Читаем без скачивания Горный стрелок - Сергей Самаров

– Они уже сидят в автобусе группы захвата. Сразу в управление их и отправляю. Наши камеры надежнее, чем СИЗО.

– Молодец. Правильно. Понимаешь, что к чему…

Следственным бригадам и группе захвата можно было бы уже выезжать в Сухуми, и все уже собрались, когда Бзоу Гозаровичу снова позвонил Константине. Звонок этот мог означать только перемену обстановки, поскольку без важных новостей с простым, ничего не несущим докладом Константине звонить было запрещено. Подполковник уже находился в своем микроавтобусе и, вытащив трубку, с недовольным видом вышел во двор.

– Да, Константине? Что произошло?

– Могу вас поздравить, командир, вы на грани неприятностей.

– Спасибо, только мне всегда казалось, что я эту грань уже давно перешел. И неприятности стали моей обычной жизнью. Таким образом, я к ним и привык. Докладывай.

– Только что хозяину дома звонил полковник Бакелия. Он едет сюда. У него есть важные данные. Кстати, полковник сильно удивился, что курьер все же перешел границу. Пообещал разобраться, что там произошло. Но у него данные по другому делу. Хозяин дома разговаривал с курьером о полковнике. Считают его малонадежным источником. Из их разговора мы и узнали, кто звонит. Сам Бакелия не представлялся.

– Да. У него нет такой привычки. Машина не пришла? Хотя, что спрашиваю… Нет, конечно.

– Что делать с полковником? Он уже в курсе всего, что у вас произошло в селе?

– В курсе. Недавно сам звонил, спросил. Пришлось доложить.

– Он нас с потрохами сдаст. Не нас то есть, а вас. И подставит под пулю. Наверняка он едет доложить о захвате «схрона» и о получении детонаторов.

– Нельзя его туда пускать, я так думаю.

– У нас в наличии есть СВД[14]. Можем остановить.

– Слишком кардинально. Но, если ничего не придумаю, придется. Вообще-то, я, кажется, уже придумал. Если не получится, стреляйте.

Константине хорошо знал, что такое субординация, и не стал спрашивать, что Бзоу Гозарович придумал. Только сразу согласился:

– Мы пока подготовимся, чтобы потом наспех не искать позицию.

– Если не получится, я позвоню. Если получится, ты мне позвонишь.

– То есть? – не понял Константине.

– Позвонишь и скажешь, что полковник Бакелия решил вернуться в управление. Буду ждать твоего звонка. Но он человек упрямый, и ты на всякий случай подбери позицию. Чтобы следов не оставить.

– Мы сделаем, – гарантировал Константине, и опять все так же легкомысленно, как раньше. Но Бзоу Гозарович к его легкомыслию давно привык, зная, что это только напускная манера поведения. В деле Константине бывает серьезен и сосредоточен…

Бзоу Гозарович недолго обдумывал, кому следует позвонить. Возникла необходимость реагировать оперативно. Подполковнику потребовалось лишь сменить трубку, потому что полковнику Бакелия вовсе не обязательно было знать этот номер.

– Дамей Зеканович, – Ахуба спросил довольно строго, и эту строгость вполне можно было принять за угрозу. – Вы еще в кабинете или уже выехали?

– Я тебя не понял, Бзоу Гозарович. Что ты хочешь сказать? – Но по голосу полковника уже стало понятно, что он напрягся. – Куда я должен выехать?

Значит, еще не выехал, а только собирается. Это уже легче. Есть время решить вопрос мирно, не втравливая свою группу поддержки в серьезное даже по меркам Абхазии дело.

– Вы лучше меня знаете, куда вы собирались выехать. Мне не кажется, что наше с вами руководство одобрит дружеские контакты с «Имаратом Кавказ». И потому я вам посоветовал бы воздержаться от этой поездки.

– Я не понимаю, о чем говоришь, – голос полковника Бакелия стал мягким и вкрадчивым. Подполковник Ахуба отлично помнил, что иногда полковник начинал так говорить во время допросов. И эти интонации говорили о том, что полковник желает пригрозить. Бакелия был из тех, кто не побрезгует никакими средствами для достижения своей цели. При этом у него была своя «ахиллесова пята», чем можно было при желании воспользоваться. Бакелия был тщеславен настолько, что никогда не сомневался в том, что его все поголовно до рези в глазах и боли в собственной печени уважают.

И Бзоу Гозарович решил воспользоваться этой чертой характера Бакелия. Сделать задуманное было не слишком сложно, поскольку Бакелия всю свою жизнь прослужил в органах и хорошо знает, что это такое.

