— Чертова дура! — крикнул он. — Ты что, не понимаешь, что вдоль дороги в Ланстон расставлены люди, которые только ждут случая, чтобы пришить мне все преступления в Корнуолле? Вся округа уже знает, что случилось на побережье в ночь перед Рождеством, и если они увидят, что мы смываемся — это же будет уликой против нас. Хороши же мы будем, когда поедем на тележке, поверх всего барахла, словно фермеры на ярмарку, помахав ручкой на прощание ланстонскому сквайру! Нет, у нас есть один шанс на миллион. Нам нужно сидеть тихо, заглохнуть. Они начнут разнюхивать и разведывать. Им нужны надежные улики, прежде чем они сюда сунутся. И покуда кто-нибудь из этой поганой своры не проболтается, нам ничто не угрожает. Да, там в бухте целый корабль, разбитый о скалы, а на берегу валяются сундуки, сваленные кем-то и подготовленные к погрузке. Еще они найдут два трупа, обгоревшие до костей, и кучу золы. Все это выглядит подозрительно, даже очень, но где доказательства? Ответьте мне. Я провел Сочельник как уважаемый человек, в кругу семьи, играя в снэпдрэгон[1] со своей племянницей.
— Вы забыли об одном… — возразила Мэри.
— Нет, моя прелесть, я ничего не забыл. Кучер той кареты был застрелен и свалился в канаву не дальше мили отсюда. Ты надеялась, что мы оставили труп там, да? Пусть тебя не шокирует, Мэри, но мертвец ехал с нами до побережья и лежит сейчас на глубине десяти футов. Ясное дело, его кто-то хватится, но они никогда не найдут его карету. Может быть, ему надоела жена, и он уехал на континент. Пускай поищут его там. А теперь, когда мы все пришли в чувство, давай, Мэри, выкладывай, какого черта ты делала в этой карете и где тебя носило. Если не скажешь, я найду способ заставить тебя разговориться.
Мэри лихорадочно соображала. Было нетрудно солгать: время сейчас было самым важным фактором, если она и тетя Пэйшнс хотят выбраться отсюда живыми. Есть только одна возможность для спасения, и до нее близко, не больше пяти миль, — в Алтарнане.
— Я ходила пешком в Ланстон на ярмарку, — сказала она. — Когда начался дождь, я вся промокла и не могла идти дальше. Я наняла этот экипаж. Вот и все, больше мне нечего вам рассказать.
Джо Мерлин сплюнул на пол.
— У тебя есть одно преимущество — я не могу доказать твою ложь. Вряд ли хоть одна девка твоего возраста будет проводить день одна в Ланстоне, это я тебе точно скажу. И домой они одни тоже не ездят. Но если твоя история правдива, наши шансы повышаются. Они не будут искать этого кучера здесь. Черт побери, я бы сейчас чего-нибудь выпил!
Хозяин откинулся на спинку стула и затянулся трубкой.
— Не плачь, Пэйшнс, ты еще будешь ездить в собственной карете, — пообещал он, — в шляпе с перьями и в бархатной накидке. Я не сдамся. Может быть, я брошу пить и буду ходить в церковь по воскресеньям. А ты, Мэри, будешь держать меня под руку, когда я состарюсь, и кормить меня с ложечки. — Он откинул голову и расхохотался, но смех вдруг оборвался — он вскочил, лицо его стало белым как бумага.
Кто-то осторожно царапался в кухонное окно. Как будто ветка плюща, вздрагивая от ветра, скребла по стеклу. Стало так тихо, что слышалось учащенное дыхание тети Пэйшнс. Мэри следила за хозяином, неподвижно стоящим посреди кухни. Затем он пригнулся и, не сводя глаз с окна, достал пистолет.
У Мэри пересохло в горле. Кто там, за окном: друг или враг? Страх хозяина передался и ей, сердце заколотилось.
Джо Мерлин немного подождал и рывком распахнул ставни, держа пистолет наготове. Перед окном стоял бродяга Гарри… Джо Мерлин выругался и перевел дух.
— Черт бы тебя побрал! — крикнул он. — Ты что, пулю захотел, идиот? Я уже пять минут целюсь тебе в лоб! Открой дверь, Мэри, да брось за стены хвататься, ты же не привидение. В этом доме все сдвинулись!
Он пытался скрыть свой испуг. Девушке стало не по себе: вид бродяги напомнил ей схватку в лощине. Она открыла дверь и спряталась за нею, а когда Гарри вошел, не глядя на него, прошла к тлеющему очагу и стала подбрасывать в него торф.
— Ну что, какие новости принес? — спросил хозяин.
Бродяга цыкнул и указал большим пальцем через плечо.
— Пахнет жареным, — сказал он. — Языки аж дымятся, отсюда до Сент-Ивса. Я утром был в Бодмине, весь город только об этом и болтает. Все они рехнулись на крови и правосудии. Есть только один выход, Джо, — зашептал он, — надо драпать. Дороги для нас — смерть, я дерну через болота в Девон, в сторону Ганнислейка, хоть это и займет больше времени. У тебя есть немного хлеба, хозяйка? Я не жрал со вчерашнего дня.
Вопрос обращался к жене хозяина, но глаза смотрели на Мэри. Пэйшнс засуетилась, доставая хлеб и сыр из буфета.
— Слышишь, что он говорит? — спросила она мужа, накрывая на стол. — Это безумие — оставаться здесь. Ради Бога, послушай его, Джо! Я не о себе думаю, это ради тебя…
— Заткнись, дура! — крикнул хозяин. — Я сам решаю, что делать! Значит, ты тоже подался в бега, Гарри?
— Да чтоб ты сдох, Джо! Мозгами шевелить надо! Мы и так ходили по самому краю последнее время, разве не так? Я не буду свидетельствовать против тебя, Джо, но именно по твоей дурости мы вляпались в это дерьмо. Ты напоил нас и потащил на побережье на дело, которое никто не подготовил. У нас был один шанс на миллион, и этот оказался не наш. Чья это была промашка? Твоя или тебе не ясно? Он стукнул кулаком по столу.
Джо Мерлин некоторое время мрачно разглядывал Гарри. Голос его зазвучал угрожающе.
— Значит, ты обвиняешь меня, Гарри? Значит, ты, как все остальные, решил увильнуть в сторону, когда удача ускользнула из рук? Разве тебе не хватало золота, чтобы жить как лорд все эти месяцы, вместо того чтобы бегать с тачкой в каменоломнях, где тебе и место? А если бы мы управились до рассвета, как обычно? Ты бы сейчас крутился вокруг меня, чтобы набить себе карманы, не так ли? Лизал бы мне руки, чтобы заполучить свою долю. Ну что ж, беги к Тэймару, зажав хвост между ног, и будь ты проклят! Я и сам управлюсь.
Бродяга натужно засмеялся и пожал плечами.
— Мы же можем спокойно все обговорить, Джо. Я не против тебя. Мы все здорово упились в Сочельник, так что забудем об этом: что было, то было. Все перепуганы и не будут высовываться. Остались только мы вдвоем — я и ты, Джо. Мы оба занимались этим делом больше всех и теперь должны помогать друг другу. За этим я сюда и пришел. — Он снова засмеялся, обнажая гнилые зубы.
Хозяин спокойно посмотрел на него и затянулся трубкой.
— Так к чему ты клонишь, Гарри?
Бродяга ухмыльнулся.
— Послушай, Джо: я не хочу выходить из игры с пустыми руками. В той комнате, что мы загрузили с тобой пару дней назад, кое-что осталось, верно? Я не думаю, чтобы там было много, но почему бы мне не захватить кое-что с собой в Девон?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
