Читаем без скачивания Степень покорности - Фридрих Незнанский

– И что?

– Я выбросила содержимое чемодана в мусорный контейнер! А сам чемодан выбросила в другой!

Брандо некоторое время смотрел на Элю, потом, очевидно, понял, что та говорит правду. Он выпрямился и негромко произнес:

– Я мог бы, конечно, тебя убить. Но за все в этой жизни необходимо платить. Ты лишила меня огромных денег. И должна это как-то компенсировать.

– У меня ничего нет.

– Я знаю. Но есть еще один выход. Если ты на него согласишься, конечно. Впрочем, терять-то тебе уже нечего, в противном случае ты просто исчезнешь… – Он стоял к ней почти вплотную и на этих словах взял ее за подбородок. Очередной актерский жест. – У меня есть публичный дом на Сардинии. Могу тебя туда устроить. По блату, а? Дам лучшие рекомендации. И ты будешь отрабатывать свой долг… Правда, – и он критически оглядел Эльзу, – полностью рассчитаться со мной тебе удастся ох как нескоро…

Эльза вскочила и попыталась дать Брандо пощечину, но тот перехватил ее руку.

– Так как? – почти вывернув ей руку и глядя прямо в глаза, повторил он свой вопрос. – Быть пищей для маленьких прозрачных червячков или девочкой для моих охранников? Выбирай.

Откуда-то из самых глубин ее существа к горлу поднялись и вырвались наружу страшные ругательства. Брандо только ухмылялся.

– У тебя не так уж много времени, чтобы выбирать, – сказал он, как только Эльза остановилась, чтобы перевести дыхание. – Большую часть ты уже истратила попусту – на свое кудахтанье. У тебя еще минута. Мне некогда с тобой возиться.

Эльзу переправили на Сардинию вертолетом. Высадили, а потом вертолет полетел обратно.

Эльза всегда слишком любила жизнь. Даже в подростковом возрасте у нее не возникло и мысли о самоубийстве, что бы с ней ни случалось – ни тотальная ссора с родителями и друзьями, ни несчастная любовь, да и мало ли что еще толкает тинейджера, как принято сейчас называть подростка, на сведение счетов с самим собой. В восьмом классе ее, как, впрочем, и других ее одноклассников, поразила трагедия, случившаяся с одним их приятелем. Дело было вечером, в праздник Восьмого марта. Эдик уже успел немного выпить. Ему позвонил друг, пригласил погулять на свежем воздухе. Мама не отпустила его, позже ей даже трудно было объяснить почему. Просто не очень-то она любила того Эдикова приятеля, да и поздно уже было. Эдик не стал устраивать скандал, не стал дуться. Просто залез на самое высокое дерево и спрыгнул. Внизу оказался большой валун…

Потом похороны, на которые пришел весь класс. Маму Эдика, постаревшую сразу на много лет, Эльза запомнила на всю жизнь.

Потом-то все говорили, что Эдик всегда был немного странным, от него можно было это ожидать, но Эльза знала, что был он не страннее любого другого ее знакомого, пусть и со своими, что называется, тараканами в голове.

С тех пор каждый раз, думая о смерти, Эльза вспоминала Эдика. Это было одновременно страшно, больно, тоскливо. Но к себе все эти понятия о смерти ее разум приложить отказывался. Потому что, когда есть жизнь, всегда есть надежда – на свои силы, на случай, на чудо. И Эльза выбрала публичный дом.

С вертолета – сразу в закрытую машину. Словно милицейский фургон, подумалось Эльзе, хотя это была обычная иномарка. На фоне яркого южного пейзажа, сияющего солнца автомобиль с затемненными стеклами показался душной тюрьмой. Эльзу сопровождал молодой и неразговорчивый охранник, оттого даже непонятно, какой он был национальности. Впрочем, и Эльзе в ее положении не особо хотелось трепать языком.

Брандо, разумеется, остался на вилле, видимо отдав необходимые распоряжения по телефону. Он не особо удивился выбору Эльзы, даже наоборот, злорадно покивал, словно она подтвердила его предположения, чем вызвал в Эльзе бешеную ярость. Она набросилась на него, желая исцарапать эту гнусную ухмыляющуюся рожу, но он легко оттолкнул ее и вышел.

Наконец приехали. Небольшой двухэтажный домик, окруженный садиком и забором, трудно было поверить, что это притон. Навстречу к ним вышла молодящаяся женщина лет сорока пяти, и было сразу видно, что в молодости она была просто удивительно красива. Впрочем, и сейчас она не утратила своего шарма – улыбка на лице, летящая походка, несмотря на некоторую полноту. «Мадам», – сразу поняла Эльза.

