– А потом?
– А потом нам никто не помешает обзавестись парой замков в более теплых землях и продолжить поиски нового Хранителя. Если этот Хранитель будет еще кому-либо нужен.
Мим поднял в приветствии бокал, и мужчины засмеялись.
Через неделю Фрайм получил аудиенцию у самого царя Гардолирмана, и ему лично в руки вручили свиток с пожеланиями лучших дней для царствующих хранителей Драконьей доблести. Этот свиток и лелеял он сейчас на груди, вместе со списками предлагаемых от чистого сердца шкур, мечей, табунов коней, обозных телег и множества другого, без чего война теряет наступательную и тяжелую поступь завоевателя и превращается в беспорядочный набег на соседей. Также наемник должен передать устное предложение повелителя Поххоморана о готовности обсудить в ближайшее время с уполномоченными послами вопросы будущей границы со столь стремительно расширяющимся Драконьим королевством.
Несколькими днями позже Мим собирался лично явиться с предложениями от банкиров и других не менее серьезных людей. Деньги не любят суеты.
– Ты спишшшь, маленький человек?
– Нет, ты же сам знаешь это.
– Я много чего знаю, но твое сознание сумрачно и зыбко, я не уверен ни в чем, когда вглядываюсь в твое прошлое. Лишь радуюсь, что ты лучше стал понимать мою речь за эти дни.
– Ты кто? И почему я слышу тебя здесь, среди тишины каменных стен?
– Меня зовут Хар, четвертый от первого предка, носящего это имя. Племя выбрало меня вождем, и я первым встретил грудью копья людей, которые пришли забрать наши земли и стали осушать болота, где веками солнце грело общинные гнезда. Я вспомнил песни смерти и повел воинов на битву.
– Ты дух?
– Я – память умершего. Хитрый темный эльф, живший дольше меня, видел подобное. Если сильный маг соберет должным образом слезы умирающего, в них можно отразить всю память и все знания погибающего. А потом, должным образом читая древние слова заклятий давно ушедших племен, новое тело примет память ушедшего. Многие тысячелетия тому назад поклоняющиеся еще существовавшим Драконам продлевали так жизнь вождям. Избранные лучшие воины принимали в себя дух вождя, перерождались и продолжали хранить покой народа. Но прошли века, и люди извратили смысл вечной жизни Владык, превратив это таинство избранных в банальную пытку. Мало того, первоначальные мантры нарушены, и теперь память предков не накладывают бережно на подготовленный должным образом разум, нет, сейчас тени умерших душ вколачивают насильно, круша новое хранилище страшнее тарана.
– Значит, ты – доставшаяся мне память, которую мне навязали против воли, не спросив даже подобия согласия. И много вас здесь в моей голове?
– Трое. Трое иных, с которыми тебе жить до конца дней твоих. Хотя, стоит признать, тебе досталась не худшая доля и достойная компания.
– С кем имею честь?
– Я, Хар Четвертый, хранитель обычаев ящеров, которые населяют протоки Сестер со времен Владыки до наших дней, меня ты уже знаешь. Приветствую тебя!
– Я, Громыхатель, носящий родовой тотем на пирах, лучший воин южных Диких народов, владелец пятнадцати жен и хозяин самого большого стада у Солончакового распадка, приветствую тебя!
– Я, Эллеро-рой из клана Пьющих яд, из лесов темных эльфов, приветствую тебя!
Глеб прислушался к внезапно повисшей тишине. Он уже настолько сжился со звучащими в его голове голосами, что тишина напугала его. Все же быть сумасшедшим в компании с нежданными собеседниками лучше, чем молчаливая тяжесть сырых каменных стен вокруг. Ужас поднялся мутной волной и уже собирался затопить слабый проблеск редкой ясности сознания, когда слабое покашливание дало подсказку.
– Прошу прощения, я плохо знаю ваш этикет. Я, Глеб, просто Глеб из города, приветствую вас!
– Разрази меня гром, так ты орк!
– Ради бога, с чего вы это взяли?
– Ты сам сказал – Глэд! Безглазый!
– Нет, это ошибка, мое имя может звучать похоже, но оно обозначает совсем другое. Что-то вроде глыбы, камня, скалы.
– Странно, на мой слух, разницы почти нет!
– Конечно, уважаемый орк, для вас различимы лишь рычащие и гремящие звуки, все остальные вы свалили в кучу и забыли разницу между ними.
– Как жаль, длинноухая обезьяна, что мы не встретились в прошлой жизни, я бы тебя поучил языку как следует!
– Действительно жаль, но я не успел добраться до ваших земель, чтобы засвидетельствовать сталью свое почтение.
– Вы опять тратите наше общее время, уважаемые!
– Тихо, прошу вас, тихо!
Глеб перевел дыхание.
– Я с трудом различаю вас, а когда вы начинаете говорить все сразу, я просто теряюсь. Прошу, не так быстро и не все сразу. Пожалуйста.
Память мертвых улыбнулась. Если она вообще могла улыбаться.
– Конечно. Мы понимаем. Мы будем говорить по очереди.
– Почему вы заговорили со мной сейчас? Ведь голоса я слышу уже очень давно.
– Тебя не было, Глэд.
– Глеб, меня зовут Глеб.
– Увы. Тебя уже так не зовут. Твоя судьба наложила на тебя новое имя, отражающее твой новый облик. Прости, Глэд, но это так.
– Ладно, мы обсудим это позднее. Пусть будет Глэд. Прости, я перебил тебя.
– Ничего страшного. Я говорю, тебя не было. Ты отсутствовал. Твое сознание спряталось куда-то, отгородилось от окружающего его мира. Мы помогали тебе есть, пить, мы старались заботиться о тебе, но вернулся ты лишь сейчас. Раньше ты лишь выглядывал на мгновения. Мы не знаем, где ты научился этому.
– Я болел. Давно. Мне нанесли тяжелые раны, и я долго лечился. Страдал от боли и старался ее перетерпеть, не обращать внимание. Может быть, после этого я научился отрешаться от окружающего.
– А что случилось потом?
– Ничего. Я выздоровел.
– Ты обманываешь самого себя. Не забывай, мы одно целое, мы знаем о тебе больше, чем тебе хочется.
– Но это так, я здоров. Я разбился на машине… Хочу сказать, я быстро передвигался по дороге, и меня выбросило на дерево, сильно поломало. Но я теперь здоров!
– Не совсем так. Ты здоров снаружи, но твоя душа спряталась после произошедшего. Твой страх не ушел совсем. Он остался в тебе и зачастую лежит в основе твоих действий и принимаемых решений. Хотя ты сможешь его изжить, если будешь помнить про него и принимать во внимание реальную оценку событий, а не подгонять происходящее вокруг под желаемые для тебя рамки.
– Я… Я не знаю, что ответить…
– Не торопись. Думай. Слушай. Только потом решай. К сожалению, у нас не так много времени.
– Почему? Ведь я теперь все чаще прихожу в себя, и мы сможем проводить больше времени вместе!
– Да, ты все чаще возвращаешься к нам. Но заклятие наложили неправильно. Наши знания, образы нашей памяти легли в твою душу. Ты всегда будешь помнить то, чего не видел и не чувствовал ранее. Ты сможешь быстро восстановить чужую жизнь, попробовать на вкус родниковую воду из моих лесов, вспомнить тошнотворный запах лягушек из болот ящера, вкус изысканных вин и подгнивших корней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
