Читаем без скачивания Канадский гамбит - Джерри Эхерн

Коль скоро произойдет первое — великолепно. Фрост обретается во всеоружии, он внимателен, собран и свеж. В рюкзаке под рукой — сухие армейские пайки. Проголодается — погрызет кусочек чего-нибудь не особо хрустящего.

А если второе?..

Наемнику очень хотелось двух вещей: покурить и помочиться. И это уже сейчас… А что начнется потом, а?

С первым из упомянутых двух желаний можно было еще бороться. Но второе становилось почти нестерпимым. Фрост чертыхнулся — опять мысленно — и начал было с бесконечными предосторожностями выбираться из-под ветвей, когда послышался голос.

Переполненный мочевой пузырь тотчас угомонился и сообщил капитану, что согласен подождать сколько потребуется. Глядя сквозь оставленную смотровую щель, наемник увидел двоих.

Мужчину с короткими вьющимися волосами, и женщину — с длинными и прямыми. Любому случайному наблюдателю они показались бы влюбленной парочкой, искавшей желанного уединения на лоне природы.

Но капитан Фрост не был случайным наблюдателем.

Женщина держала в руках изящную корзиночку для пикника. Злобно ухмыльнувшись, Фрост представил себе, что именно появится на свет Божий из этой безобиднейшей плетенки.

Фрост не ошибся.

Став на колени, словно собираясь достать и расстелить на жухлой траве клетчатую скатерку, а потом водрузить на нее незамысловатый завтрак, незнакомка вытащила автомат с привинченным к дулу глушителем.

МАК—11.

Наемник сощурился.

Едва ли не самый маленький из выпускаемых где бы то ни было автоматов, МАК—11 заряжался укороченными девятимиллиметровыми патронами, которые американцы определяют как “-380”. А скорострельности этого крошки могла позавидовать любая штурмовая винтовка. В общем и целом, автомат, извлеченный женщиной, мог числиться меж самых неприятных разновидностей своей смертоубийственной породы.

Фрост судил с полным знанием дела. Сам пользовался подобной штукой разок-другой…

И у мужчины имелась корзиночка. Из нее возник английский “стэн” времен второй мировой войны. Почтенный старик, изрядно смахивающий издали на автомобильный домкрат. Но тоже снабжен глушителем — и вполне современным.

Фрост наскоро проверил провода, соединявшие таймер, один из радиотелефонов и сухую батарею. Все пребывало в должном порядке. Взгляд наемника вновь поднялся к террористам.

Те успели уже почти полностью содрать с бензовоза маскировочную сеть. Птичий и беличий помет, испятнавший ветровое стекло, вызвал у мужчины явный приступ раздражения, ибо незнакомец внятно и грязно выругался.

Миновало еще несколько мгновений.

Фрост мысленно поставил террористу круглую пятерку. Прежде, нежели отомкнуть дверь и забраться на водительское сиденье, мужчина выждал, внимательно всмотрелся в обступившие прогалину деревья, держа британский автомат наперевес.

Ключ повернулся в замке.

И тут наемник чуть не выдал себя. Мысль, пришедшая в голову Фроста, была столь уморительна, что капитан удержался от хохота лишь немалым усилием воли.

Он даже не подумал об этом прежде. Только теперь сообразил!

Террорист замыкал дверь и забирал ключи с собою… Бедняги боялись, как бы вор не украл у вора дубинку! Не доведи, Господи, кто-нибудь похитит уже похищенный ими бензовоз!

Очутившись, наконец, внутри, мужчина отпер пассажирскую дверцу. Женщина последовала за напарником, шагнула на довольно высокую ступеньку, и Фрост подметил в бинокль: у этой особы весьма соблазнительные ноги. Н-н-н-да…

Заурчал стартер. Но мотор отказался взреветь. Понятно, подумал Фрост: ночи-то холодные, дни сравнительно теплые, и температура пляшет, а гаража — нет как нет. Аккумуляторы изрядно поистощились в течение двух недель. Ежели так и дальше пойдет, будет парень рукояткой машину запускать… Фрост понадеялся, что у мужчины хватит физической силы провернуть вручную вал огромного двигателя.

Но аккумулятор поднатужился, и мотор заурчал.

Наемник вздохнул с невыразимым облегчением. Застрянь бензовоз на прогалине — весь продуманный совместно с О’Харой план полетел бы к чертям собачьим…

Тяжко дернувшись, вращая глубоко вдавившиеся в землю колеса, бензовоз начал задним ходом выбираться из-под укрывавших его древесных крон.

Дремотную лесную тишину разодрал рев могучего дизеля.

Фрост надавил электрическую кнопку.

