Вдруг она обернулась, поднялась на ноги и пошла ко мне. Казалось, она не была удивлена моим присутствием; наверное, она знала, что я наблюдаю за ее работой. Я начал нервничать – но она улыбнулась мне, оскалив свои острые зубы.
- Пусть клинок нагреется, - сказала она. – Давай прогуляемся. Я должна тебе рассказать что-то.
Схватив мешок Грималкин пошла прочь из сада, подальше от мертвых ведьм. Я последовал за ней, через лужайку в сторону западного сада. Здесь, у скамьи, она остановилась и посмотрела на меня, ее глаза блестели в лунном свете.
Я уже собирался спросить ее о ноге, но она упредила мой вопрос.
- Я хочу, чтобы завтра вечером ты мне помог. Я намерена сломать себе ногу и снова соединить ее. Затем я хочу сделать два отверстия в кости и соединить их серебряным штырем.
- Ты хочешь использовать серебро? – воскликнул я от удивления. Ведьмы не могли прикасаться к серебру; это самое сильное оружие против них. Оно причиняет им сильную боль.
- Это необходимая часть магии, - ответила ведьма-убийца, - сильное заклинание исцеления, серебро срастется с костью и ускорит рост новой плоти и мышц. Оно вернет мою ногу в прежнее состояние. Но всегда есть цена, которую нужно платить: пусть иногда и не сразу; но в этом случае – непременно. Серебряный штырь в моей ноге причинит мне страшную боль.
- Боль со временем исчезнет? Как долго тебе придется терпеть ее? – спросил я.
- Это будет продолжаться до момента моей смерти, - пробормотала Грималкин.
- Как ты будешь справляться с этим? – спросил я.
- Дисциплина ума, я давно ее практикую. Например, сконцентрировавшись, я могу пересечь проточную воду – что невозможно для большинства ведьм. Боль никуда не пропадает, но я могу отодвинуть ее на второе место. В конце концов, я смогу справляться с серебряным штырем.
- Я не представляю, как тебе будет… - сказал я ей.
- Это будет сложно, но для ведьмы-убийцы это выполнимо. Приходи в южную часть сада, после заката. Я все подготовлю – но ты вставишь штырь мне в кость сам. Именно в этом будет заключаться твоя помощь.
Я согласился сделать то, о чем она просила, но не мог понять, почему она выбрала южную часть сада, где Ведьмак связывал домовых.
Следующий день прошел безо всяких событий. В полдень я обошел территорию и прошелся по холмам, внимательно осмотрев наш дом со стороны. К счастью, никаких незваных ведьм я не увидел рядом с домом. Мы не хотим, чтобы нас застали врасплох, и однажды утром мы проснулись в обществе ведьм, окруживших наш сад. Было очень трудно выбросить мысли об Алисе из головы. До Хэллоуина осталось меньше чем две недели. Я понимал, что мы не можем пустить ситуацию на самотек. Нам нужен план действий. Я должен обсудить это с Ведьмаком.
Я не видел угрозы возле дома, но на нижних склонах я заметил группу женщин, которые направлялись к северу; они были одеты в черные платья и шли колонной по одной – наверняка они ведьмы. Они направляются к холму Уорда-Защитника, подготавливаются к Хэллоуину? Вполне может быть. Я задумался над тем, сколько их еще будет идти тем же самым путем.
Мой учитель сказал мне, что я его первый ученик, который побывал с ним на холме Уорда-Защитника, словно это было нечто тайное. Маб Маулдхилл и ее сестры знала об этом, но это лишь потому, что Маб была сильной провидицей. Однако, казалось теперь к Каменному Стражу направляются все темные существа. Они хотят там призвать Дьявола… Хотя его голова еще отделена от тела, он все еще может общаться со своими слугами.
Через час после заката, я направился в южную часть сада, чтобы выполнить обещанную помощь. Ночь снова была лунной, свет заливал землю.
Ведьма-убийца ждала меня. Она лежала на левом боку, ее нога лежала на большом куске твердой породы, который я положил на яму, в которой связал домового. Тепреь я понял, почему Грималкин выбрала это место: камень обеспечит твердую опору для ее ноги, когда я буду вставлять штырь в кость. Плоть была отслоена и прикреплена с помощью шва, чтобы потом зашить рану. Кость сияла в лунном свете. Крови почти не было – без сомнения она использовала магию, чтобы она не проливалась – я видел отверстие в кости. Серебряный штырь лежал рядом с ногой на камне, вместе с небольшим молотком.
Я посмотрел на ногу, и у меня пересохло во рту. Это будет тяжело, но я не могу позволить себе отступить назад. Если Грималкин готова терпеть боль, я должен ей помочь.
- Штырь как свечка, - объяснила Грималкин. – Вставь его конец в кость, а потом забивай молотком. Три легких удара должно хватить. После этого оставь меня, остальное я сделаю сама.
Я заметил, что мешок по-прежнему был рядом с ней. Даже сейчас, перед лицом ужасной боли, она хранит бдительность.
Я взял штырь левой рукой, молоток правой. Я подошел к Грималкин и опустился на колени. После того как я потрогал кончик штыря я поставил его напротив дырки в кости. Я посмотрел на нее, и увидел у нее на лбу капельки пота.
Она уже натерпелась боли, чтобы подготовить все это; теперь боль станет еще сильнее – и она никогда не уйдет.
- Не колеблись! Сделай это сейчас! – приказала она. – Ожидание этого хуже самой боли.
Не теряя времени, я установил штырь и легонько ударил по нему молотком. Затем второй раз. Он почти полностью вошел, когда я почувствовал сопротивление.
Затем я ударил третий раз, и он вошел в кость.
Я никогда не видел, как Грималкин реагирует на боль – пот выступил на ее лбу. Я никогда не слышал, как она кричала.
Но сейчас, когда штырь вошел в кость, она закричала; ее тело начало дрожать, содрогаясь в судорогах.
Затем она перестала дышать.
Она умерла? Меня охватил ужас. Мог ли шок от боли, принесенной серебряным штырем убить ее?
Ведь для ведьмы нет ничего хуже куска серебра, смертоносного для нее металла, в ее теле?
Грималкин лежала совершенно неподвижно; казалось, душа покинула ее. Я коснулся ее лба, и обнаружил, что он холодный как лед. Я ничего не мог сделать. Доктор не сможет ей помочь.
Но что, если я достану штырь…? Сначала я должен перевернуть ее на другой бок, затем мне необходимо будет найти что-то среди инструментов возле наковальни, чтобы схватить ним край штыря и вытащить из кости.
Но когда я поднялся на ноги, то лишь покачал головой. Она бы не согласилась с таким решением – не стоит мне делать этого. Даже если Грималкин снова начнет дышать и восстановиться от боли – кость никогда не срастется должным образом без серебряного штыря. Она больше никогда не будет прежней ведьмой-убийцей. Она никогда не повторит танец смерти. Я был уверена, что она предпочла бы смерть такому будущему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
