уточнил Константин.
Ответа не последовало.
– Пока вы тут дурью маетесь, у Дарьи рука отсыхает, – объявил Костя. – Сделал ваши фото, разговор записал. Ждите повестки в суд.
– За что? – не понял Леонид.
– За неоказание помощи пассажиру в сложной ситуации, – зачастил водитель. – Васильева, как и я, участник движения. Гляньте, она уже синеет!
– Плохо мне, – простонала я, – сознание теряю! В больницу срочно надо.
– Езжайте отсюда по-быстрому, – велел Леонид.
– Давно бы так, – буркнул Костя, сел за руль и помчался по шоссе.
Потом он резко затормозил. Я привычно впечаталась лбом в пол.
– Ой!
– Простите, – смутился водитель. – Теперь попробуйте руку вытащить.
Я потянула на себя конечность. О радость! Она мгновенно оказалась на свободе.
– Костя, как вам удалось расширить мою ловушку? – удивилась я.
– Хозяин не спортсмен, никогда на лыжах не катается, мы их не возим. Поэтому забыл, что «гнездо» размер меняет. Вспомнил только, когда от дэпээсников отъехали, и нажал на кнопку. Уж простите, сразу не сообразил. Может, и ошибаюсь, но думаю, вас супруга хозяина в багажник положила. Одна связка у нее, вторая – у меня, третья – у Валерия Андреевича. Не знаю, что Олеся Николаевна замутить решила, но вы в этом не участвуйте. Босс жену любит, он ей все простит, а с вами поругается.
– Лесе трудно отказать, – вздохнула я. – И, если честно, мне ее сейчас жаль.
Константин неожиданно сказал:
– Иногда смотришь – зайка, и все вокруг говорят «зайка». А потом глаза протрешь, уши заткнешь, чтобы никого не слышать, и сообразишь: где зайка-то? Утка перед тобой!
– Простите, Костя, не поняла вас, – призналась я.
– Да просто объяснить хотел, – улыбнулся водитель. – Не все так, как вам кажется. Порой заяц – это утка. Понимаете?
– Пока не очень, – честно ответила я.
– Сказку про Золушку знаете? – задал совсем уж нелепый вопрос водитель.
– Конечно, – улыбнулась я.
– Вот ее отмыли, одели, а она теперь принца гнобит, – продолжил удивительную беседу Костя. – Это хорошо?
– Вряд ли.
Что с Константином? Вообще-то, он простой, добрый парень, любит жену, дочку, не пьет, не курит, служил в десантных войсках, а после демобилизации Валера его к себе взял. Костя работает у Воротникова пятнадцать лет, предан хозяину, стал членом семьи. И он до сих пор не пытался изображать из себя Эзопа[5]. Костя всегда высказывается прямо. Если на дороге его подрезает лихач, он не скажет: «Один медведь на велосипеде поехал кататься, решил обогнать льва, а тот догнал его и оторвал ему уши. Мораль: веди себя на дороге прилично». Нет, водитель прошипит: «Вообще без головы мужик!» И вдруг сейчас произнес речь на манер басни: заяц, утка, Золушка и принц.
– Злобная служанка, на которой принц женился, – это как крокодил в московском ресторане. Не бывает такого. Но нет, нашлась. Есть у нее пони, лошадь, «Мерседес», «Бентли», «Майбах»… А все мало! Хочет принца ногами затоптать! Уважаю Валерия Андреевича, хороший он человек. И вы мне тоже нравитесь. Ничего шефу не расскажу. Не узнает босс про вас в багажнике.
– Спасибо, – от всей души поблагодарила я.
– Сейчас куда поедете?
– В Ложкино.
– Извините, не успею вас туда доставить – велено джип у работы припарковать в указанное время.
– Не волнуйтесь, сама доберусь.
Глава двадцать шестая
– Как дела у Евгении? – спросила я, войдя в офис.
– Плохо, – ответил Кузя. – Лучше ей не становится. И в придачу нехорошо стало Анне.