Ровно через пять минут после того, как он бросится в погоню за бензовозом, сработает маленький таймер, и хлынувший по проводам ток заставит открыться радиотелефонный канал. А приблизительно в пяти милях отсюда ждет ирландец, который услышит возникшие на фиксированной частоте статические разряды и немедленно свяжется с Королевской Конной Полицией, а сам поднимет вертолет и примется вести наблюдение с воздуха…

И у нас машинка ворованная, весело подумал наемник. Только летучая, голубушка… Чудное сборище угонщиков!

Когда, завывая первой передачей, бензовоз развернулся и пополз по лесной просеке, Фрост выждал ровно полминуты, чтобы ни водитель, ни его приятельница не успели ненароком глянуть в зеркало заднего обзора, сбросил густой покров сухих ветвей, задержался немного, и кинулся вдогонку.

Расчет капитана был несложен и основывался на предыдущих наблюдениях.

Просека — старая, используемая лишь время от времени, была буквально усеяна ямами, рытвинами, ухабами. Да и ширину имела ровно такую, чтобы пропустить огромную машину, рассчитанную на движение по междугородному шоссе. Террористы вынужденно должны были тащиться с небольшой скоростью, осторожно, тихо.

Настолько тихо, чтобы человек — даже такой, у которого еще болят свежие, не вполне затянувшиеся раны, мог бежать следом и слегка в стороне, меж стволами, не слишком отставая от железной громады.

Слишком отставать не следовало. Навесные баки заправят краденым топливом очень быстро. Нужно было очутиться подле “Нетопыря” до того, как бомбардировщик взовьется и уйдет в неизвестном… нет, уже известном направлении!

Фрост перепрыгивал через поваленные стволы, скользил на сухих сосновых иглах, спотыкался, раза три даже шлепнулся со всего размаху, причинив раненым конечностям немалые страдания. Но он бежал — упорно и быстро, целеустремленно, бежал, не позволяя окаянному бензовозу оторваться и уйти прочь, погубив этим Элизабет, и Кевина, и неведомого Мильтона Чильтона, и миллионы людей, живущих в Москве, и сотни миллионов, которые погибнут в грядущей за этим сверх-террористическим актом войне…

Задыхаясь от усталости, капитан Генри Фрост, одноглазый наемник, боевые и беговые качества которого убывали с каждой улетавшей минутой, бежал по канадскому сосновому бору вослед ни в чем не повинной машине, угнанной погаными скотами для поганых скотских целей, и проклинал злополучный бензовоз последними словами.

Ибо дизель оказался на редкость мощным, а водитель — исключительно опытным. Террорист сумел развить на просеке такую скорость, о какой сам Фрост и помыслить бы не мог. А этот ехал, и ничего ему не делалось; ни мотор не глох, ни коробка передач не летела вон; и руль отчего-то выворачивался все время в нужную сторону…

— Сейчас… Сейчас… Сейчас… — точно заведенный, хрипел наемник, продолжая мчаться за бензовозом.

Он и сам едва ли сумел бы объяснить, что имел в виду, повторяя это непрерывное “сейчас”.

“Сейчас я тебя догоню”?

“Сейчас я вам покажу…”?

“Сейчас не выдержу…”?

Кто знает?..

Фрост разом замедлил бег, поскользнулся, шлепнулся — очень кстати, потому что довольно частый подлесок немедленно сделал его незримым для посторонних глаз, — и, дыша, словно загнанная лошадь, уставился перед собой.

Слегка раздвинул ветви, дабы приглядеться получше.

Прижался к земле, словно пытался слиться с нею, сделаться полностью невидимым для других. Успели заметить?

Или нет?

Ведь он уже буквально вылетал на громадную луговину, посреди которой красовался, тускло поблескивая, чудо-бомбардировщик “Нетопырь”, блудное чадо авиационного конструктора Мильтона Чильтона, обретавшегося, видимо, где-то неподалеку собственной истерзанной персоной.

Завыла автомобильная трансмиссия.

Вырвавшись на простор, водитель включил вторую, а то и третью передачу, прибавил газу — и помчался вперед, к дожидавшемуся его “Нетопырю”. Теперь Фрост не сумел бы угнаться за бензовозом даже при самом пылком желании.

Машина затормозила возле самолета. С десяток террористов подбежали, засуетились, начали разворачивать и тянуть гофрированные резиновые шланги.

Ни малейших признаков того, что заложники находятся здесь. Ни Элизабет, ни Кевина, ни похищенного инженера. Господи помилуй! Да где же они?

Мысль, гнездившаяся прежде в сокровеннейших глубинах подсознания, разом всплыла и вспыхнула. Вспыхнула — и сразила Фроста подобно удару электрического тока.