– А, приехала, голубушка! – проворковала мадам, словно к ней приехала на каникулы внучка полакомиться фруктами-ягодами с огорода. – Ну, проходи, проходи. Сейчас я тебе все покажу, с девочками познакомлю…

Без умолку болтающая о чем-то мадам по одну сторону, молчаливый надзиратель по другую, с такой свитой Эльза и вошла по посыпанной песком дорожке в бордель, где должна была остаться на неизвестно сколь длительное время. Хотя оставаться здесь надолго Эльза не собиралась. Она, разумеется, понимала, что ей здесь не дадут свободы передвижения, но что-нибудь придумать она точно сумеет.

В прихожей было темно, прохладно и тихо, – видимо, нерабочие часы. Как только провожатый Эльзы вышел, мадам вдруг сразу стала молчаливой и деловитой, подвела Эльзу к лампе, внимательно и быстро осмотрела ее, взглянула на ноги, задрав юбку, пальцами залезла в рот, оценила зубы, заставила несколько раз наклониться вперед, похлопала по плоскому животу и, кажется, осталась довольна. Все это напомнило Эльзе медицинский осмотр, даже не у врача, а, скорее, у ветеринара. Тут мадам вновь стала разговорчивой и улыбающейся.

– Ну что ж, все не так уж плохо, я боялась, мне пришлют гораздо более худший экземпляр. Видно, Брандо не утратил свой хороший вкус. Тебе вроде за тридцать?

– Да.

– Видишь ли, у меня тут полно молодых девочек из России и Украины. Поэтому, хоть ты и хорошо выглядишь, спрос на тебя будет невелик. Надо будет рассчитывать на любителей среднего возраста… Что же с тобой делать? Ладно, так и быть, сегодня отдохни, а завтра можешь приступать к работе.

– Я не буду работать, – неожиданно даже для себя вдруг заявила Эльза.

– Будешь, будешь, – нисколько не смутившись, заявила мадам. – Думаешь, ты первая такая? Все должны работать, такой уж порядок в этом грешном мире.

Эльза решила пока не спорить. Сначала надо осмотреться, понять ситуацию, а потом она посмотрит, кто прав.

– Вот и молодец, девочка, сговорчивая, – неправильно истолковала ее молчание мадам. – У нас здесь совсем неплохо. Девочки хорошие, клиенты вежливые, без особых извращений, медосмотр каждый месяц. Да и к тому же тебя сам Брандо прислал.

– А что он, большой начальник? – дерзко спросила Эльза.

Мадам только улыбнулась и ничего не ответила.

«Девочки» встретили ее без особой радости. Даже совсем без радости, почти не скрывая враждебности. «Конкуренции, что ли, боятся?» – недоумевала Эльза. Мадам, представив им Эльзу, сразу удалилась, оставив новенькую в так называемой «комнате для отдыха». Многие сразу разошлись по своим каморкам, где жили по двое. Очевидно, хозяйка заведения созвала их всех специально к приезду Эльзы. Самой Эльзе тоже отвели место в комнатушке с рыжей Леной, но она туда не спешила, надеясь познакомиться с остальными. Те, однако, были не расположены к общению, скупо отвечая на расспросы новенькой. Эльза вздохнула и отправилась к себе.

С соседкой ей, похоже, повезло: Лена была более приветливой, чем ее «коллеги». Она объяснила Эльзе всякие необходимые мелочи – от месторасположения туалета до графика, по которому здесь жили. Эльза не спешила рассказывать свою история попадания в это чудовищное место, да Лена и не настаивала. Зато поведала свою.

Все девочки здесь были в основном из России или с Украины, и их путь сюда оказался довольно стандартным: почти все они обращались по объявлению различных фирм, обещавших хорошо оплачиваемую работу официантками или горничными за границей. Дальнейшая процедура была до смешного проста: у позарившихся на возможность хорошей жизни девушек отнимали паспорта и размещали по борделям.

История самой Лены оказалась еще грустнее. Она была девушкой из обеспеченной семьи, училась в МГУ и ведать не ведала, какой «подарок» ей приготовила судьба. В каком-то ночном клубе она познакомилась с парнем, они начали встречаться. Виталик был очень мил, но иногда вел себя странно. Она мало что знала о нем, но это ее не смущало. Они все время были вместе, и часы занятий казались Лене вечностью. После пары месяцев с начала знакомства ей уже казалось, что она знает его всю жизнь. Летние каникулы они решили провести вдвоем. Именно Виталик выбрал Сардинию, мотивируя этот выбор тем, что здесь меньше русских туристов, ведь почему-то именно наличие соотечественников в чужой стране порой особенно раздражает. Через пару дней после их приезда Виталик с таинственным лицом привез ее сюда, познакомил с мадам, представил дальней родственницей и «ненадолго» уехал, пообещав через час вернуться.

Стоит ли говорить, что с тех пор Лена его больше не видела. К вечеру мадам все сама ей объяснила: и кто она такая, и чем занимается, и чем отныне предстоит заниматься Лене. Ни уговоры, ни рыдания, ни ультиматумы, конечно, ничего не дали. Лена клялась, что родители отдадут за единственную дочь любые деньги, но мадам на это не пошла – зачем ей были нужны лишние свидетели?