лужу и обрызгав и меня и себя тоже.
— Ну, блин. — вздохнул я, глядя на свои штаны. — Смотреть же надо, куда идешь!
— Сам смотри! — дерзко отозвалась она тонким девичьим голосом. — Ох, черт…
И вот это вот «Ох черт» было сказано уже совсем иным тоном. Упавшим, как гиря в пропасть. Полным отчаяния и страха одновременно.
Я перевел взгляд со своих штанов на ее штаны — черные, широкие, не стесняющие движений. Потом поднял взгляд выше — на черную кофту с длинным рукавом, тоже свободную, и на длинные черные волосы, спадающие на плечи волнистыми локонами. Некоторые прядки были собраны в тонкие косички, переплетенные белыми лентами.
А потом мой взгляд наткнулся на черную тканевую маску, прикрывающую нижнюю часть лица.
И, уже зная, что уже увижу дальше, я взглянул ей в глаза.
В зеленые кошачьи глаза с вертикальными зрачками.
Глава 12
Старшая замерла, как кролик перед удавом, глядя на меня и не пытаясь ничего сделать. А я лишь улыбнулся и протянул:
— На-а-адо же, какие люди! Сама Старшая! А я как раз тебя искал! Ты в прошлый раз там внезапно исчезла, что я даже не успел сказать спасибо за помощь! На свидание опаздывала?
Звук моего голоса словно вывел ее из транса. Она злобно зыркнула на меня, и ее рука быстро метнулась к карману, доставая из него уже знакомый шарик. С помощью такого она уже однажды исчезла прямо у меня на глазах, и собиралась повторить это снова.
Но я ей этого не позволил. Как только она швырнула шарик на асфальт, я дернулся вперед, вытягивая ногу и ловя брошенное на носок кроссовка. Шарик вместо твердого асфальта ударился о кроссовок, я дернул ногой, подбрасывая его вверх, и, опередив дернувшуюся Старшую, сцапал его в воздухе.
Артефакт. Конечно же, это был артефакт. Текущая по шарику мана послушно высветила мне все его внутренности, которых оказалось до смешного мало. Шарик всего-то и делал, что производил при ударе о твердую поверхность клуб дыма (и в этом не было никакой магии, чистая механика и физика), который, окутывая человека, накладывал на него иллюзию невидимости. Никто никуда не исчезал ни одного раза из тех, что я встречался со Старшей. Она просто становилась условно-невидимой и спокойно покидала место происшествия обычным способом. Ногами. Как все.
— Занятная штука. — произнес я, демонстративно убирая шарик в карман штанов. — Если не возражаешь, я позаимствую. У тебя таких все равно целая куча, от одного не обеднеешь.
Она секунду смотрела на меня прищуренными глазами и ничего не отвечала. А я стоял и никак не мог поняться — кинется она сейчас или нет? Если бы у нее были обычные, человеческие зрачки, я бы легко определил по ним настрой, но эти кошачьи… Поди пойми, что там кошка задумала!
Она все-таки задумала кинуться.
Но не на меня, а в прямо противоположную сторону!
Прочертив носком черного кроссовка по луже, в которой стояла, она швырнула в меня немного воды, отвлекая внимание, а, когда я закрыл глаза локтем — развернулась и побежала в переулок!
Просто побежала, ногами!
Похоже, шарик у нее был всего один…
Я стряхнул воду с руки, которой закрыл глаза, и побежал следом за Старшей.
Я отстал всего на секунду, но ей этого словно бы хватило. Черное размазанное пятно уже было едва видно где-то в другом конце переулка, и в любой момент могло исчезнуть из поля зрения полностью!
«Никс! Сядь ей на хвост, следи, куда она бежит, и сообщай мне!»
Никс недовольно запищал-заворчал мне в ухо.
«Ну это же иносказательно! Я знаю, что у нее нет хвоста, сядь ей на плечо! Куда-нибудь еще! Короче, следи за ней, мне надо знать, где она!»
На это Никс уже ответил утвердительным писком, и ощущение присутствия, которое преследовало меня каждую секунду, пока скавенджер находится рядом, исчезло.
Зато вместо него снова появилось окошко дополненной реальности в уголке глаза — Никс транслировал мне то, что я просил. И в этот раз это был даже не вид из глаз самого крыса, нет! Это была карта города с видом сверху, практически со спутника, и на ней двигались две точки. Одна зеленая — это очевидно я, а вторая — красная.
Понятия не имею, откуда скавенджер разбирается в топографии, тем более в городской, но это очень удобно, что он в ней разбирается!
Старшая была быстрее меня, с этим невозможно было спорить. Ее точка так и неслась по карте, опережая меня на целых полтора квартала. Не знаю, куда она так стремилась, но она имела все шанмы оказаться там раньше, чем я ее настигну.
Имела бы. Если бы у меня не было преимущества в виде Никса.
И еще пары приблуд.
Я же все-таки техномант.
«Никс, продолжай следить!»
«Пи-и-и!»
Я вырвался из тесного переулка и оказался на улице, среди людей. Они шарахнулись от меня, как от прокаженного, раздалось недовольное ворчание — мол, помешал кому-то.
— Простите. — машинально отреагировал я, оглядываясь по сторонам.
Старшую я заметил в самом конце улицы. Она бежала, маневрируя между прохожими, так, что они ее, казалось, даже не замечали.
Ловко, ничего не скажешь.
Вот только она не учла, что дальше улица кончается, упираясь в здание, и ей придется сворачивать в сторону.
А мне — нет.
Сперва я хотел перелезть через дом с помощью ледоруба и телепорта, но, приглядевшись к фасаду, понял, что все будет намног проще. На улице все еще было тепло, как и полагается ранней осенью, поэтому многие окна были открыты. Какие-то — на режим проветривания, а какие-то — и нараспашку.
В одно из таких окон, на третьем этаже я и зашвырнул телепорт, убедился, что он скрылся за подоконником, и потянулся к нему всем своим сознанием.
Мгновение смазанного пространства — и я оказался в спальне с кокетливыми розовыми обоями и подушками в виде огромных сердечек на кровати. Хозяйка всего этого великолепия, — молодая фигуристая девушка, — стояла перед зеркалом, подбоченясь и разглядывая себя. Из одежды на ней был только тюрбан, свернутый из полотенца на голове, из-под которого местами выбились мокрые прятки.
Увидев меня, девушка завизжала и прикрыла руками все свои прелести. Глаза ее расширились в ужасе, а визг был таким высоким, что, по-моему, даже зеркало задрожало.
Я уже хотел вытащить пистолет и пальнуть в открытое окно, чтобы она заткнулась, но тут у нее и так закончился воздух в легких, и она замолчала, с присвистом втягивая его