Я села в кресло:
– А с ней что?
Кузя ткнул пальцем в клавиатуру:
– Слушай.
– Алло, алло, – произнес слабый голос, – меня кто-то слышит?
– Здравствуйте, Анна, это Кузьмин. Что случилось?
– Очень плохо. Тошнит, голова болит, руки онемели. Помогите, одна дома.
– Сейчас вызову «Скорую» вам.
– Не смогу, нет, не получится дверь открыть, нет, нет…
– Сейчас к вам приедет Семен.
– Да, да.
Кузя посмотрел на меня:
– Собачкин отвез младшую Морозову в тот же центр, где лежит ее мать, и…
Договорить парень не успел – в офис вошел Сеня.
– Что с Аней? – налетела я на него.
– Похоже, у них с Евгенией одна болячка, – ответил Собачкин. – Обе в реанимации. Если верить Эдуарду Львовичу, у дочери состояние тяжелее, чем у матери. Но Анна моложе, что внушает надежду.
– Она тоже без сознания? – испугалась я.
– Да, – подтвердил Сеня. – Увидел ее в квартире, вид плохой. Синяки под глазами в пол-лица, стоит шатается. Хотел вызвать «Скорую» – наотрез отказалась. Нет, и все!
– Чем мотивировала? – с удивлением поинтересовался Кузя.
– В Москве пробки, а клиника, с которой у нее контракт, рядом. В машине с красным крестом возят всех подряд, можно заразиться СПИДом. Если бы я ее не доставил к врачам, Анна бы сама за руль села. Изложила все свои аргументы, затряслась, зарыдала… Истерика! Привез ее в больницу, там Морозову сразу забрали, велели подождать. Потом через окно в двери палаты врач бедолагу показал. Почти ничего не разглядел. Лежит тело в кислородной маске, одеялом прикрыто. Вокруг капельницы, провода, какие-то аппараты. Когда ее везли по коридору, она меня за руку схватила, зашептала: «Возьмите сумочку, там ключи! Вернитесь к маме домой, посмотрите в бывшей спальне папы, там очень важное, очень важное…» И тут каталку в дверь отделения реанимации втолкнули. Я остался один. Предлагаю поехать на квартиру к Морозовым, осмотреться там, вдруг что-то найдем. Разрешение от Анны есть, и ключи она дала.
– Мужа ее известили? – осведомилась я.
Кузя засунул ладонь в волосы и поднял их дыбом.
– Попытался связаться с ним по мобильному – недоступен. Сбросил СМС с просьбой срочно позвонить. Потом звякнул на домашний. Ответила девушка Лена. Она сообщила, что Дмитрий, ее супруг, сейчас на работе.
– Подожди, – заморгала я. – Кузя, ты прежде говорил, что брак у Анны зарегистрирован.
– И не ошибся, – отозвался Кузьмин, – все как положено! Ходили они в загс.
– Откуда тогда взялась Елена? Можешь позвонить еще раз Дмитрию Константиновичу?
– Легко.
И тут зазвонил телефон в офисе.
– Слушаю, – отозвался Семен и поставил трубку на громкую связь.
– Добрый день. Беспокоит Алексеев. Вы меня искали? – раздался незнакомый тенор. – На телефоне ваши звонки. Не мог ответить – летел в самолете.
– Здравствуйте, Дмитрий Константинович, – начал Сеня, – я сотрудник детективного агентства Семен Собачкин. Ваша жена, Анна Ивановна Морозова, госпитализирована в тяжелом состоянии в клинику, находится в реанимации.
– Понятно. Что случилось?
– Пока что диагноза нет, предположительно инфаркт.
– Но она же молодая!
– Сердечно-сосудистые проблемы случаются и у совсем юных, – возразил Сеня.
– Что от меня надо?
– Я не в курсе. Могу дать телефон лечащего врача, поговорите с ним.
– Спасибо.
– Можете вспомнить вчерашний ужин с женой?
– Только прилетел
