пары шагов не успела сделать, как сильные руки обхватили меня. Уже через мгновение я висела вверх тормашками на твердом плече, которое сейчас впивается мне в живот. Мне едва удалось перехватить сумочку, чтобы та не упала на землю.
Удары по заднице не заставляют Вадима отпустить меня. Только запястье начинает ныть еще больше. Вадим заносит меня в просторный холл с висящими цветами в горшках на серых стенах, диваном у окна и пухленькой старушкой-вахтершей за стеклом, у которой на носу большие квадратные очки.
Вадим, зараза, ни капли не смущаясь, здоровается с «Людмилой Петровной» и проходит мимо нее к лифтам. Лишь когда двери задвигаются за нами, он опускает меня на ноги. И то не по своей воле. Уверена, это сработал щипок за задницу. Сильный!
В огромном зеркале смотрю на себя.
Да-а-а! Если вахтерша — типичная старушка, то славу гулящей женщины я заработала. В платье, из-под которого выглядывало нижнее белье, с взлохмаченными волосами и горящими глазами по-другому меня сложно воспринять. Хорошо, хоть синяка на стуле не осталось, зато щеки покраснели так сильно, что до цвета свеклы осталось совсем чуть-чуть и можно борщ варить.
За рассматриванием себя не замечаю, как лифт поднимается на нужный этаж. Зато, когда раздается характерный звон, тут же срываюсь с места. Двух шагов сделать не успеваю, как Вадим хватает меня за запястье, хорошо, что не за больное. Впечатываюсь в твердую грудь, чувствую на пояснице сильную, но нежную ладонь. Стоит мне восстановить равновесие, как она пропадает.
Вадим вытаскивает меня в коридор, и я замечаю те же серые стены, что внизу, только без горшков с цветами. А также с двух сторон от меня — металлические двери.
— Отпусти, — пытаюсь затормозить, но каблуки врезаются в выемку между плитками, и я чуть не лечу носом в пол.
Хорошо, что Вадим изворачивается и ловит меня. После чего вообще перехватывает за талию и ведет к двери справа.
— Ты решил меня похитить? — чтобы взглянуть на Вадима, мне приходится прилично прогнуться в спине. Только благодаря его руке, крепко держащей меня, я все еще не падаю.
Ответа на свой вопрос я, естественно, не получаю. Лицо Вадима бесстрастное. А он сам какой-то… холодный. Настоящий телохранитель. Или «наемник», как он однажды сам себя назвал.
Вырвыться больше не пытаюсь. Смысла нет. Мы останавливаемся у двери. Сначала снимает сигнализацию, прикладывая таблетку, а только потом вставляет ключ в верхнюю замочную скважину. А потом в нижнюю.
— А у тебя там случайно лазерных лучей нет? — ерничаю, когда Вадим открывает дверь.
Конечно же, он не отвечает. Просто заходит внутрь вместе со мной. Лазерных лучей нет или они отключаются вместе со светом, когда Вадим щелкает переключателем.
Вадим подталкивает меня по небольшому коридору к просторной гостиной. Через узкий проход замечаю белые стены и паркет из темного дерева. Они создают уютный контраст вместе с множеством лампочек на потолке. Большой белый диван стоит посреди комнаты, упирается в квадратную колонну и сразу бросается в глаза. Дальняя стена сделана будто из натурального кирпича. На ней висит большая плазма, под которой стоит длинная тумба чуть темнее пола. пола, а рядом расположилась дверь из темного дерева. На стенах замечаю висят черно-белые картины, но не похоже, что они означают что-то особенное. Такое чувство, что это просто деталь интерьера.
Улавливаю, как сзади закрывается два замка, после чего шарахаюсь в сторону, когда чувствую приближение Вадима. Он просто проходит мимо, на ходу снимая пиджак и бросая его на спинку дивана. Связка ключей летит через диван и приземляется на что-то твердое, издавая громкий звон.
Вадим скрывается за стеной. До меня доносятся хлопки дверями, шорох и шум воды. После чего Вадим появляется снова.
— Иди сюда, — его голос тихий, но в нем слышны приказные нотки.
Они заставляют мою грудь наполнится раздражением. Дыхание становится более глубоким. Кожу будто что-то стягивает. А пальцы сами сжимаются в кулаки.
— Что ты о себе возомнил? — цежу сквозь стиснутые зубы.
Вадим останавливается у дивана и смотрит на меня, склонив голову.
— Хочешь снова покататься на моем плече? — замечаю в его руке прозрачный пакет странной формы. И во второй тоже что-то есть.
— Ты идиот?! — во мне расцветает такое сильное возмущение, что чуть ли пар не идет из ушей.
Но во избежание греха, делаю шаг к Вадиму, а потом еще один. Не сомневаюсь, что он выполнит угрозу. За ним не заржавеет.
Каблуки стучат по паркету, когда я быстро подхожу к Вадиму. И толкаю его в грудь!
— Кем ты себя возомнил? — отмахиваюсь от боли, стреляющей в запястье. Вадим даже не дергается. Прирос с полу, словно статуя. — Сначала запер меня не пойми где на всю ночь. Потом сюда притащил без спроса. А теперь еще издеваешься? — хочу опять толкнуть, но Вадим перехватывает мою руку. Больную руку. И прикладывает к запястью пакет.
Шиплю. Холодно!
Опускаю взгляд и вижу, что пакет наполнен льдом. Кожа покрывается мурашками. По телу пробегает дрожь. Не уверена из-за льда или потому что Вадим нежно держит мое запястье, прижимая пакет. Поднимаю взгляд, а Вадим опускается на корточки и берет что-то с пола. Молча встает и, все еще держа меня за руку, обводит меня вокруг дивана. Послушно двигаюсь за ним. Только сейчас замечаю панорамные окна, за которыми видна тьма, освещаемая множеством огней. По телу пробегает дрожь. Не могу понять: слышу стук каблуков или своего сердца, которое вот-вот выпрыгнет из груди. Все мысли тут же исчезают, потому что Вадим усаживает меня на диван, не доходя до стеклянного журнального столика. Сильнее цепляюсь в сумку, когда Вадим устраивается рядом.
Он бросает нечто себе на колени, и тогда я понимаю — эластичный бинт. Вздергиваю голову и с расширенными глазами смотрю на Вадима. Как он узнал? Когда?
Хорошо, что Вадим не видит мое шокированное выражение лица. Все его внимание сосредоточено на поврежденном запястье. Вадим аккуратно убирает пакет со льдом. Кладет его на столик, где лежат ключи, и поднимает мою руку. Аккуратно двумя пальцами надавливает на сустав и начинает водить его туда-сюда. Я же, как послушная кукла, сижу и хлопаю глазами, позволяя управлять моими конечностями Боль от манипуляций Вадима не очень сильная. Поэтому я просто морщусь, но никаких звуков не издаю.
Вадим кивает, после чего отпускает мою руку. Она безвольно падает на колени. Вадим снимает металлические фиксаторы с бинта и снова берет меня за запястье. Медленно и аккуратно от манипуляций Вадима. Я же могу лишь сидеть и наблюдать за ловкими пальцами Вадима.
