Я выпускаю Шери из своих объятий.
– Шери, – говорю я, – мы с Люком говорим миллион раз за день. – Ну, это небольшое преувеличение. Какая разница? – А когда возвращаемся домой, рассказываем друг другу, как прошел день.
– Ну и хорошо, – отвечает Шери. – Но могу поспорить, что Люк целый день не слоняется по квартире с томиком Виттгенштейна в руках, не идет потом в магазин, не убирает квартиру и не нечет тебе овсяных печений.
У меня отвисает челюсть.
– Чаз ходит по магазинам, убирается и печет овсяные печенья, когда ты на работе?
– Да, – говорит Шери. – А еще он стирает. Можешь представить? Когда я на работе, он стирает!
И складывает одежду идеальными квадратиками. Даже мои трусы! – Я уже смотрю на Шери с подозрением. Что-то не так. И даже очень.
– Шер, ты сама понимаешь, что говоришь? Тебя раздражает твой парень только потому, что он регулярно звонит тебе на работу, убирается в квартире, ходит за продуктами, печет печенье и стирает одежду. Тебе не кажется, что ты описываешь самого идеального человека в мире?
Шери хмурится:
– Для некоторых это, может быть, и идеал. Для меня – нет. Для меня идеальный мужчина – тот, кто не крутиться все время рядом со мной. Да, а еще представляешь, Чаз все время хочет секса.
Каждый день. То есть, конечно, раньше, когда мы были во Франции, это было здорово. У нас были каникулы. Но теперь у каждого из нас есть обязанности – во всяком случае, у одного из нас. Разве есть время для ежедневного секса? А иногда он хочет даже два раза в день, с утра, а потом еще и вечером.
Это невыносимо, Лиззи. Это… это слишком. О, Господи… зачем я тебе это говорю?
Но ведь Шери всегда была гораздо агрессивнее и безрассуднее в сексе, чем я. А теперь, похоже, мы поменялись местами. Я едва сдерживаюсь, чтобы не проболтаться, что мы с Люком частенько занимаемся этим дважды в день. И мне это очень нравится.
– Но вы с Чазом привыкли заниматься этим часто, – говорю я. – С самого начала ваших отношений. И тебе это нравилось. Что изменилось?
– В том-то все и дело, – расстраивается Шери. – Я не знаю! Господи, ну какой из меня психолог, если я не могу решить свои проблемы?
– Знаешь, иногда гораздо проще заниматься чужими проблемами, чем своими, – как можно мягче говорю я. – А ты говорила об этом с Чазом? Может, если бы ты рассказала ему, в чем дело…
– Ну, правильно, – с сарказмом отвечает Шери. – Ты хочешь, чтобы я сказала парню, что он слишком идеален?
– Ну, – замечаю я, – необязательно так. Может, если ты…
– Лиззи, я прекрасно понимаю, что веду себя как лунатик. Со мной что-то не в порядке. Я знаю.
– Нет, – кричу я. – Шери, это просто… просто тяжело. Наверное, вы не были готовы вместе жить.
Мне не следовало тебя предавать и переезжать к Люку. Ты правильно вылила на меня пиво. Я заслуживаю гораздо большего…
– О, Лиззи, – говорит Шери и смотрит на меня глазами, полными слез. – Разве ты не понимаешь?
Дело не в тебе. Во мне. Это со мной что-то случилось. Вернее, с Чазом и со мной. Правда в том, что я больше не знаю… Лиз…
Я смотрю на нее во все глаза:
– Не знаешь – что?
– Я вижу, как вы с Люком идеально подходите друг другу…
– Совсем не идеально. – Я не даю ей договорить. Мне не хочется упоминать о приручении лесного зверька. Или о том, что у мамы Люка была… или есть интрижка на стороне, и я ему об этом не сказала. – Серьезно, Шер. Мы…
– Вы кажетесь такими счастливыми, – говорит Шери. – Как когда-то мы с Чазом… но это почемуто прошло.
– О, Шери! – Я кусаю нижнюю губу, судорожно придумывая, что бы ей сказать на это. – Может, вам стоит вместе сходить к психологу?
– Не знаю, – говорит Шери. В ее голосе сквозит безнадежность. – Не знаю, стоит ли вообще чтото делать.
– Шери! – Не могу поверить, что она говорит такое.
О Чазе!
– Лиззи? – Кто-то стучит в дверь. Женский голос снова произносит мое имя. – Ваша очередь петь!
Я понимаю, что она уже поставила мою песню и мне придется ее спеть.
– О, нет, – говорю я. – Шери… я не знаю, что сказать. Просто мне кажется, что у вас с Чазом кризис. Ведь Чаз действительно прекрасный парень, и он любит тебя… Уверена, что со временем все наладится.
– Ничего не наладится, – говорит Шери. – Но все равно спасибо, что позволила мне на тебя все это излить. В буквальном смысле. Извини за пиво.
– Ладно, – отвечаю я. – Это меня в какой-то степени остудило. Было жарковато.
– Вы идете, – опять зовет меня официантка, – или нет?
– Иду, – откликаюсь я и спрашиваю Шери: – Будешь со мной петь?
– Ни за что на свете, – улыбается она.
И вот я в полном одиночестве на сцене бара «Хониз» уверяю молодняк, который пьяно называет меня киской, карлика, злящегося на меня за то, что я заняла его место под софитами, Чаза, Шери и Люка, что юным девушкам грустно петь старое регги… а когда им грустно, все, что требуется, – это немного ласки.
К сожалению, Чаз, воспользовавшись этим советом, нужного результата не достиг.
Кем правильно выбрать свадебное платье.
Краткая инструкция от Лиззи Николс
Примерки Удостовериться в том, что ваше платье хорошо сидит, – одна из многих обязанностей сертифицированного дизайнера свадебных платьев. Вы можете ему помочь, если принесете на примерку туфли, фоту и нижнее белье, которые планируете надеть на торжество. Очень часто, когда невеста не примеряла свой наряд с бюстгальтером или туфлями, которые собиралась надеть на свадьбу, оказывается, что лямки видны, а платье слишком длинное или короткое!
Очень важно, чтобы ваш вес был близок к тому, что был у вас на первой примерке. Конечно, платье можно ушить, но чем реже вашему портному придется это делать, тем лучше. И даже не думайте, чтобы его надставить… это уже совсем другая история, и вам она совсем не нужна.
Обычно требуется две примерки, но при необходимости их может быть больше… только не тяните долго! Даже сертифицированный специалист не может совершить чуда за одну ночь.
Планируйте вашу последнюю примерку не позже, чем за три недели до свадьбы, – забудьте на это время про печенье и шоколад!
Глава 12
Хотя у слухов и нет ножек, они все равно найдут, как распространиться.
Джон Тюдор (р. 1954), американский баскетболист, играющий в Высшей лиге – Так что ты делаешь на День благодарения? – интересуется Тиффани. Хотя ее смена начинается не раньше двух, Тиффани ежедневно приходит к полудню и сидит рядом со мной, пока я не уйду с работы… А иногда даже приносит для нас обеих обед, который мы прячем под столом, так как в приемной есть строго запрещено («Это в высшей степени непрофессионально», как сказала Роберта, застукав меня однажды с невинным пакетиком попкорна).
