общение с Тимуром вчера вечером вышло на новый уровень. Мы многое рассказали друг другу, поделились очень личными переживаниями. Легко и просто было говорить с ним о своих переживаниях, как будто мы родственные души. И пусть многое еще каждый оставил при себе, сказано было достаточно, чтобы мы стали больше доверять друг другу. Каждый был неидеален, со своими заморочками. Но мы были нужны друг другу. Уж мне он точно был нужен. И пусть всегда есть вероятность разочарования, я поняла главное — я хочу быть с эти мужчиной.
Тимур как истинный джентльмен предложил мне спать е его комнате, но это было слишком для меня. Я все-таки расположилась в гостиной. Не смотря на то, что не выспалась, проснулась достаточно рано. Старалась вести себя тихо, но, на выходе из ванной, меня уже встречала Соня. Она смотрела на меня как на Деда Мороза в летний день — меня тут быть точно не должно.
— Привет. — самое простое что я могла сейчас сообразить.
— Привет. Ты, что у нас была?
— Да. А ты против? — не могла я не спросить.
— Нет. Ты хорошая.
Я присела перед ней на корточки. Мне было важно, что Соня думает о том. Что сейчас происходит.
— Спасибо, ты тоже очень хорошая девочка. Хочешь есть?
— Хочу. Только папа ничего не умеет готовить кроме яичницы и омлета. А кашу варит не вкусную, е не люблю ее есть.
— А пойдем, приготовим что-нибудь сами. И папу потом покормим.
Мы пошли на кухню, заглянули в холодильник.
— Мда, негусто, — проговорила Соня с видом великого кулинара.
— Да уж, запас у вас небольшой. Но смотри — молоко есть и масло. А еще есть свежие ягоды. Значит можно приготовить вкусную кашу. Где у вас стоят всякие продукты.
— Вот, — Соня показала мне шкаф где были крупы. Там я нашла овсяную крупу.
— Отлично. Ты когда — нибудь пробовала овсянку с ягодами?
— Нет.
— Очень вкусно. Берем? — подмигнула я девочке.
— Берем! — весело запрыгала Сонька. — а что еще?
— Ну, — я еще раз оценила провиант в холодильнике. — есть яйца и творог, если найдем муку, то можно приготовить сырники.
— Мука у нас есть. А что такое сырники.
— Сейчас увидишь. Поможешь мне?
— А можно. Папа не разрешает мне помогать ему, когда он что-то готовит.
— Папа просто ничего не понимает. Вдвоем же интереснее, правда.
— Ура, я буду готовить! — Соня запрыгала и захлопала в ладоши.
Мы принялись готовить кашу, это было самое простое и быстрое. Тем более Соня сказала, что уже очень хочет попробовать кашу с ягодами.
Когда кашка была готова, мы приступили к сырникам. Соня заваливала меня вопросами. Ей все было интересно. Я все-таки усадила ее за стол, каша уже остыла достаточно, чтобы ее можно было спокойно есть. Сама же принялась за сырники.
— Девочки, а меня покормите? — я даже вздрогнула.
Тимур с утра был просто великолепен. Легкая небрежность ему была очень к лицу — выглядел он по-домашнему, что захотелось прильнуть к его голой груди и утонуть в объятиях. И этот змей — искуситель как будто прочитал мои желания и полез целоваться. В чувство меня привел Сонькин смешок. Мы огрызнулись для проформы, и он убежал в душ.
— Так, — протянул Тимур когда вернулся, уже бодр и свеж, — меня кормить собираются в этом доме?
— Папа, попробуй кашу. Аня умеет варить овсянку, не то, что ты.
— Соня! — мне было не ловко. Сегодня я уже несколько раз столкнулась с очень неловким явлением под названием «детская непосредственность».
— Соня права, я совершенно не умею готовить кашу. Поэтому совсем не против, если ты будешь нас баловать каждое утро. Сонь, ты как? Не против?
Я обалдела от такой наглости. Вот блин, домострой еще нашелся. Посмотрела на Соню. Она в миг стала очень серьезной, как будто прикидывала.
— Я ты не бросишь нас как мама? — Соня смотрела на меня, слегка наклонив голову. Я была в шоке от такого прямого вопроса. Что ответить ребенку, если я и сама еще не знаю, что между мной и ее отцом? В поисках продержки я перевела взгляд на Тимура. Он не выглядел удивленным, но всем видом показывал, что тоже ждет ответа. Что сказать? Ведь одно дело наши отношения, а другое — дать обещание ребенку. Смогу ли?
— Сонь, — все решилась я после коротенькой паузы, — ты всегда можешь на меня рассчитывать. И я всегда буду рядом, пока буду нужна тебе.
— И не уйдешь? — да уж, а Соня истинная дочь своего отца.
— Сонь, ну мы же с тобой подружки. А подруги друг друга не бросают. — в голову неожиданно пришла мысль как выкрутиться из этой неловкой ситуации.
— Ура, у меня есть подружка.
Я посмотрела на Тимура, он не сводил глаз с меня все это время. Видел же прекрасно, как я выкручиваюсь и даже словом или взглядом не помог. Ждал чего-то меня?
Я решила завершить свой кулинарный марафон. Поставила на стол тарелку с сырниками. И убрала следы нашего с Соней приготовления.
— Ань, садись, я сам приготовлю чай. — Надо же, как неожиданно. Решил реабилитироваться.
Чай пили молча. Точнее молчали и переглядывались мы с Тимуром. А Соня щебетала как птичка. Когда с завтраком было покончено, Она убежала собираться к бабушке, а Тимур спросил меня о планах на день.
— У меня сегодня занятия в школе, до вечера. А завтра дневная смена.
— Ань, как ты будешь совмещать все это, когда начнется учеба.
— Как обычно, я так живу не первый год. Дневных смен в больнице будет меньше, в основном ночные.
Я видимо еще была под впечатлением Сонькиных вопросов, потому что мои ответы веяли холодком. Но я и действительно ничего не хотела обсуждать при ребенке.
— Извини, — Тимур подался немного вперед, и перешел на шепот. — Я и не предполагал, что Соня устроит такое. Я был не готов.
— Я тоже была не готова, — отвечала я в той же манере, — но выкручиваться пришлось мне одной.
— Ань, — он накрыл мою руку своей, — я поговорю с Соней.
— О чем, Тимур?
— О наших отношениях. О тебе. Обо мне.
— А что ты ей скажешь, если мы и сами толком ни о чем еще не говорили. Тимур это не отношения, а забег какой-то. Кто быстрее, кто вперед. Что между нами? Мы и сами еще не знаем, а ты уже что-то собрался объяснять дочери. Мне не нужно было оставаться на ночь в твоей квартире. Тогда бы и объяснять никому ничего не пришлось.
Да, я была расстроена. А теперь и Тимура
