Джейсон ласково погладил ее по руке.
— Если тебя это успокоит, то я признаюсь, что немного сожалею о своем разладе с отцом. Пожалуй, в последнее время я думаю об этом чаще, чем раньше.
— Почему?
— Из-за тебя.
— Из-за меня?! — взволнованно переспросила Розалин. — Объясни, Джейсон, пожалуйста!
Он опустил глаза и тяжко, обреченно вздохнул. Если бы только он мог открыть ей правду! Каким громадным облегчением это стало бы для его истерзанной души. Но Джейсон понимал, что его исповедь может стать также и концом отношений с Розалин. Он неизбежно потеряет ее, если откроет свою тайну. А этого ему как раз и не хотелось.
Не хотелось! Да он просто с ума сходил при мысли, что Розалин может бросить его!
— Ты пробудила во мне те чувства, которые много лет находились под спудом, — сказал он признательно. — Заставила по-новому осмыслить всю мою жизнь. Переоценить все поступки, все мои действия. Образно выражаясь, ты оживила меня. Мое сердце, душу, мысли… Правда, я еще не решил, хорошо это или плохо для меня, но одно мне совершенно ясно: ты изменила мою жизнь, перевернула мое мировоззрение. Вот так.
Пару минут Розалин растерянно молчала. Потом покачала головой и смущенно промолвила:
— Даже не знаю, что и сказать тебе, Джейсон. Честно говоря, твое признание меня ошеломило. Я даже и подумать не могла, что оказываю на тебя такое влияние. Мне кажется, я не сделала ничего особенного…
— Вот в том-то и дело, что ты не делаешь ничего особенного. Ты просто есть, и все. Ты общаешься со мной, даришь мне свое тепло. И это значит для меня очень много. Больше чем ты думаешь, поверь мне, дорогая.
Розалин посмотрела на него с каким-то непонятным выражением, а затем наклонилась к нему и прошептала:
— Я хочу, чтобы мы поехали домой и остались одни. Хочу, чтобы мы пошли гулять на наш пляж, целовались и…
Она замолчала, смущенно опустив глаза. Джейсон почувствовал, как его бросило в жар. Сердце отчаянно забилось, дыхание стало прерывистым. Горячая волна возбуждения накрыла его с головой, лишая способности связно мыслить. С трудом сохраняя внешнее спокойствие, он легонько сжал хрупкую ладошку Розалин и ответил:
— Да, моя радость.
12
На обратном пути Джейсон и Розалин молчали. Каждый был поглощен своими мыслями. К тому же они оба панически боялись разрушить установившуюся между ними хрупкую гармонию.
По мере того как они приближались к дому, волнение Джейсона усиливалось. А вместе с ним росло и замешательство. Он прекрасно осознавал, что совершит огромную ошибку, если займется любовью с Розалин, не открыв ей правду о себе. Возможно, она даже возненавидит его, когда узнает об обмане. Но, с другой стороны, останется ли она с ним, если он ей все расскажет? В любом случае момент для объяснений был совершенно не подходящий.
Теперь Джейсон почти сожалел, что не открылся ей раньше. Надо было сразу сказать Розалин, кто он такой. Теперь же все зашло так далеко, что он не знал, как исправить положение. Да и хотел ли он этого сейчас? Однозначно нет. Он боялся. Малодушно боялся, что Розалин отвергнет его. Захочет ли она остаться с ним, когда узнает, что Джейсон Стоун и Джейсон Камберленд — один и тот же человек? Этого Джейсон не мог предугадать. Скорее всего, не захочет.
Все эти тревожные мысли временами отражались на лице Джейсона. И тогда Розалин начинала испытывать тревогу. Что, если осторожный мистер Камень вздумает опять повернуть назад? При одной мысли о таком развитии событий Розалин хотелось расплакаться.
И в то же время ей было немного смешно. Действительно, забавно было видеть этого сильного, уверенного в себе человека таким взволнованным. Поистине утверждение о том, что все мужчины — большие дети, справедливо. Джейсон был похож на мальчишку, который боится оплошать перед своей первой женщиной. Но Розалин, конечно, не собиралась говорить ему об этом. Иначе, чего доброго, он точно испугается и даст обратный ход. А ей этого совсем не хотелось.
Желание заняться с Джейсоном любовью переполняло Розалин. Она вдруг поймала себя на мысли, что такое с ней происходит впервые, и это открытие потрясло ее. В самом деле, она никогда не испытывала в присутствии мужчины столь сокрушительного накала эмоций. Обычно она оставалась холодной до того, как оказывалась в постели. А иногда и после, но приходилось изображать темпераментную женщину, чтобы не обидеть партнера. Но с Джейсоном ей не нужно играть. Сама его близость уже заводила ее. А уж если они начинали целоваться…
Припарковав машину, Джейсон помог Розалин выйти. Какое-то время они просто стояли рядом, не зная, с чего начать разговор. Потом Джейсон неловко переступил с ноги на ногу и сказал:
— Ну вот мы с тобой и дома.
— И совсем одни, — добавила Розалин, смущенно улыбаясь.
— Да. Одни. Господи, как это замечательно!
Розалин качнулась к нему, и он с трепетом прижал ее к груди. Сердце Джейсона учащенно забилось. Розалин здесь, рядом с ним! Джейсон вдыхал аромат ее волос, смешанный с тонкими духами, касался ее обнаженных плеч, слышал ее прерывистое дыхание. Потом она подняла голову и с призывной улыбкой заглянула ему в глаза.
— Какой сегодня чудесный вечер, не правда ли? — прошептала она чуть дрожащим от волнения голосом.
— Да, — согласился Джейсон. И, нежно коснувшись губами ее губ, добавил: — И ты тоже чудесная, Розалин. Нежная, как летние сумерки, манящая, как свет далеких звезд, желанная, как глоток воды в обжигающе знойной пустыне.
Она рассмеялась, запрокинув к небесам счастливое лицо.
— Где ты научился так красиво говорить, мой суровый делец? Разве в торговых колледжах учат риторике?
— Нет, — ответил Джейсон. — Эти слова идут из сердца. И вызвала их оттуда ты, моя очаровательная Красавица Роза, самая красивая из всех роз на свете.
— О! — только и смогла вымолвить Розалин. — Да ты просто поэт, мой рассудительный мистер Камень!
— Не называй меня так. — Он шутливо прикрыл ладонью ее рот. — По крайней мере, не сегодня.
— Да, любимый.
— Любимый… — повторил Джейсон, словно пробуя это слово на вкус. — О боже, Розалин, мне кажется, что я просто тону в твоей нежности! Растворяюсь в тебе подобно тому, как плавится твердый металл в огненной печи…
Ему и вправду казалось, что он растворялся в ней. В ее улыбке, в волнующем запахе кожи, в нежных прикосновениях рук… В сгустившихся сумерках Джейсон не мог отчетливо видеть лица Розалин. У него вдруг возникло ощущение, что она слилась воедино с этой прекрасной лунной ночью, с прохладным ветром, с запахами травы и деревьев.
Он бережно коснулся ее обнаженного плеча. Тело Розалин было горячим. Казалось, под ее нежной кожей бушует обжигающее пламя. Как уже случилось однажды, Джейсон вдруг явно ощутил исходящие от нее флюиды желания. И его тело тут же откликнулось на этот безмолвный призыв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
