Читаем без скачивания Эртомикон: Энеральд Гаргонов (СИ) - Агарев

Вслушиваясь и вглядываясь в чащу, я приступил к штурму своего мозга, защитники которого, наниты, активно сопротивлялись, пытаясь выбросить меня в бессознанку. Но волевыми действиями, далеко не с первого раза, удалось поставить штурмовые лестницы, перебраться через стену вместе с полчищем тараканов, костылем надавать своим мозгам по мозгам, отчего те быренько заперлись в цитадели. Я уже перешел к разграблению города и осадил внутреннюю крепость, когда меня сменил Алеша.

После мозгового штурма, я быстро уснул, тяжело встал с первыми лучами солнца и ещё тяжелей собрал вещи. Затушив костер, продолжил путь, первым ступая по мокрой траве после ночного моросящего дождя.

— Нет.

— Чегхо нет? — удивленно посмотрел на меня Тугарин.

— Лучше научи. А то огребать от боярина из-за того, что не проявил уважения — не хочу.

— Я вот научился понимать твою речь, но поток мыслей от меня вечно ускользает, — вклинился Алеша.

— Да ладно вам. Я же… Это… В общем… Научите?

С укором взглянув, Алеша попытался улыбнуться, но вышел скорее оскал, — куда мы денемся? Только скажи чему, а сейчас лучше вперед смотри, как-то кровью попахивает.

— И то-х вергно, — согласился Тугарин.

Через пяток минут, мы подошли к лесной тропинке. В нос ударил сильный запах всевозможный послесмертных выделений. Пахло хоть и не слишком сильно, но рвотные порывы иногда приходилось сдерживать.

Ступив на саму тропу, я чуть не поскользнулся и не упал прямо в жижу, потому как, на тропинке этой, кровь текла рекой.

Между высоких деревьев, лежала дюжина знакомых мне полуросликов, изодранных и без рук, и пара-тройка тел незнакомых мне двуногих существ, перепачканных в грязи и крови, одетых преимущественно в рванину с обносками.

Некоторые полурослики были расчленённые, явно после смерти. Их руки со следами зубов были пригвождены к деревьям обрубками копей, смею предположить, принадлежавшим им самим.

Я подошел неизвестному мне гуманоиду поближе. Большое, чуть меньше меня, с мелкой черной шерсткой немного сгорбленное крысиное тело, лежало на боку, неестественно согнувшись, причиной этому было сломанное копье в груди и рассеченная морда.

Подобие местами порванной стеганки с кое-где закрепленными на ней тонкими полосками железа и небольшим пришитым полотном из железных колец, не сдержало прямой удар, предательски порвавшись. Хотя к ее оправданию, видно что уже ей долго использовались, а в последнее время еще и плохо следили. Державшиеся на последних нитках заплатки не смогли удержать один из рукавов и тот сбежал. Да и закрывала дай бог половину тела, не доходя до низа живота. Эдакая саморучно сделанная детская версия брони нацепленная на взрослое тело.

Кроме оборванной и погрызенной стёганки у крысы были дырявая накидка из лоскутной кожи и набедренная повязка из шкуры зверя, тоже от нее мало что осталось. Владелец тела видимо был небогат, к тому же давно не мог привести одежду в порядок.

Я взял меч-Кладенец и потыкал им в тело, чтобы определить, как давно оно умерло. Труп был свежий, а если брать в расчет то, что ночью был дождь, а труп сухой, то получается битва между полуросликами и крысами произошла совсем недавно.

— Энеральд, — обратился ко мне Алеша, держась поодаль от побоища, — это крысы из клана Кристальной Девы. Будь осторожней, она опасна и могущественна.

— И насколько она сильна? С такими-то воинами, — я указал на второго крысюка с цаком в носу и примерно такой же дерьмовой броней. Да они же почти голые ходят!

Алеша обошел место битвы и встал недалеко от меня, — достаточно сильна для того, чтобы с ней считался Леший и называл её младшей сестрой.

— А, кажется, вы про неё как-то рассказывали. — Я взял в руки наиболее уцелевшее копье, покрутив в руках, заключил, что оно непригодно для меня. Один раз ударишь — сломается. Но вот тупой наконечник из дерьмового железа я все же снял. Как будет время, заточу и к своим копьям приделаю.

— Рассказывали, но ты уже забыл, — помотал головой Алеша.

— Ну да… в смысле нет… Может быть… — смирился я. — Так ладно, значится… идем по их следу. А вы давайте рассказывайте, насколько они разумны, что умеют и как можно с ними договориться. — Уйдя со скользкой тропы, я пошел вдоль неё.

Наконец какая-то движуха. Похоже, я скоро дойду до обитаемых земель.

— А кхрыс-с ты недооцсенивай, — вклинился Тугарин, — они с-свирепы и с-сильны. У никх ш-жесткая иераргхия. Что бы не с-сказал вожшдь — это будет ис-сполнено. Ос-собенно, если глава клана крыс-солюд, а не крыс-сотварь.

Я, подсчитав наконечники, их удалось собрать десяток, расфасовал по их мешочкам, часть повесил на крючки рюкзака, часть убрал внутрь. — А разница между ними в чем?

— Крыс-солюди умны и с-сильны, обхладают с-зачаткхами сверкхъестес-ственных с-сил, но их розждается мало. Ос-собенно в с-сравнении с крыс-сотварями. Внежшне они отличщаются только с-цветом шерс-сти. У Крыс-солюдей она ш-серая или белая.

Те, что тут лежат — это лежат крысотвари, — пронеслась логичная мысль.

— Получается Кристальная Дева тоже крыса?

— Не зснаю, — честно ответил Тугарин.

— А как ты понял, что они именно из её клана?

— Он единс-ственный, кхто з-живет в этом лес-су…

Я, наконец, вышел на сухую дорожку, на всякий случай решил провести ревизию своего снаряжение.

Два копья за спиной, я уже перестал их подразделять, копье есть копье. Ножи, пара бумерангов в рюкзаке, копьеметалка и плётка на ремне, меч в руках и сложенный клинок. В остальном оружие смысла нет. Оно или бесполезно, как разряженный энергопистолет, или я им не умею убивать, как праща или духовая трубка. Был еще лук, но им, разве что, долбануть, затем задушить можно.

Из брони была подпоясанная жилетка с небольшими рукавами из толстой и прочной шкуры монстра, пояс-портупея, буквально недавно созданный для удобного ношения меча и пары кинжалов, плащ из цельной шкуры местной пантеры, штаны, над которыми я постарался, лоскутная кожа, аккуратные стежки из собственных волос и тисненый рельеф, простейшие геометрические фигуры, которые уже и не видно почти. Даже карманы сделал. Единственные вещи из “моего” мира — это ботинки и ремень с приделанными крючками. Синтиткань военного назначения — не убиваемая вещь, но и она уже скоро придет в негодность. За столько то лет. Жаль кобуру где-то проебал.

Пока на ходу проверял оружие и броню, спереди повеяло дымом, а затем и белая пелена опустилась, принося запах горелого мяса.

Алеша посмотрел на то, как я резко скинул с себя рюкзак, и слегка смутился, — Энеральд, что с тобой?

А ведь он прав, я рефлекторно встал в боевую стойку, покрепче сжал меч и