у виска. Но вот я здесь, и сейчас это кажется таким нормальным и даже правильным.

Когда вылезаю, то рассматриваю в зеркале след от удара. На розовой распаренной коже он выглядит еще безобразнее. Я не очень верю в чудодейственные свойства его средства, но послушно намазываюсь. Завтра все равно будет чернющий синяк.

В гостиной Стефана не оказывается. Я прохожу по коридору, завернутая в огромный халат. Его полы волочатся за мной как шлейф, а рукава пришлось закатать. Безусловно, эта вещь принадлежит Стефану, и мне становится лестно и даже радостно от осознания того, что у него попросту нет второго, женского халата.

Нахожу библиотеку или кабинет, потом натыкаюсь на пустую комнату с персиковыми стенами, а следом идет комната, через приоткрытую дверь которой раздается сопение. Потихоньку заглядываю туда и замечаю Стефана, лежащего на огромной кровати. Поверх одеяла, не раздеваясь, на спине, заложив обе руки за голову, он крепко спит. В вырезе расстегнутой рубашки мерно поднимется и опускается его смуглая мускулистая грудь.

Как он мог уснуть? Мне даже обидно становится. Сам же сказал, что не отпустит, а теперь спит. Я же могу… сбежать, например. Хорош сторож!

Только тут, в спальне меня накрывает пониманием, что я уже сутки нахожусь на ногах. Я никуда не хочу бежать. Аккуратно забираюсь на кровать и ложусь под одеяло на свободную сторону кровати.

***

На следующее утро просыпаюсь очень медленно. Обнаруживаю себя словно спеленатой крепкими объятьями Стефана. Ночная нега все никак не отпускает. Долго лежу с закрытыми глазами без движения, не решаясь начать новый день. Чувствую на шее, куда он уткнулся носом, горячее дыхание.

Сложно лежать неподвижно. Тело в одном положении затекает. Осторожно поворачиваюсь, отчего мужчина дергается, рывком прижимает к себе, и просыпается. Стефан встряхивает головой, будто резко вынырнул из бассейна. Видит меня, и морщинка, залегшая между бровями, разглаживается. Он разжимает руки и откатывается на спину.

— Сейчас душ приму и будет завтрак, — говорит он, поднимаясь с кровати.

— Хорошо бы, — мурлычу я.

Но есть на самом деле не хочу. Как только из виду скрывается его огромная фигура, на меня снова накатывает приятная истома, и я погружаюсь в дремоту.

Окончательно просыпаюсь, когда он вновь появляется в дверях, одетый в домашние спортивные штаны, топлес, с мокрыми чуть растрепанными волосами, вертя в руках вчерашнюю баночку с мазью. Когда я вижу его плоский, стянутый корсетом мышц живот, то мне хочется весело присвистнуть. Останавливает то, что я не не умею свистеть, и я просто сглатываю пересохшим горлом.

Он приближается, возвышаясь надо мной, заслоняя солнечные лучи, струящиеся из окон. Свет преломляется, и в воздухе становятся заметны парящие пылинки на фоне его темного могучего тела. От молчания мужчины становится жутко, и сердце ускоряет ритм. Стефан забирается в кровать и я мгновенно оказываюсь под ним. Он садится, и вот я уже зажата между его расставленных бедер. Он по-хозяйски распахивает на мне халат до самого низа живота. Стефан наклоняется и капля воды, стекающая по его шее, падает мне на грудь. Я ойкаю, а в его глазах нет и тени улыбки. Он смотрит пристально и напряженно.

Я впервые имею возможность рассмотреть его, не таясь, при свете дня. Прямой нос с еле заметной горбинкой, чувственный яркий рот. Дерзкий разлет бровей говорит о непокорности. Лицо у него мужественное, даже суровое, но безумно привлекательное. Боже, он всегда был таким красивым?

Сначала Стефан, поглаживая, проводит подушечкой пальца по синяку. Потом откручивает крышку и начинает старательно втирать мазь в поврежденную кожу. Я наклоняюсь и замечаю, что все выглядит, не так страшно, как я вчера думала. Но от его «лечения» где-то внутри меня начинает разгораться пожар. Я чувствую, как розовеет кожа там, где он меня касается. Грудь начинает ныть от напряжения, соски становятся острыми. Меня охватывает такое сладкое томление, что я не в силах больше терпеть, чтобы не выдать себя.

