приходу район Оржицы обороняли части кавалерийской (?) дивизии полковника Мальцева (?), которая пошла на прорыв, и больше они ее не встречали. В боях за Оржицу погибли
капитан Сушкин и политрук Блохов.
Капитан Сушкин Петр Иванович, 1907 года рождения, не погиб, а 26.09.1941 года раненым был оставлен на поле боя при выходе из Оржицкого окружения группами, подобран немцами и отправлен в лагерь в Лубны. Далее были другие лагеря, побеги, участие в партизанском отряде, скрывание от врага, и так до прихода регулярных войск.
К боям в Оржице весь обоз полка и имущество связи были отправлены на восток. В бою за Оржицу связь держали пешими посыльными. Подразделения 34-го сп обороняли восточную окраину с. Оржица.
Село Оржица было окружено большими силами немцев. В момент обороны Оржицы 34-й сп насчитывал около роты личного состава. Со штабом 75-й сд связи не было, пополнение людьми и боеприпасами не получали. Люди в обороне сутками не имели пищи. В Оржице в это время находился медсанбат. По дамбе форсировали р. Оржица отряд моряков и кавалерийские подразделения полковника Мальцева, которые почти все погибли.
Следует заметить, что Федор Васильевич Мальцев командовал 97 сд, на плечи которой лег основной груз обороны собственно Оржицы. Дивизия кавалерийских подразделений в своем составе не имела.
В период 25.08.1941 97 сд ведет бои на острове Кролевец на Днепре в составе 38-й армии, затем снова передана в состав 26-й армии. Практически полностью уничтожена в окружении, в Оржицком очаге Киевского котла в сентябре 1941 года. Расформирована была официально 27.12.1941 года.
И снова возвращаясь к кавалеристам – вероятнее всего, это были подразделения 37 кд, командир полковник Г. М. Ройтенберг (10.7.1941-сентябрь 1941), что с 12.09.1941 года занимала оборону по правому берегу реки Сулы.
Относительно моряков в Оржице – пока найдено мало достоверных данных об их количестве и участии в прорыве окружения.
Жаркие схватки происходили на всех участках. Части 301 сд были сосредоточены в самой Оржице, здесь скопилось большое количество техники, обозов и раненых.
Роль 301 сд в Оржицкий боях, пока не имеет достаточного документального подтверждения. 11 сентября 301 сд сменила части 7-й мотострелковой дивизии и заняла оборону на фронте Процев – Рудяков – Яшники – Андруши. Через четыре дня немцам удалось замкнуть кольцо вокруг 5-й, 21-й, 26-й и 37-й армий, после чего дивизия оказалась в окружении и была уничтожена. Официально расформирована была 27 декабря 1941 года.
Состав 301-й сд на тот период:
1050, 1052 и 1054 стрелковый полк,
823 артиллерийский полк,
337 отдельный истребительно-противотанковый дивизион,
582 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
356 разведывательный батальон,
592 саперный батальон,
757 отдельный батальон связи,
341 медико-санитарный батальон,
390 отдельная рота химзащиты,
727 автотранспортный батальон,
383 полевой автохлебозавод,
977 полевая почтовая станция,
861 полевая касса Госбанка.
Есть информация по сентябрю 1941 года, что некоторые части ее были в барышевском котле (1050, 1052, 1054 сп та 337 птд), а некоторые – в оржицком (очевидно – тылы).
Багрово горел вокруг Оржицы горизонт. Он был одинаков и на западе, где только село солнце, и на востоке, куда рвались остатки советских дивизий. Повсюду дымились пожары. Облака, дома, деревья, стены домов отсвечивали пламенно, грозно.
Москвин Иван Уварович (06.10.1914—29.03.1993), служивший в 404 ап 109 мд, вспоминал, что он со своей батареей остановился в роще, недалеко от с. Оржица. Здесь бои продолжались до 20 сентября, когда немцы заняли Лубны, соединились с другими немецкими частями и отрезали им путь отхода на восток. Их полк оказался в окружении вместе со многими другими частями Юго-Западного фронта. Это было большое поражение наших войск.
В соответствии с директивой Генерального штаба от 16.07.41 г. №769/орг 109-я моторизованная дивизия переформирована в 304-ю стрелковую дивизию в составе 807, 809, 812-го сп, 866-го ап и др. частей и подразделений.
