– Ой, Асенька, ты так похудела!
– Анна Константиновна, это комплимент?
– Ася, это ужас! С этим надо срочно что-то делать!
И, отодвинув девушку в сторону, стремительным вихрем ворвалась в комнату, где лежащий лицом к стене маг старательно изображал умирающую лебедь.
Присев на кровать и погладив того за руку, она с тревогой в голосе спросила:
– Серёженька, сыночек, здравствуй. Ты как?
Альколат обернулся к ней и что-то нечленораздельно промычал.
– Тебе очень больно? Может приготовить полоскание? Или давай поедем в госпиталь, по скорой помощи, у меня там есть знакомый.
Тут маг издал ещё одно мычание и так убедительно махнул рукой, что Ася едва сдержалась, чтобы не зааплодировать. А затем, решив, что настал её выход, потянула взволнованную мать за рукав.
– Анна Константиновна, я ему только что дала болеутоляющее и положила таблетку на зуб. Пусть полежит пока, не надо его сейчас беспокоить. Идёмте, я вас чаем угощу.
И, с трудом оторвав её от сына, почти силком уволокла на кухню.
Ставя чайник на огонь, Ася решила, что маму надо чем-то отвлечь. А что может лучше всего отвлечь женщину, имеющую взрослого сына? Разумеется комплимент про её возраст. Причём возраст надо уменьшить настолько, чтобы для взрослых детей там просто не осталось места.
Постаравшись убрать из голоса даже мельчайший намёк на фальшь, она повернулась и начала разговор:
– Анна Константиновна, а вы случайно не в салоне были?
– Нет, а почему ты так решила? – удивлённо подняла на неё глаза потенциальная тёща.
– Вы сегодня так хорошо выглядите. Я бы вам больше тридцати пяти ни за что не дала!
Женщина только отмахнулась, сделав рукой неопределённый жест, который Ася расшифровала как: «ты меня смущаешь», но по появившемуся на щеках лёгкому румянцу было заметно, что комплимент ей понравился. И Ася решила развивать успех.
– Анечка Константиновна, такой деликатный вопрос. У вас ведь скоро День Рождения. Мы тут с Серёжей думали, что вам подарить, но так и не решили. А что бы вы сами хотели?
– Ой, Асенька, в моем возрасте всё, что хочется получить на День Рождения – это чтоб тебе о нем не напоминали. Ты даже представить не можешь как это страшно, ещё вчера было двадцать с хвостиком, а тут, опаньки, и уже пятый десяток пошёл. Ужасный возраст для женщины. Это мужчина и в пятьдесят лет ещё мужчина, а женщина под пятьдесят – одни воспоминания, практически бабушка.
Кстати, а вы с Серёжей ещё не думали по поводу внуков для нас?
– Анна Константиновна, о чем вы говорите! – возмутилась девушка. – Ну подумайте сами, я – молодая актриса, Серёжа – студент, какие из нас родители? Мы не родители, мы так – безденежные любители потрахаться.
– Ася, ну что ты такое говоришь! – Анна Константиновна укоризненно посмотрела на неё.
– А что я говорю? К появлению внуков вы уже морально готовы, а к тому, что мы, извините, трахаемся ещё нет? И вообще, как вы это себе представляете? Кто будет сидеть с ребёнком? Кто будет содержать семью? А где жить?
– Твои родители, думаю, помогут на первых порах. Да и мы, с Петром Сергеевичем, тоже готовы дать вам финансовый толчок.
– Ну да, вы дадите финансовый толчок, а что потом? Так и будем на этом толчке сидеть? Нет, Анна Константиновна, я считаю, что люди должны всего добиваться самостоятельно. – Ася села на табуретку и отвернулась к окну.
Некоторое время они сидели и молча пили чай. Затем Анна Константиновна голосом умудрённой опытом женщины сказала:
– Поверь мне, доченька, деньги тут далеко не все решают. В обеспеченных семьях тоже немало проблем.
– О каких проблемах вы говорите? – ответила Ася, поворачиваясь к ней лицом, – что к нам придут десять гостей, а у нас будет только шесть вилок для омаров? Уж с этой проблемой мы как-нибудь справимся!
– Ну, смотрите, вам, конечно, видней, но если что, помните, мы всегда готовы помочь.
