— О, Амир! — Кэсси сжала его руку, словно хотела стереть боль от подобного пренебрежения. Она никогда не чувствовала себя желанным ребенком, мать ей часто говорила, что она разрушила ее жизнь, но про ее существование никогда не забывали. Как его родители могли быть такими бессердечными? — Сколько тебе было лет?
— Не знаю. Три? Может, четыре года.
У Кэсси сжалось сердце от сочувствия к нему.
— Все хорошо, Кэсси. — Свободной рукой он провел пальцами по ее щеке. — Я выжил. И когда они умерли, я приехал сюда, к дяде.
К дяде, который зорко за ним следил, словно ястреб, поджидая, когда же он проявит родительские недостатки. Что это за жизнь для ребенка? Огонь, горящий в ее груди, не имел ничего общего с вожделением. Ей хотелось защитить крохотного малыша, которым Амир когда-то был.
— Но теперь я здесь. Мне нужна эта страна, эти люди. Я нашел свое место. Я встретил сомневающихся лицом к лицу и доказал, что достоин править Тарахаром. И когда мой дядя умер, совет старейшин передал власть мне, а не старшему из моих двоюродных братьев. Такова моя судьба. — Он выпрямился. — Мои сыновья будут расти с отцом, которым они смогут гордиться. И мать у них будет достойной женщиной, с хорошей репутацией. Их имена не будут запятнаны скандалом. Они будут приняты обществом.
Его слова прозвучали с уверенностью, которой она почти позавидовала. На мгновение ей захотелось, чтобы он смотрел на нее, когда говорил о жене и детях. Как было бы чудесно, если…
Нет! Такие мысли опасны.
Амир точно знает, чего он хочет. Он все спланировал. В то время как Кэсси знала, чего она не хотела. Жизни без уважения или права выбора. Жизни, зависящей от прихоти человека, который не любит ее.
Но теперь у нее все налаживалось. Она поборола своих демонов, и теперь перед ней открылись безграничные перспективы. К тому же скоро у нее будет новая работа. Она сможет привнести изменения в чужие жизни и, может быть, обретет новую цель.
Чего еще она могла желать?
* * *
— Есть еще кое-что, ваше высочество.
Амир услышал колебания в голосе Фаруха и резко поднял голову. Его помощник выглядел сконфуженным.
— В Бутране все в порядке? — Прошла неделя с тех пор, как они покинули горы, и Амиру не терпелось завершить свое незаконченное дело с Мустафой. Он жаждал мести за то, что сделали с Кэсси.
— Да. Ситуация разрешится в ближайшие дни.
Ситуация с Мустафой.
Несмотря на переговоры и обещания Мустафы, старый пройдоха показал свое истинное лицо: вторжения в Тарахар продолжались по-прежнему. При необходимости Амир готов был положить этому конец и свергнуть Мустафу с насиженного места. Но, как оказалось, в этом не будет необходимости. Изменения в Бутране означали, что центральное правительство, желающее поддерживать мир с соседями, предпринимало меры для смирения таких, как Мустафа. Скоро на границе воцарится мир, и Мустафа перестанет быть угрозой.
— Хорошо. — Он кивнул и встал, потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы. День был долгий, и он хотел уйти пораньше, чтобы повидать Кассандру. Странно, что влечение росло с каждым днем, вместо того чтобы утихнуть.
— Дело в мисс Денисон, повелитель.
Амир развернулся к собеседнику. О Кэсси он ни с кем не говорил прежде.
— А что такое?
— Я бы хотел узнать, сколько еще она пробудет во дворце.
Амир приподнял брови:
— Столько, сколько я пожелаю.
— Конечно. Просто…
— Да?
— Переговоры о помолвке уже близятся к завершению… — Фарух развел руками. — Присутствие мисс Денисон стало предметом всеобщего обсуждения.
Амир прошел в другой конец комнаты, заведя руки за спину.
— Мисс Денисон — моя гостья. Она восстанавливается после пережитой травмы.
— Конечно, ваше высочество, — неуверенно согласился Фарух.
— И что говорят?
Фарух пожал плечами:
— Существует предположение, что вы и она…
Естественно, все болтали. Как он мог думать иначе? Красивая женщина, живущая без компаньонки во дворце, в покоях рядом с королевскими.
Амир никогда не приглашал женщин погостить в его доме. Он держал своих любовниц подальше от дворца. Он подумывал найти для Кэсси квартиру, но идея оказалась никудышной. Ему хотелось иметь Кэсси под боком. Их роман едва начался. Он не собирался лишать себя удовольствия.
— Я не буду принимать близко к сердцу досужие сплетни. Надо обеспечить Кэсси подходящей компаньонкой, чтобы пресечь разговоры. Мисс Денисон является частным гостем, а не общественной фигурой.
— Конечно, повелитель. — Фарух кивнул, но не отошел. Он глубоко вздохнул, и Амир почувствовал его нежелание продолжать.
— Что еще, Фарух? Лучше скажи сразу.
— Боюсь, не все так просто. Пусть мисс Денисон — ваш частный гость, но она не осталась невидимой. С ее европейской внешностью она приковывает к себе взгляды сразу же, как заходит в старый город. Можно сказать, она местная знаменитость.
— В самом деле? — Амир и не подозревал об этом.
— Да. Вместо того чтобы проводить занятия в помещении, она выводит учеников на улицу. Они проводят импровизированные уроки на рынке или в парке, в библиотеке и в новой художественной галерее. Даже на вокзале.
Амир улыбнулся, представив себе Кэсси и ее учениц, занимающихся английским прямо на железнодорожной платформе. Почему это его не удивило? В этом была вся Кассандра. Оставить душную аудиторию ради общественных мест, где можно практиковаться, вполне в ее духе.
— Не вижу проблемы.
Фарух развел руками:
— Ее занятия пользуются популярностью. Но когда сорок человек собираются в общественном здании, они привлекают много внимания. Мисс Денисон и ее ученики оказываются в центре внимания.
— Сорок человек? Мне сказали, что это языковые курсы для женщин, которые не закончили школу. С полдюжины человек.
Фарух кивнул:
— Группа растет с каждым днем. Идут разговоры о дополнительных классах, о новых учителях для распределения нагрузки. Это прекрасная инициатива, повелитель, но незаметности она ей не придает.
— И что? — Амир нахмурился. Он не мог запретить Кэсси работать. Она так увлечена.
— Сплетни дошли и до отца вашей нареченной. — Фарух бросил на него беглый взгляд. — Он в самых осторожных выражениях осведомился о «продолжительности» этой ситуации.
Амира охватила ярость при мысли, что этот человек имел наглость усомниться в действиях своего шейха. Он продал свою дочь в жены по высокой цене. Тот факт, что покупателем был Амир, только подлил масла в костер его самомнения.
— Если кто-нибудь спросит, госпожа Денисон останется на неопределенный срок. Можешь мне поверить — она не имеет никакого отношения к моим брачным планам. Это исключительно мое личное дело.