– Дамей Зеканович, вы знаете, как я к вам отношусь. Я всегда вас уважал и всегда у вас учился. Мы не первый год вместе работаем. – Трубка не могла показать лица полковника, но Ахуба легко представил, как это вытянутое лицо с тяжелыми румяными щеками расслабилось и расплылось от самодовольства, словно сплющилось. – И потому не могу вам не сказать, что я получил категоричный приказ. Не менее категоричный, чем ваш вчерашний приказ относительно расстрела курьера. За вами ведется скрытое наблюдение, все ваши разговоры записываются, передвижения регистрируются, и мне дан, как я сказал, приказ. Я должен отдать снайперу команду уничтожить вас, как только вы отправитесь к людям из «Имарата Кавказ». Снайпер уже ждет вас или где-то по пути или рядом с самим домом. В случае, если вы попытаетесь связаться с представителями «Имарата» и предупредить их, вас уничтожат даже дома.

Бакелия долго жевал собственный язык и тяжело дышал в трубку. Лето полковник всегда трудно переносил из-за лишнего веса. Но зима была для него спасением и давала возможность дышать почти ровно, если не ходить долго и быстро пешком. А тут и зимой продышаться не дают.

– Кто? – спросил наконец полковник. – Кто приказал?

– Товарищ полковник, Дамей Зеканович, – с укором проговорил Ахуба. – Вы, честное слово, как будто первый год служите в системе. Или не понимаете, что мне еще тоже жить хочется. У меня еще младший сын несовершеннолетний. Его в люди нужно вывести.

– Да-да, спасибо, Бзоу Гозарович. Я всегда к тебе относился не как к сослуживцу, а как к другу. – Здесь полковник сильно перебирал, но он, видимо, сильно расчувствовался. – Спасибо, что предупредил. Что посоветуешь?

– Это не телефонный разговор. Приеду, сразу к вам загляну. Поговорим. Рекомендую пока никаких шагов не предпринимать. Никаких…

– Я жду. Приезжай…

Уже в самом деле пора было ехать. Но быстро вернуться в Сухуми, как хотелось, Бзоу Гозаровичу было в этот день не суждено. Не успел он вернуться в машину, как пришлось опять отойти, потому что позвонил генерал Барателия.

– Бзоу Гозарович, ваша просьба выполнена. Номера, названные вами, под контролем. В дополнение к прослушиванию мобильный номер отслеживается в движении.

– Это как раз то, что мне и требовалось, Мизан Сетович.

– В настоящий момент слежение ведется в on-line режиме. Машина уже в Сухуми и пять минут назад въехала во двор дома, где находится аппарат со вторым номером. Переговоры внутри дома у нас нет возможности прослушать, поскольку они при личном общении, к моему сожалению, обходятся без телефонов. Поэтому будем делать выводы по движению транспорта. Куда машина поедет…

– Спасибо, товарищ генерал. Как только я вернусь в Сухуми, сразу к вам заеду.

– Не забудьте.

Генерал отключился от разговора. И тут же позвонил Константине.

– Слушаю тебя. Говори быстрее, а то мне уже руками машут. Люди в машинах сидят, ждать устали. Мы возвращаемся в Сухуми.

– Машина вернулась.

– Я в курсе.

Константине знал свое место и лишнего вопроса не задал, но сообщил:

– Есть два новых адреса. Они назывались вслух, но номера домов не указывались. Может быть, в селах и номеров нет. Но они знают, куда ехать. Курьер отоспался. Поедет вместе с водителем. Он знает, кому передать. Курьеру не понравилось происшествие с умершей женщиной. Но туда они уже не поедут. А как отследить новые адреса?

– Говори. Отследят, кому полагается.

Константине назвал. Районы приграничные. Видимо, тоже все со «схронов» должно было бы быть переправлено в Россию.

– Понял, продолжайте работать. Бакелия, кстати, не приедет. Но снайпера на всякий случай оставь на месте. Полковник человек ненадежный. Может обмануть. О всех переменах обстановки сразу сообщай. Все.

Теперь Ахуба набрал номер генерала. Но это был уже, кажется, последний звонок из всех необходимых…

Расстройство Бексолтана по поводу задержки с поставками из «схронов» с оружием, взрывчаткой и боеприпасами было неподдельным, и даже, как казалось, действовало сильнее усталости от утреннего ползучего рейда. Хотя полковника Мартинеса эта новость не сильно тронула. Впрочем, показывать свое равнодушие тоже было нельзя, и потому он посмотрел сурово и требовательно, словно Бексолтан был ответственным за этот провал:

– Что там произошло? Врача ей вызывали?