И поджав губы, несостоявшаяся бабушка встала из-за стола и направилась к выходу.
Закрыв за ней дверь, Ася оперлась об дверной косяк и, вытерев вспотевший лоб, облегчённо выдохнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Фух, ещё никогда Щтирлиц не был так близок к провалу.
Затем, войдя в комнату и помогая магу избавится от повязки, деловым тоном произнесла:
– Так, что у нас там дальше на повестке дня? – и сама себе ответила, – а на повестке дня у нас звонок Богу. Блин, даже представить не могу, что говорю это вполне серьёзно.
Алик, слушай меня внимательно. Вот эта штука, – она взяла в руки трубку, – называется телефон. С его помощью можно общаться с людьми на большом расстоянии. Ты видел, как я по нему говорила с Серёжиной мамой. Каждый телефон имеет свой номер. Те цифры, что ты мне называл, это никакое не число бога, а обычный телефонный номер. Сейчас я его наберу, дам тебе трубку, и ты сможешь с ним поговорить.
– Но ты же говорила, что у вас нет магии, – Альколат недоверчиво смотрел на чёрную коробочку в её руках, – а это магический артефакт невиданной силы. Мне даже не приходилось слышать о таких.
– Никакой магии здесь нет, сплошная технология. Как тебе лучше объяснить.… Когда ты говоришь, по воздуху расходятся волны. Как волны на воде, если бросить камушек. Воздух – это та же вода, только не такая густая. Телефон берет эти волны, и с помощью электричества отправляет их на другой телефон, который преобразует их обратно в голос, и ты можешь слышать другого человека. А электричество это…, – тут она замялась, – короче, не бери в голову. Пусть это будет артефакт, который использует магию. Магию молний и магию воздуха. Просто помни, что это не правда. Итак, сейчас я наберу этот номер, и ты сможешь с ним поговорить. Ну что, готов?
Альколат сглотнул, привычная невозмутимость покинула его лицо. Ася его понимала и не торопила, все же не каждый день выпадает возможность пообщаться с самим Богом. Наконец, сделав несколько глубоких вдохов, тот собрался духом и кивнул.
Набрав на телефоне номер, она помогла ему приложить его к уху, а сама пристроилась с другой стороны, чтобы слышать разговор. Пошли гудки.
– Алло, – раздалось на другом конце, – я вас слушаю.
Маг прокашлялся и заговорил:
– Приветствую тебя Высший, прости, я трепещу от волнения и переполняющего меня восторга.
– Алло, кто это говорит? – отозвался раздражённый мужской голос.
– Один из тех, кому в милости своей ты даровал разум, один из почитателей и последователей твоих.
– Мужчина, перестаньте хулиганить. Если не прекратите, я обращусь в полицию! Не звоните больше сюда.
Раздался щелчок, и пошли гудки отбоя.
– А мы будем настойчивы, – проговорила Ася, забирая телефон и нажимая повторный вызов, который, впрочем, был моментально сброшен.
После нескольких неудачных попыток, она повернулась к недоумевающему магу и сказала:
– Поздравляю, номер заблокирован. Похоже, твой Бог не желает с тобой общаться.
– Но я должен задать ему вопросы, от этого зависит судьба нашего мира! – голос того даже задрожал волнения. – Скажи мне, существует ли какой другой способ?
На секунду задумавшись, девушка ответила:
– Можно, конечно, попытаться выяснит адрес по телефону. Есть у меня один знакомый хакер. Правда он не совсем хакер, а программист, но это, практически, одно и то же.
Достав из сумочки свой телефон, она стала пролистывать контакты. Дойдя до надписи «Админ-Паша», нажала на неё. Послышались гудки, но трубку никто не брал. Ася терпеливо ждала, и вскоре её упорство было вознаграждено.
– Да, – ответили приятным баритоном.
– Паш, привет, это Ася. Ты мне нужен как великий программист, поможешь в одном деле?
– Проси всё чего пожелаешь, и я тебе откажу в чём угодно, – меланхолично ответили из трубки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Слушай, надо пробить одного человечка по номеру, сможешь?
– Повиси немножко на линии.
На другом конце провода послышался какой-то шум, истерические женские крики и невозмутимый Пашин голос, который им что-то отвечал. Через некоторое время трубка опять ожила.