— Уже не болит, — мой голос внезапно охрип, и я ерзаю, собираясь подняться.

Стефан рвано выдыхает сквозь сжатые зубы и не дает пошевелиться. Его горячие пальцы продолжают пытку. Тогда я, сама не зная что творю, тянусь к нему сама и обхватываю руками его крепкую шею.

— Ты нужна мне. — произносит он неожиданно низким чувственным голосом, — Не на время, а навсегда. Когда я это понял, то сначала ходил сам не свой. Потому что это правда — все, что про меня говорят. Я — нехороший человек, ласточка. Мне приходится принимать сложные решения. Моя жизнь по ту сторону закона и правил. С таким как я, может быть, вообще не стоило бы быть женщине, но я уверен, что твое место рядом со мной. Я не могу больше ждать, скажи мне сейчас, ты — моя? — нас разделяет только его рваное дыхание, — Да, я злой, жестокий. Если бы я захотел, то ты бы стала моей, прямо сейчас, вот здесь, в этой постели. Но я хочу, чтобы ты сама сказала!

Я приникаю к его губам и шепчу в них, как в бреду: «Твоя…твоя… твоя». Он наклоняется ко мне и я замечаю, как его охватывает безумие.

Стефана срывает. Он покрывает тысячью легких поцелуев мое лицо, обводит языком мочку уха. Халат черной тряпкой летит в угол комнаты. За ним следом отправляются его брюки. Он оглаживает меня по плечам и ведет ниже, затрагивая холмики груди. Выгибаюсь в его руках и запрокидываю голову, а он улыбается так сладко и прикусывает мой подбородок.

Когда он вбирает в рот мой сосок и бьет по нему языком, комната наполняется моими стонами. Такое чувство, что с каждым движением его языка через меня пропускают разряд тока. Моя голова мотается из стороны в сторону, и исчезают все мысли. Абсолютно пустая голова. Сейчас я не думаю, я чувствую.

Его огненная рука спускается к животу. Мое тело становится тяжелым, я настолько разомлела от его ласк, что вряд ли смогла бы сейчас назвать свое имя.

Мне хочется одного, чтобы он продолжал и делал это быстрее. А Стефан, наоборот, не торопится. Он очерчивает языком выемку пупка и переключается на другую грудь. Низ живота опаляет жаром. Я вся — сплошная лава!

— Ласточка, ты такая чувственная… такая красивая… — бормочет почти бессвязно.

Его рука ныряет мне между ног. Он ведет вверх от колена к бедрам. Ноги начинают дрожать, а Стефан довольно посмеивается. На его висках выступил пот, но он все также медлителен. Так же внимательно следит за каждой моей реакцией.

Мою промежность обжигает холодным воздухом, когда он раскрывает меня и пальцами раздвигают мои нижние губки. Его указательный палец кружит вокруг входа, но не проникает. Он собирает шелковую влагу и находит клитор. Первое же касание и мои стоны переходят во всхлипы. Пара легких движений и словно судорога скручивает тело.

— Стефан! — вне себя кричу я его имя.

В этот же момент я чувствую его напряженную плоть там, где только что были пальцы. Одним слитным плавным движением Стефан проникает в меня и уверенно разрывает девственную преграду.

Я почти не реагирую. Мне больно, но терпимо. Я еще парю на волнах непрошедшего оргазма.

— Я так и знал, что буду у тебя первым, — самодовольно рычит он.

Я возмущенно молочу кулачками по его плечам, а он хохочет и начинает двигаться во мне.

Его лицо вмиг становится таким серьезным и сосредоточенным, что я тут же уплываю в свои ощущения. Незнакомое чувство завершенности и восторга переполняет меня. Он чуть убыстряется. Делает еще несколько порывистых толчков. На его лбу выступает и пульсирует венка. Стефан быстро выскальзывает и бурно изливается мне на живот.