Эбби подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эдриан поджал губы. Затем он взглянул ей в глаза.
– Я не смотрю на тебя, потому что иначе вынужден буду оправдать свое прозвище.
Эбби попыталась сдержать улыбку, но ей это не удалось.
– И что же именно ты будешь вынужден сделать?
– Выманить тебя из бального зала в какое-нибудь укромное место, – ответил Эдриан, изогнув бровь, и умолк.
– И?.. – не сдержалась Эбби.
– Целовать тебя до умопомрачения, затем высвободить твои прекрасные груди и лобзать их там, где их скрывает платье.
Его лицо застыло, и он снова умолк, глядя Эбби в глаза.
– И?.. – снова спросила она, чувствуя, как ее тело полыхает жаром.
Глаза Эдриана вспыхнули.
– Задрать твои элегантные юбки, войти в тебя и заниматься с тобой любовью, пока ты не закричишь.
Губы Эбигейл округлились, но она не издала ни звука, чувствуя, что краснеет. Образы в ее голове – она могла их видеть так же ясно, как людей, кружащихся в танце, – едва не заставили ее сердце замереть.
Потрясение – она не ожидала, что такая сильная волна страсти накроет ее в этот момент, – отразилось на лице Эбби. Эдриан притянул ее к себе. Его взгляд бы полон решимости. Его глаза…
Его глаза обжигали. Эдриан перевел взгляд ниже, на грудь Эбигейл.
– Господи… – выдохнул он. – Определенно ты сегодня не будешь танцевать ни с кем, кроме меня, – сказал виконт, снова взглянув ей в глаза.
А может, и никогда больше. Эдриан привлек ее к себе, обвивая руками и скользя ладонью по спине. На повороте они сильнее прижались друг к другу, и его нога оказалась между ее бедер.
Эдриан видел, как пелена чувственности застилает ее золотистые глаза, но, будучи мастером соблазнения, не стал проявлять настойчивость. Он продолжал танцевать, соблазняя Эбигейл без слов.
Когда танец закончился, Эбби чувствовала себя как выжатый лимон и горела, как в лихорадке. Она понимала, что задумал Эдриан, но это лишь усугубляло ситуацию.
Когда Эдриан выпустил ее из объятий, Эбби посмотрела ему в лицо – и, увидев его решимость, едва не задохнулась.
– Я не уйду из бального зала вместе с тобой, – твердо сказала Эбби. – Только когда настанет время ехать домой.
В ответ на это заявление Эдриан хищно улыбнулся, приподняв бровь.
– Существует более чем один способ соблазнить леди.
– И ты знаешь их все, я полагаю?
– Большинство, – ответил Эдриан, вновь беря Эбигейл под руку.
Пока они шли сквозь толпу обратно к диванчику, многие дамы и господа приветствовали Эдриана. Все дамы за редким исключением пытались завладеть его вниманием, в то время как джентльмены старались привлечь к себе взор Эбигейл. Эдриан безжалостно пресекал их поползновения, держа соперников на расстоянии. Что же касается женщин…
– Все эти леди хотели, чтобы ты обратил на них внимание, – заметила Эбби, когда они с виконтом оказались наедине.
Она имела в виду обиженные гримаски и разочарованные взгляды отвергнутых дам.
– Им не удалось его привлечь.
– Но… – В высшем обществе Эбигейл все же была новичком. – Разве ты не должен… – Она сделала неопределенный жест рукой. – Общаться?
Эдриан поймал ее руку и стал рассматривать, как будто раздумывал, не откусить ли кусочек.
– Одно из преимуществ моей репутации заключается в том, что никто не ожидает, что я стану делать что-либо наперекор собственному желанию.
Эбби отдернула руку. К ее облегчению, Эдриан тут же отпустил ее.
– Я намерен не отходить от тебя весь вечер, – добавил он, глядя в глаза Эбигейл.
Желание обладать ею светилось в его янтарных очах, и Эбби все еще не знала, как много оно значило, что предвещало.
– Если это для моего блага… – начала она, вздернув подбородок.
– Нет. Это для моего блага.
– Для твоего?
Эдриан сделал широкий жест.
– Посмотри, сколько тут женщин, жаждущих моего внимания.
Эбби не пришлось долго искать. Они были повсюду, бросали на Эдриана взгляды поверх голов своих кавалеров, осматривали его, как будто прикидывали свои шансы.
– Как по-твоему, многие ли из них замужем?
Эбби не хотелось об этом думать, но она не была наивной.
– Почти все?
– Процентов восемьдесят или больше. И знаешь, чего они от меня хотят?
Эбигейл замешкалась. К счастью, Эдриан не ждал от нее ответа.
– Несколько часов страсти без обязательств. Простой секс без лишних слов. Интрижка без прошлого и будущего.
Он умолк. Оглядывая пестрое сборище, Эбби избегала смотреть ему в глаза.
– Представляешь себе, каково это, – продолжал Эдриан, понизив голос, – когда на тебя смотрят как на тело – пусть даже и очень привлекательное – без души?
Эбби услышала горечь в его голосе. Она вспомнила, сколько тепла он был способен дать ей тогда на болотах, восемь лет назад. И всего несколько недель назад, в Беллевере. Она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Пылающим взором Эбби рассматривала разукрашенные косметикой лица. Как много они взяли у Эдриана, отказываясь делиться в ответ своим теплом? Как долго он жил без поддержки, которую могла дать ему она?
Как долго он жил без любви?
Знал ли, понимал ли он это? Понимал ли Эдриан, что то, что он упустил семь лет назад, и было тем, что он так отчаянно искал теперь?
– А остальные? – хрипло спросила Эбби.
Она должна была знать, она должна была это услышать.
– Те, кто решил, что им подойдет титул виконтессы Деа? А также прилагающееся к нему состояние?
Эбби посмотрела на Эдриана и слегка сжала его руку. Его очи потемнели и стали похожи на глаза раненого животного.
– Прошло семь лет, Эбби. Если в тебе есть хоть капля жалости ко мне, не обрекай меня на дальнейшие страдания.
Они находились в центре бального зала, под пристальными взорами двух сотен человек. Эбби знала, что должна ответить Эдриану, что хочет ему ответить, но сейчас для этого был неподходящий момент. Где-то заиграли скрипки. Взяв Эдриана за руку, Эбигейл переплела его пальцы со своими и искренне улыбнулась.
– Ты ведь можешь станцевать со мной еще один раз? Это не станет причиной скандала?
Лицо виконта просветлело, губы изогнулись в улыбке.
– Могу попытаться, – ответил он, целуя Эбигейл руку.
Она не могла бы сказать, каким образом им удалось ни с кем не столкнуться. Это были волшебные мгновения. Они парили, устремив взгляды друг на друга. Эбби как никогда ощущала силу Эдриана, когда, не прилагая усилий, он кружил с ней по залу. Как никогда различала пылкую страсть в его взоре.
Краснея, девушка опустила ресницы. Мысль о том, чтобы позволить Эдриану победить, позволить ему соблазнить ее сегодня, прямо здесь, на балу, была такой заманчивой. Эбигейл все же сдержала данное себе слово, но это удалось ей с большим трудом. Слишком много было «но» и «если», слишком многое могло пойти не так.
