— Девушка слишком впечатлительная. Было бы гораздо легче, если бы гиперпроводником был мужчина, — услышала я профессора Гранто.
— Меня зовут Антея Тейер, — фыркнула я, справляясь с паникой.
— Нет, теперь ты гиперпроводник, — расхохотался Гранто. — Как же нам повезло!
На какое-то время я оказалась не у дел: ученые сыпали терминами, тыкали друг другу в нос какие-то записи, ругались, возмущались, иногда задавали вопросы об использовании мною полей, делали пометки в своих электронных блокнотах и продолжали дискутировать. Мне ничего не оставалось, как разглядывать свой листок, который пару раз успели вырвать из рук и вернуть обратно, и думать, чем грозит такой показатель. Как я понимала, ничем хорошим.
Я украдкой глянула на кевта. Он тоже молчал, но внимательно слушал ученых, откинувшись на спинку стула. С левой стороны лица, от заостренного уха до подбородка, захватывая уголок губы, шел широкий рваный шрам, как будто от удара кнута.
Значит, кевт…
Итогом Первой Индустриальной Войны было опустошение эльфами родных земель кевтов и почти полное уничтожение самой расы. В те времена гоблинские государства являлись единой колонией кевтского Ара-каза, и богатейшие земли Сешейской равнины нещадно эксплуатировались вместе с народом, населявшим их. Именно поэтому орки, бывшие тогда в союзе с кевтами, но зарившиеся на колонии гоблинов, не пришли тем на помощь, но дали чувствительный отпор эльфам, направившим свои суда в порты гоблинских островов. Через сорок с лишним лет люди решили повторить попытку, но на этот раз уже сами жители островов смогли постоять за себя. Болотные воины не принесли желаемого результата.
Кевты… Я нахмурилась, вспоминая. Они жили гораздо дольше эльфов, легко входили во взаимодействие с полями и поклонялись самой земле и энергии, что она дает. Странное дело, но кевты молились физическим процессам. То есть существование их «божеств» было научно доказано.
Кевт повернулся ко мне, и я тут же опустила глаза.
— Вам бы следовало их послушать, — посоветовал он. — Они решают вашу судьбу.
— Даже если бы я и понимала, о чем разговор, все равно бы не смогла повлиять на их решение, — тихо ответила я, не сводя взгляд с царапины на лакированной поверхности стола.
— Арельсар, что же вы молчите? — воскликнул профессор Гранто. — Право, мне даже как-то неудобно. Мы тут всё о своем, и слова вам сказать не дали.
— Не беспокойтесь, профессор, я найду время напомнить о прошлом.
В кабинете воцарилась тишина. Модес прокашлялся и хрипло произнес.
— Если мы закончили…
— Нет, не закончили, — Шнори не сводил глаз с кевта. — Кое-что нам всё же придется обсудить с офицером Арельсаром.
— Думаю, от мисс Тейер мы услышали достаточно, — отозвался тот, вытаскивая из нагрудного кармана пиджака монетку и бросая её на стол. Она покатилась на ребре, описала круг и, повертевшись некоторое время, с дребезжанием легла на поверхность. Монетка оказалась ничем иным, как значком ордена Миротворцев с изображенной на нем горой Мироздания с цитаделью на самой вершине.
Ректор, следивший взглядом за монеткой, откинулся в кресле.
— Выйдите в приемную, мисс Тейер, нам нужно обсудить вопрос вашего дальнейшего пребывания здесь, — нахмурившись, сказал он.
Я кое-как поднялась и на негнущихся ногах заковыляла к двери. Мне захотелось обернуться и заорать на них, обругать за то, что они не понимают, совсем не понимают, ЧТО значит для меня учеба здесь.
И что я вовсе никому не хочу причинять вреда. И не чувствую себя виновной в происшествии. И… и что это за офицер?
— Можно воды? — спросила я, останавливаясь у столика секретарши. Та оторвала взгляд от своих темно-зеленых ногтей только, чтобы недовольно взглянуть на меня. Я кивнула и присела на стул.
Время шло, дрожь вернулась. Я уже представляла себе, как еду домой… Нет, не домой, не к отцу, я поеду к брату, в армию. Женщин охотно берут на службу в наше неспокойное время. Запишусь санитаркой, я же отлично лечу с помощью полей.
Будь, что будет.
— ПУСТЬ ВОЙДЕТ!
— Идите быстрее, — процедила гоблинша. — Как вареная рыба, только костлявая, ей-ей.
Эльф, доктор Модес и кевт всё также посиживали в своих креслах, только Гранто стоял на ногах, красный и вспотевший.
— … и с какой стати я должен предоставлять информацию по работе другой структуре, которая… — Гранто замолчал и, недовольно покачивая головой, вернулся в кресло, когда Шнори, заметив меня в дверях, вскинул руку.
— Пойдем на компромисс, Гранто, — холодным тоном произнес гоблин и затем обратился ко мне.
— Я выпишу вам справку, — сухо произнес гоблин, вытаскивая из резного стаканчика тонкую ручку. — Отдадите её в приемную вместе с листком по КПВ. Теперь и впредь вы обязаны посещать занятия по контролю, в рамках которых будет проводиться изучение вашего феномена.
— Когда мы сможем начать исследования? — спросил эльф, почесываясь за ухом.
Гоблин недовольно посмотрел на старика, и тот, сконфузившись, закрыл рот.
— Когда мисс Тейер всё обдумает и даст свое согласие, — спокойно ответил Гранто, вытирая пот со лба темно-серым платком.
— Это может длиться довольно долго, — задумчиво произнес Шнори, оценивающе поглядывая на меня. — Вы можете и не справиться.
— Что ж, тогда мы не допустим её до второго семестра, — улыбаясь, заметил Гранто. — Вам понятно, мисс Тейер?
Я опустила глаза. Как надоели мне его улыбки.
— Вполне, — в моем голосе слышалась неуверенность. — Вы примете это решение на заседании совета?
— Мы и есть Совет, — проскрипел гоблин. — Стыдно этого не знать. Хотя… Глирза всегда славилась своими умами.
Я улыбнулась и подняла голову. Меня посетила очень хорошая мысль.
— Разве исключительные качества не могут этого компенсировать? Или вы знаете ещё кого-то с таким высоким КПВ?
Все трое ученых молча уставились на меня. Модес усмехнулся, а кевт как будто и не замечал нас, играя со значком.
— Увы, в Глирзе нет такой богатой научной среды, как здесь, — продолжала я под дребезжание жетона. — Вернусь я туда или нет, КПВ при мне и останется. Верно?
Гоблин вздохнул.
— Вы пытаетесь бросить нам вызов, мисс? Я хотел бы предостеречь от этого. Подумайте: то, что вы есть, загадка не только для нас, но и для вас самой. Ответ же на неё может помочь вам найти свое место в жизни. Раз уж вы так не хотите возвращаться домой, то, возможно, стоит подумать о своем будущем уже сейчас? Здесь?
Тишина воцарилась в кабинете. Стемнело, и в свете люстры планета на картине действительно медленно вращалась. Родная Глирза проплыла мимо и затерялась в черноте космоса.
