— Я чувствую, что воздух стал тесен, — сказал гном. — Этот лес светлее Чернолесья, но он какой-то затхлый.
— Он старый, очень старый, — сказал ему эльф. — Такой старый, что даже я чувствую себя молодым, каким не чувствовал себя с самого детства. Этот лес стар и полон воспоминаний. Я был бы счастлив вернуться сюда в мирные дни.
— Уж, конечно, — фыркнул Гимли. — Вы ведь лесной эльф, хотя все эльфы — странный народ. Но вы успокоили меня. Куда пойдете вы, туда и я. Но держите свой лук наготове, а я высвобожу на поясе свой топор. Не для деревьев, — добавил он, торопливо посмотрев на дерево, под которым они стояли. — Я не хочу встречаться со стариком без увесистого доказательства в руке, вот и все. Идемте!
С этими словами трое охотников углубились в лес Фэнгорн. Леголас и Гимли предоставили отыскивать след Арагорну. Но он мало что мог увидеть. Почва леса была сухой и покрытой толстым слоем листьев. Предположив, что беглецы не будут удаляться от ручья. Арагорн часто возвращался на берег. Здесь он и нашел место, где Мерри с Пиппином пили воду и охлаждали ноги. Здесь все ясно увидели следы двух хоббитов: одни чуть поменьше других.
— Хорошая новость, — сказал Арагорн. — Но это следы двухдневной давности. Кажется в этом месте хоббиты повернули от реки.
— Что же нам делать теперь? — спросил Гимли. — Мы не можем выслеживать их по всему Фэнгорну. У нас нет припасов. Если мы вскоре не найдем их, мы будем для них бесполезны. Разве что сядем рядом и докажем свою дружбу тем, что вместе умрем с голоду.
— Если это действительно все, что мы можем сделать — сделаем это, — сказал Арагорн. — Идемте!
Наконец они подошли к обрывистому краю холма Древобрада и увидели скальную стену с уходящими вверх каменными ступеням. Солнце пробивалось сквозь торопливые облака, и лес теперь оказался менее серым и угрюмым.
— Давайте поднимемся туда и осмотримся! — предложил Леголас. — Мне все еще трудно дышать. Я хочу глотнуть свежего воздуха.
Товарищи начали подъем. Арагорн поднимался последним, двигаясь медленно: он внимательно осматривал ступени.
— Я совершенно уверен, что хоббиты были здесь, — сказал он. — Но здесь есть и другие следы, очень странные следы, которых я не понимаю. Вряд ли мы можем увидеть оттуда что-нибудь, что могло бы определить, куда они пошли.
Он огляделся, но не увидел ничего, что могло бы ему помочь. Скала глядела на юг и восток, но лишь на восток открывался с нее широкий вид. Здесь видны были кроны деревьев, уходившие рядами к равнинам, откуда они пришли.
— Мы сделали большой круг, — сказал Леголас. — Мы все могли бы безопасно прийти сюда, если бы оставили Великую Реку на второй или третий день и двинулись прямо на запад. Мало кто может предвидеть, куда приведет его дорога, пока он не прийдет к ее концу.
— Мы вовсе не хотели идти к Фэнгорну, — сказал Гимли.
— Однако мы здесь — и пойманы в ловушку, — резюмировал Леголас. — Смотрите!
— На что смотреть? — спросил Гимли.
— Вон туда, меж деревьев.
— Куда? У меня не эльфийское зрение.
— Говорите тише! Смотрите! — указал Леголас. — Под деревьями, там, откуда мы пришли. Это он. Разве вы не видите, как он переходит от дерева к дереву?
— Вижу, теперь вижу, — прошептал Гимли. — Смотрите, Арагорн! Разве я не предупреждал вас? Там старик. Весь в грязных серых лохмотьях, поэтому я и не увидел его сначала.
Арагорн взглянул и увидел медленно движущуюся согнутую фигуру. Старик был недалеко. Он был похож на нищего, устало бредущего, опираясь на грубый посох. Голова его была опущена, и он не глядел на путников. В других землях они бы приветствовали его добрыми словами, но тут они стояли молча, испытывая чувство странного ожидания: приближалось что-то, полное скрытой силы — или угрозы.
Гимли широко раскрытыми глазами смотрел на приближающуюся фигуру. Затем неожиданно, не способный уже сдержаться, он закричал:
— Ваш лук, Леголас! Согните его! Готовьтесь! Это Саруман. Не позволяйте же ему говорить, иначе он околдует нас. Стреляйте!
Леголас взял лук и медленно, как бы преодолевая сопротивление, согнул его. В руке он держал стрелу, но не накладывал ее на тетиву. Арагорн стоял молча, лицо его было напряженным и внимательным.
— Чего вы ждете? В чем дело? — свистящим шепотом спросил Гимли.
— Леголас прав, — спокойно сказал Арагорн. — Мы не можем стрелять в старика без всякого повода, как бы мы не опасались… Смотрите и ждите!
В этот момент старик пошел быстрее и с неожиданной быстротой подошел к подножью скальной стены. Тут он неожиданно посмотрел вверх, а они стояли неподвижно, глядя вниз. Не раздавалось ни звука.
Они не видели его лица: на нем был капюшон, а поверх капюшона — шляпа с широкими полями, так что лицо его было в тени, кроме кончика носа и серой бороды. Но Арагорну показалось, что он уловил блеск острых и проницательных глаз из-под шляпы.
Наконец старик прервал молчание.
— Наконец-то мы встретились, друзья, — проговорил он мягким голосом. — Я хочу поговорить с вами. Вы спуститесь или мне подняться к вам? — И, не дожидаясь ответа, он начал подниматься.
— Ну! — воскликнул Гимли. — Стреляйте в него, Леголас!
— Разве я не сказал, что хочу поговорить с вами, — сказал старик. — Опустите лук, мастер эльф.
Лук и стрела выпали из рук Леголаса, руки его повисли.
— А вы, мастер гном, уберите руку с рукояти топора. Подобные аргументы вам не понадобятся.
Гимли стоял неподвижно, как камень, глядя на старика, который резво, как горный козел, взбирался по грубым ступеням. Вся усталость, казалось, покинула его. Когда он ступил на площадку, на короткое мгновение, чтобы быть в этом уверенным, мелькнуло что-то белое, как будто под серыми лохмотьями скрывалась белая одежда. Стояла тишина, только дыхание со свистом вырывалось у Гимли.
— Мы встретились снова, говорю я! — сказал старик, подходя к ним. В нескольких шагах от них он остановился, глядя на них из-под капюшона. — И что же вы здесь делаете? Эльф, человек и гном, все одетые по-эльфийски. Несомненно, ваша история достойна внимания. Подобные вещи не часто встретишь.
— Вы как будто хорошо знаете Фэнгорн, — заметил Арагорн. — Это верно?
— Не совсем, — ответил старик, — на его изучение можно потратить множество жизней. Но я прихожу сюда время от времени.
— Можем ли мы узнать ваше имя и затем выслушать то, что вы скажете нам? — спросил Арагорн. — Утро проходит, а у нас срочные дела.
— Я уже сказал то, что хотел: что вы здесь делаете и какова ваша история? Что касается моего имени… — Он засмеялся и смеялся долго и негромко. Арагорн почувствовал, что при этом звуке по телу его пробежал холодок, странная холодная дрожь — но он чувствовал не страх и ужас, скорее порыв холодного ветра или дождя, который разгоняет тревожный сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