О том, что они – в окружении, сообщил старший техник-лейтенант Лосученко, который прибежал к ним на батарею, а вскоре они увидели немецкие танки, которые двигались в их сторону. Поскольку их батарея занималась только доставкой топлива и боеприпасов в дивизионе, то они были почти безоружны, и о том, чтобы прорываться с боем, речи даже быть не могло. Быстро согнав машины в кучу, а бензовозы поставив в середину, они зажгли их. Мощный взрыв и образовавшееся облако черного дыма покрыло все вокруг. Прикрываясь дымовой завесой, они спустились в плавни реки Оржица, пошли в камыши. С этого дня началось их тяжелая жизнь в тылу врага.
С первого дня он (Москвин) поставил перед собой и бойцами его отряда задачу не вступать в столкновения с врагом, выйти из окружения без потерь и как можно быстрее. В первый день их было тридцать три человека (из его воспоминаний узнаем фамилии некоторых из них – сержант Радченко, Черемных, Егоров), но на второй день от группы откололся ст. техник лейтенант Лосученко. Вся забота о людях легла на его плечи. Остальные бойцы были полны решимости, желая выйти из окружения в расположение наших войск.
Просидев в камышах до ночи, они вышли к скирдам соломы, немного обогрелись в них, предварительно отжав обмундирование от влаги.
Поняв, что в военной форме в тылу врага им не пройти, Москвин и его товарищи зашли в первое попавшееся село – это была Остаповка (очевидно, Миргородского района) Полтавской области – в надежде разжиться гражданской одеждой. По их наблюдениям, немцев в селе не было. Но стоило им войти – в конце деревенской улицы появились немецкие мотоциклисты. Наши бойцы укрылись в близлежащих домах. Дом, в который заскочил Москвин, принадлежал многодетной молодой женщине (из его письма военного времени – имя этой женщины – Анна Никифоровна Иванченко). Она не растерялась, тут же принесла пиджак и брюки мужа, который служил в Красной Армии, а военную форму Москвина спрятала в русской печи, заложив ее дровами. Надо ли говорить о том, что эта женщина очень сильно рисковала и собой, и детьми, которых у нее было шесть или семь, все – мал-мала меньше. Младший – младенец.
Затем двинулись в путь, в сторону Миргорода. Пройдя километров пятнадцать, наткнулись на водную преграду – реку Сула, стали искать средства переправы. Помог им в этом пасечник, у которого была лодка. Он, не колеблясь, перевез их всех на другой берег, и еще накормил медом вволю. Теперь их путь лежал по пересеченной местности, почти без единого кустика, только изредка встречались сосновые лесопосадки.
Уже не первое свидетельство участников тех событий подтверждает, что плотной обороны у немцев на левом берегу реки Оржицы не было. Очевидно, что это, в основном, были заслоны в населенных пунктах и мобильные группы.
Между тем 196 сд продолжает свой марш. Дисциплина в 196 сд была безупречна, красноармейцы и командиры устойчиво переносили все тяготы боевой обстановки. Сборы на марш были недолгими, только сгустились сумерки, подразделения снялись с места и взяли направление на с. Денисовку. Шли всю ночь на 20-е сентября, делая лишь короткие привалы. Были приняты самые строгие меры предосторожности. Впереди колонны следовал разведывательный батальон, автомобильный и гужевой транспорт был сосредоточен в хвосте, замыкал шествие артиллерийский сборный дивизион – ему была поставлена задача прикрывать дивизию от танков противника, если они появятся с тыла (фашистов можно было ожидать отовсюду!).
Для справки, артиллерийские подразделения 196 сд первого формирования: 725-й артиллерийский полк; 739-й гаубичный артиллерийский полк; 228-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион; 484-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион.
В пяти километрах от с. Денисовки танки атаковали именно в хвост колонну 196 сд, как только начало светать – на горизонте медленно наползали черные коробки.
Комиссар Чечельницкий остался в колонне, а В. М. Шатилов на коне, вместе с И. И. Самсоненко поскакал к пушкарям, на которых была вся надежда. Артиллеристы батареи старшего лейтенанта Е. И. Кузнецова приготовились к стрельбе и по команде И. И. Самсоненко, когда танки подошли метров на 150, сделали пять-шесть выстрелов. Немцы не захотели ввязываться в незапланированный ими бой, они шли на усиление охраны переправ через р. Оржица, поэтому, когда от прямых попаданий артснарядов два танка стали как вкопанные, остальные поспешили уйти.
Капитан Трунов доложил В. М. Шатилову, что комиссар поскакал в голову колонны, где, по его словам, также появились немецкие танки, и бойцы вынуждены были принять бой, им пришлось отбиваться гранатами и бутылками с горючей смесью. Согласно докладу старшего политрука Качанова, случилась беда: фашистский снаряд
