Сотни тысяч, и миллионы рублей на каждого. А уж потеря дарников и вовсе невосполнима.
— Но, предположим, все страны приняли такую стратегию. Представим две ситуации. — спросил куратор. — Первая: противник добрался до нашего штаба, и вместо того, чтобы взять командование в плен — уничтожил его. Убил всех аристократов, наследников великих родов. Обезглавил империю. Что дальше? Рода остались без глав, страна на грани развала. Что получит победитель?
— Полное устранение угрозы от этой страны на многие годы. — пожал я плечами. — Получение контроля за ее территорией, ресурсами, предприятиями и населением.
— Это такого будущего вы хотите нашей стране? — усмехнувшись спросил куратор. — Не забывайте — мы говорим о том, что побеждают НАС. Вариант второй, побеждаем мы. Та же ситуация и все вроде хорошо. Но что будут делать, видя это союзники, как наши, так и противника?
— Продолжать войну? — на всякий случай ответил я.
— Чтобы когда-нибудь оказаться в первой ситуации? Нет, скорее союзники, не разрывая договора, просто отведут свои войска, а противники, объединившись, расправятся с выскочкой. — усмехнулся куратор. — Для того и существуют правила войны, что ты всегда можешь оказаться в ситуации проигравшего. И мы, и они, и чтобы в процессе не случилось так, что вас перебьют с помощью нового, неизвестного оружия, и заключаются такие договоренности.
— В таком случае вы немного устарели со своими правилами. — усмехнулся я, заставив нахмуриться уже ощущавшего победу в споре куратора. — Не более чем пару месяцев назад враг уже нанес удар по нашему штабу. По дворянскому собранию, разом убив сотни дворян, глав родов и их наследников. С чего вы решили, что вас будут щадить во время открытой войны? Скорее перебьют, как только вы сдадитесь, перебьют ваши семьи, а после разделят ваши земли, поставив туда своих аристократов.
— Это был теракт. — проговорил куратор не слишком уверенно.
— Ну конечно, а объединенно английско-немецкая эскадра, одновременно напавшая на Петроград это так, совершенная случайность. — рассмеялся я, заставив нахмуриться его еще сильнее. — Или, погодите, вы что не в курсе? Думали, что это были обычные бандиты или мятежные рода, которые неизвестно где достали пять крейсеров?
— Причастность англичан ко всему этому не доказана. — ответил мне один из старших студентов поступавший вместе с нами. Но с явным акцентом. — Мировое сообщество всецело осудило и теракты, и разлад в Российской империи.
— Осудило. Конечно осудило. Как и переход наших войск в контрнаступление на Кавказе, или захват мною персидского принца. — снова не сдержал я улыбки. — Ваши правила войны хороши всем, кроме того, что соблюдаем их только мы. А враги их отчаянно декларируют и ссылаются на них, когда проигрывают. Совершенно не замечая того, что творят сами, или прямо отвергают очевидные факты.
— И что же ваше высочество предлагает? Нарушать все писаные и неписанные правила войны? Убивать пленных? Может ввести массовые расстрелы и концентрационные лагеря, как делали немцы? — прищурившись спросил куратор.
— Зачем? Мы же не варвары. Лишить силы, уничтожить их камни, навсегда оставив обычными людьми без дара. И пусть живут дальше. — улыбнулся я, правда, судя по реакции куратора, который отшатнулся на пару метров, больше эта улыбка походила на оскал. — Мы же не варвары, убивать сирых и убогих.
— Это как предложение отрубать пленным пальцы на руках, чтобы они не могли больше держать оружие. — мрачно проговорил куратор. — Еще большее варварство, чем просто убить.
— Варварство… я просто хочу напомнить, что проникшие на нашу территорию враги десятилетиями химически кастрировали одаренных и намеренно приводили к женскому бесплодию. — сказал я, заставив большую часть аудитории нахмуриться. — Вы с ними решили церемонится? Серьезно?
— Правила войны едины для всех, а то, о чем вы говорите — лишь частные случаи. Орден Асклепия — самостоятельная структура, от него даже официальная Швейцария отказалась. — напомнил преподаватель. — Участие англичан и немцев в теракте не доказано, иначе бы нам уже пришлось объявить им войну. Остальное — исключительно ваши домыслы и ваши убеждения. Людоедские и кровожадные. Я бы не хотел служить под вашим началом.
— Это легко устроить. — пожал я плечами. — Ведь моя судьба совершенно не зависит от окончания или не окончания академии. Это лишь эпизод. Но пока я здесь — вы можете попробовать доказать свою точку зрения. И желательно на живых примерах, и не двадцать — пятьдесят лет назад, а сегодня. На основе того что происходило на южных фронтах, например.
— Спор, конечно, интересный. — поджав губы сказал куратор. — Но на сегодня закончим. Программу по сдаче экзаменов вы все получили. Всего доброго, дамы и господа, увидимся завтра, на сдаче теории.
— Зря ты его так. — заметила Мальвина, когда куратор чуть ли не выбежал из аудитории. — То, о чем он говорит — правильно. Настоящая рыцарская война — это война благородная.
— Знаешь… может ты не слышала такую поговорку Баре ссорятся у холопов шапки летят? — спросила Ангелина, сидящая с другой стороны. — Рыцарская война хороша только в одном случае, если рыцари сражаются друг с другом, а остальные, в том числе крестьяне и поддерживающие их граждане, держаться на почтительном расстоянии и наблюдают со стороны. А когда на одного убитого аристократа приходится тысяча обычных солдат…
— Ты прямо как ваш Краснов говоришь. — фыркнула Мария. — Тоже переметнулась в стан коммунистов-социалистов? Даже после получения княжеского титула? Как-то поздновато.
— Нет я… — Ангелина, нахмурившись замолчала. — Давайте об этом позже. К экзаменам нужно готовится.
Глава 9
Подготовиться к четырем теоретическим предметам за один день? Нереально, даже с моим скорочтением и почти идеальном запоминанием информации. К счастью, ко всем было и не нужно. Первым в списке шла логистика и снабжение. Тема достаточно обширная, потому как одна эскадра могла иметь на своем вооружении до пяти видов основных боеприпасов, трех видов стрелкового вооружения, а кроме того, имела экипаж.
Нужно было запомнить все основные суда, их тоннаж, количество экипажа, суметь посчитать необходимые для конкретного региона логистические потоки из пайков, снарядов, пуль для штурмовых подразделений, запчастей, занятость персонала в трудоднях и много другое. А ведь казалось бы, что может быть сложного?
— Что-то я нервничаю. — проговорила со слабой улыбкой Ангелина на следующее утро. — А вдруг не сдам?
— Да какая
