Unocal понимала, что она не может работать в вакууме. Ей нужен бы кто-то, с кем она могла вести переговоры, поскольку ключевым условием успешного строительства магистралей было «создание в стране единственного, международно признанного правительства… уполномоченного действовать от имени всех афганских сторон». Но кто мог создать такое правительство? Твердо настроенная воплотить в жизнь этот трансформационный проект, который стал бы благом для региона и самой компании, Unocal попыталась понять сущность соперничающих группировок, в том числе Талибана. Действительно ли талибы являлись «благочестивыми студентами», как они себя называли, которые принесут порядок и стабильность в погруженную в хаос и насилье страну? Или же это были воинствующие религиозные фанатики, преследующие совсем иные цели?
Как это часто бывает, когда американская нефтяная компания приходит в новую страну, она приглашает представителей этой страны приехать в США, чтобы показать свои производственные мощности, познакомить с тем, как работает компания и отрасль, и одновременно прощупать почву для конструктивного рабочего диалога, который будет необходим, когда потекут сотни миллионов, а потом и миллиарды долларов инвестиций. Но в случае Афганистана все было гораздо сложнее. Чтобы начать наводить мосты – «эти парни никогда не видели океан», как сказал Имле, – Unocal привезла делегацию Талибана в США. Была запланирована поездка в Хьюстон, чтобы показать им современную нефтегазовую промышленность, и в Вашингтон для посещения Государственного департамента. Но, по словам Unocal, добиться высокого уровня заинтересованности со стороны США на тот момент им так и не удалось. Unocal также спонсировала визит в США представителей Северного Альянса, ненавистного врага талибов. Маршрут был тем же. Как и послание Имле для обеих групп: «Мы будем иметь с вами дело только в том случае, если вы прекратите войну, сформируете правительство, представляющее все фракции, и будете признаны ООН». Unocal также подарила обеим сторонам одинаковые, весьма полезные подарки – символ развития коммуникационных технологий 1990-х гг. – факсимильные аппараты. Тем самым компания как бы говорила обеим группам: «Поддерживайте контакт»15.
Который из сценариев?
Весной 1996 г. Unocal изучила отчет, в котором было изложено несколько сценариев будущего Афганистана, вместе с оценкой вероятности их реализации. Ни один из них не внушал оптимизма. Вероятнее всего было «продолжение вооруженных междоусобиц». Наименее вероятным сценарием в этом отчете была «победа Талибана». Если это все же произойдет, говорилось в отчете, для того чтобы удержаться у власти и получить поддержку народа, Талибану потребуется обеспечить экономическое развитие, что предположительно заставит его обратиться за «иностранной помощью и инвестициями». Однако этим усилиям будет препятствовать «нарушение талибами основных прав человека в отношении женщин, шиитов и таджиков». Победа «Талибана» казалась сомнительной, не в последнюю очередь из-за раздробленности и внутренних распрей между самими талибами. Между тем их шансы на победу могли резко возрасти при наличии ряда условий, в частности в случае «существенного увеличения их поддержки извне при значительном ослаблении поддержки действующего правительства в Кабуле».
Одним из источников такой поддержки была ISI, разведслужба Пакистана, которая предложила «Талибану» «неограниченную тайную помощь». Но весной 1996 г. неожиданно появился еще один источник. Втайне от всех практически неизвестный на тот момент Усама бен Ладен, опасаясь экстрадиции суданскими властями, перебрался вместе с семьей в Афганистан и развернул там активную деятельность. Для начала он обеспечил деньгами Талибан и создал собственную террористическую организацию «Аль-Каида». Летом 1996 г. он издал свою первую фетву, где объявлял «джихад против американцев, оккупировавших землю двух святых мест», и обвинял королевскую семью Саудовской Аравии в пособничестве империалистическому альянсу иудеев и христиан. Этот документ был разослан по факсу во все лондонские газеты, хотя и с некоторыми разъяснениями.
Несколько месяцев спустя в самой большой мечети Кандагара Мулла Омар, легендарный одноглазый лидер «Талибана», в своей проповеди назвал бен Ладена «важнейшим духовным вождем ислама»16.
Конец пути
К началу осени самый маловероятный сценарий из тех, что рассматривала Unocal, стал выглядеть наиболее вероятным. 27 сентября 1996 г. талибы захватили Кабул и немедленно ввели законы шариата в их самой жесткой интерпретации. Были запрещены сигареты, зубная паста, телевидение, запуск воздушных змеев. Восемь тысяч студенток были исключены из Кабульского университета, а шариатская гвардия избивала на улице женщин, которые осмеливались появиться без сопровождения мужчин.
Однако сражение за Афганистан еще не закончилось. Талибы продолжали вести войну с Северным Альянсом, страна так и не была объединена, и по-прежнему оставалась возможность найти общий язык с некоторыми фракциями внутри «Талибана». Между тем президент Туркменистана Ниязов подогревал озабоченность Вашингтона, угрожая сделать Иран основным экспортным рынком и транспортным маршрутом для туркменского газа. К концу 1996 г. Unocal обрела уверенность в своих силах и, в попытке придать импульс и получить дипломатическую поддержку, объявила о том, что вместе с партнерами из Саудовской Аравии, Южной Кореи, Японии и Пакистана она планирует начать строительство трубопровода в конце 1998 г.
Но этот план становился все более и более проблематичным. В США проект стал подвергаться резким нападкам, в том числе со стороны движения, возглавляемого женой одного из телеведущих, которое критиковало Unocal за связь с режимом религиозных фанатиков, подвергавшим женщин жесточайшей дискриминации. В ответ Unocal приняла решение профинансировать программы профессиональной подготовки для афганских женщин. Кроме того, она наняла известного мусульманского богослова, чтобы попытаться объяснить талибам, что в действительности говорит Коран по поводу женщин, но талибы этим не заинтересовались. «Когда мы поняли, кем на самом деле были талибы и насколько радикальными были их взгляды, этот проект перестал казаться нам таким хорошим», – сказал Марти Миллер.
За несколько десятилетий до этого, в далеком 1931 г., один британский исследователь Центральной Азии писал, что «в Афганистане и европейская одежда, и публичное появление без паранджи преданы анафеме, и наблюдается сильнейшая приверженность исламу, старым традициям и пережиткам прошлого». За прошедшие 65 лет мало что изменилось. Руководители Unocal, как представители западной культуры, не до конца понимали, насколько глубоки были культурные противоречия, с которыми они столкнулись, насколько сильна была роль этих противоречий в прошлом и насколько сильна будет в будущем. Не знали они и того, сколько денег Усама бен Ладен уже потратил на Талибан, и что он замышляет в своей резиденции в афганском городе Кандагар.
