хоть что-то, иначе пара мальчишек на пристани не косилась на меня, а сразу бы слиняла, а Герасим так быстро не перестал бы торговаться.
Так что меня не признали угрозой достаточной важности, чтобы будоражить аристократов и спускать им разнарядку: достать живым или мёртвым!
Герасим точно отчитается Грачёвым, а это меня куда более устраивало, чем связываться с Тихоном, прихвостнем другого клана, ведущего в Васильевске свои делишки.
Были и другие лодочники, но только эти двое, Герасим и Тихон, были достаточно молоды, чтобы прожить 15–20 лет с момента, когда я здесь был в последний раз.
Ради интереса я прошёл пешком в направлении второго упомянутого: он где-то потерял глаз и ногу, но был узнаваем.
Я же несколько радовался, что моя память сохранила достаточно много нюансов о Танзании. А вот что-то из далёкого прошлого выудить было куда сложнее. Детство и юношество были словно в дымке, из которой то и дело что-то выстреливало, но также быстро исчезало.
Возможно, что дело в препаратах, которыми учёные пичкали меня почти всю жизнь для дополнительного контроля гормонов и способностей.
Я немного походил по городу, купил пару газет и вернулся на пристынь к Герасиму:
— Забыл спросить: есть какой-то индивидуальный мотор для подводной охоты?
— Ты дебил? Вывеску видишь? Написано: лодки, катера и вёсла. Собираешься нырять, иди туда, где это упомянуто! — усмехнулся пожилой мулат.
— Допустим, дебил. Ну, так есть?
— Конечно, есть. Тебе на бензине или соляре?
— Желательно на электричестве.
— Не, таких нет. Ласты или «нержавейка» нужны? — неожиданно спросил Герасим.
— Ласты нужны, что за «нержавейка»?
— Комбинезон.
— Нет, — уверенно заявил я.
Далее я подобрал себе пару «плавников» и пару одноразовых банок сжатого воздуха для дыхания.
Затем отправился на второй круг прогулок по городу.
Слежки за мной не было. Вернее шёл за мной один из мальчишек с пристани, но это наверняка просто наводчик местного хулиганья или просто сам воришка, это меня мало интересовало.
Наличные я спрятал во внутреннем кармане, так что со мной надо столкнуться или обнять, чтобы попробовать вытащить крупные купюры. А мелочь была в кармане брюк, но игра вряд ли стоила свеч.
Удивляла стабильность цен. Впрочем, я на неё и делал ставку при торгах: у предшественника Герасима и у него самого цены особо не менялись. Иногда чуть дороже, в другой раз чуть дешевле. На это больше влияла внутригородская конкуренция.
О!
Новая клиника.
ДохтуррЪ Астахав КырЪ Павлавыч
Все вида личения и деогностыки
Первый преём 25 рублей, срачный первый помощь 50 рублей
Объявление красивым почерком вызывало сомнения. Во-первых, оно было понятно, во-вторых, в нём явно были ошибки.
Я прошёл вдоль здания, там были ещё объявления с тем же содержанием, но другими почерками и на разных языках. В некоторых местах даже без ошибок.
То ли в деле был замешан детский труд, то ли неграмотный люд. Возможно, это просто рекламный ход.
Кое-что меня интересовало, так что я решил сюда потом вернуться. Правда, часы работы не были написаны, так что непонятно когда.
Пока же я решил двинуться в сторону порта. Вернее доков рядом с Имперской территорией.
Здесь был негласный блошиный рынок.
Местных я не запоминал ранее, а проходил здесь всего дважды, когда у Грачёвых крали что-то слишком ценное и приходилось помогать с поисками. Было это ещё в самом начале, когда наш отряд бессмертных только создали.
Однако блошиный рынок был здесь при португальцах, британцах и византийцах, так что он остался и при Российской Империи. Хоть Порто-Базилиу переименовали в Васильевск, но в остальном местные порядки лишь слегка поменялись.
Запретили рабство и наркоторговлю, которые при византийцах были весьма популярны, а всё имущество врагов перешло к императорской семье или российским аристократам.
Местные тоже получили несколько больше свобод и вернули святые места. Если византийцы символически показывали свою силу, не пуская местных на паломничество, то Императорской Семье Царских по большому счёту одним озером или вулканом во владении было больше, одним меньше, роли не играло.
Политика для разных империй заключалась в разных символах.
На блошином рынке было немало старых вещей прошлых хозяев Танзании, предметов с затопленных кораблей, артефактов со следами крови и так далее.
Это меня не интересовало.
Я шёл, пока не вышел к металлическому фургону на спущенных колёсах. Здесь продажу вёл светлокожий седой и очень худой мужчина с амулетом на груди, что говорило о его принадлежности к магам или попытке походить на них.
Из приоткрытой двери кабины ноги свесил огромный негр, который габаритами напоминал снежного человека, пусть и не такого здорового, как Царь Обезьян.
На бампере сидел молодой пацан с автоматом на ремне и играл в переносную приставку.
По местным меркам это очень богатые люди.
В моей памяти никого похожего не нашлось, но оно и понятно.
Я подошёл и спросил по-русски, добавив некоторый акцент с неверными ударениями в словах:
— Есть книги о местных чудовищах, основах плаванья или магии?
Старик поднял на меня выцветшие глаза, секунд пять изучал меня, затем проворчал на византийской латыни:
— Говори на нормальном языке, а не на медвежьем рычании.
Ага, атавизм прошлого.
Вот только я участвовал в войнах за то самое «медвежье рычание».
Обидно… однако это провокация, которую я понимаю. Если я убью старика за поганый язык, выгоды не получу.
Я перешёл на латынь.
— «Медведи» могут и поломать тебя, старый. Так есть книги о монстрах, передвижении по воде и волшебстве? — спросил я, старательно выдерживая римский акцент чисто из вредности.
— Могут попробовать, сами и треснут, — проворчал по-русски мужчина, затем перешел на византийскую латынь. — Передвижение по воде купишь в спортивных товарах, я тебе не книжками торгую, а фолиантами. О местных чудищах байки собирай, у меня в книгах только общая наука. А что из волшебства интересует?
— Хм, основы монстрологии сколько будут стоить? Можно ли взять для чтения за меньшую цену? — спросил я.
— Всё зависит от автора. Копии некоторых могу дать, — ответил старик, — но читать только при мне, в перчатках и медицинской маске.
— Хорошо.
Далее я потратил 1200 рублей на чтение нескольких копий. Ещё рубль я потратил на медицинские перчатки и маску. В африканской территории ходили свои рубли, цены в них отличались от остальной империи, но всё равно я явно переплачивал.
Не могу сказать, что в книгах было много нового для меня, но с точки зрения разделки чудищ и ценности
