Читаем без скачивания Новый Галлифрей - Вера Космолинская

Последние слова вывели его из очень легкого транса, почти вернув на прежнюю скептическую позицию. По крайней мере, на ее видимость.

— Все это, несомненно, очень занимательно, герр гауптштурмфюрер. Но мы слишком редко сталкиваемся с «необъяснимым», чтобы считать его влияние на нашу жизнь сколь-нибудь серьезным. Какие есть поводы считать все эти басни более чем обманом?

— А? — переспросил я, рассеянно выставляя координаты на вихревом манипуляторе. В данный момент было неважно, что он думает, я сказал ему главное, а он выслушал, и не сможет в нужный момент не учесть полученную информацию. — Да, разумеется, совершенно никаких, всего доброго, герр адмирал!

Я весело ему улыбнулся, нажал на кнопку и исчез из его кабинета в тот самый момент, когда он пристально на меня смотрел. Пусть думает что угодно хоть про гипноз, хоть про зеленых человечков — он будет настороже и готов ко всему.

Перенесся я недалеко, возникнув перед носом его секретаря, сидевшего за своей конторкой неподвижно, будто манекен, напоминавший дурно замаскированного автона. Я щелкнул пальцами перед его остекленевшим взором и задал вопрос:

— Когда адмирал встречался с Мартой Краузе?

— Два дня назад, — последовал незамедлительный ответ довольно-таки надтреснутым голосом. Дальше он забубнил несущественные подробности о месте и точном времени встречи посреди насыщенного расписания адмирала.

— Хорошо, отомри, когда я исчезну, — велел я и, услышав, как в кабинете загремел стул, а затем послышались быстрые приближающиеся шаги, усмехнувшись, «исчез». Разумеется, адмирал кинулся к двери почти сразу же, как мы расстались, но браслет перенес меня не только через закрытую створку, но и на минуту раньше во времени, что дало мне более чем достаточную фору.

Теперь браслет был настроен на сигналы манипулятора Ривер. Где бы она ни находилась, я должен был очутиться поблизости. Трудно было рассматривать это как покушение на частную жизнь, так как она намеренно оставила открытый канал для перемещения. Меня ждали.

Хлоп! Ага, я в чьей-то квартире… В прихожей, если быть точнее. За приоткрытой дверью в комнате слышались знакомые голоса Ривер и Элис. Я постучал в створку привычные четыре стука, чтобы появление не было неожиданностью, и вошел в гостиную — очень классическую, в очень ровных салфеточках на всех тумбочках, на какие не были навалены бумаги, книги, от брошюр до солидных фолиантов, и карты — те, что не были пришпилены к стенам, испещренные рунами и прочими условными знаками. Помимо земных карт тут были карты звездного неба и каких-то местностей слишком локального значения, чтобы на них можно было с уверенностью распознать, на какой планете они находятся.

Посреди гостиной стояло кресло с высокой спинкой, в котором неподвижно сидела белокурая женщина, довольно красивая.

— О, фрау Краузе, полагаю? — уточнил я очевидное. Ривер рассеянно кивнула, продолжая рассматривать какие-то шифры и хмурясь.

— Выходит, ты тоже просто следила за ней в тридцать восьмом году?

— Не то чтобы всерьез, но она начала меня интересовать, подвернувшись случайно. И тут кто-то заглушил все аномальные сигналы.

— Нда… и это был я. Но в любом случае, в тридцать восьмом еще ничего не случилось, — не считая того, что это время сожрали риперы. — Это должно случиться здесь.

— Да. И! — Ривер победно помахала каким-то листом бумаги. — Это планета Нибиру!

— Название Юпитера у шумерцев? — переспросил я скептически.

— Есть различные версии. На аккадском название планеты означает «место встречи». Предположительно, она повлияла на развитие цивилизации на Земле. — Как и множество других. Ни одна планета во Вселенной на деле не «висит в вакууме». — Она движется по орбите, расположенной в пространстве-времени не самым обычным образом. Периодически она будто полностью исчезает из пространства, затем возникает вновь. Можно было бы предположить, что в эти периоды она перемещается более во времени, чем в пространстве.

— Отличная планета.

— Есть одна тонкость. Периодичность ее появления связана на самом деле не столько со скачками в цивилизационном росте, а с периодами и скачков и одновременно самых больших упадков и откатов в развитии. Последующие всплески можно даже рассматривать как побочный эффект. Насколько можно заключить, жителям Нибиру нужна Земля как маяк, для того, чтобы возвращаться в это самое пространство. Им нужен определенный уровень отдельных частей общества, чтобы помочь им открыть дверь с этой стороны, но общий высокий уровень цивилизации не нужен абсолютно и оттого обычно искусственно подавляется в глобальных масштабах. Знания же, необходимые для того, чтобы открыть доступ в данное пространство, передаются из поколения в поколение, через тайные общества, шифры и коды для посвященных — через людей, которые верят в пришествие «благих богов» и помогают им скоординировать когерентность измерений.

— Ты сказала — когерентность! То есть, на самом деле, это не движение в пространстве-времени, а движение в различных вселенных, получающих когерентность в некоторых точках.

— Именно. — Ривер покосилась на озадаченную Элис. — Но боюсь, ты выразился для нашей спутницы еще менее ясно, чем я. Тогда как мы всегда поймем друг друга!

— Отлично, тогда, как ты думаешь, для чего им нужна эта когерентность? Судя по появлению риперов в смежных измерениях, это нечто совсем нехорошее.

Ривер удалось покачать головой и покивать ею практически одновременно.

— Я полагаю, что они совершают периодические прибытия для проверки, насколько подходит им для заселения данная вселенная. Динамика, судя по всему, идет в нужную им сторону. Я думаю, что это — исход.

— Ага. Жители угасающей Вселенной ищут себе новый дом. Могу понять.

— И судя по массовому появлению риперов даже в тридцать восьмом году, боюсь, в этот раз они собираются остаться.

— Риперы! — радостно улыбнулся я и с интересом принялся возиться в бумагах, быстро просматривая руны, шифры, иероглифы, которые сами собой складывались в различные комбинации и формулы в глубине мозга. — Так и знал! Никакой это не аналог фагоцитов континуума, это стервятники, устремляющиеся в слабые места, но когерентность ускользает, и их появления не отличаются стабильностью. А вот если все сделать правильно, то ничто их не остановит. Это армия вторжения и зачистки, чистящий порошок для удаления всех бактерий — ненужных форм жизни. С тем, чтобы затем их хозяева поселились в чистоте и комфорте! — заключил я торжествующе. — Ха-ха!

— Вы… радуетесь? — оторопело уточнила Элис.

— Только тому, что прав, — успокоил я. — Они мне тут совсем ни к чему, терпеть их не могу. Рад, что узнал их гнусную подноготную. И да, у нас отличные новости. Для того, чтобы они вошли, нужно открыть дверь отсюда. И ключ для открытия двери у нас здесь. Нужно только кое-что подправить в шифрах, чтобы ключ стал негоден. Тем более сам ключ, как и задумано теми, кто его создал, имеет весьма туманное представление о том, что открывает. — Я покосился на покоящуюся в трансе фрау Краузе. На ее щеке красовался след от гипнопомады.

— Теперь действует не только через слизистую? — поинтересовался я.

— Всегда действовало, но замедленно, — отозвалась Ривер. — А еще у меня есть галлюциногенная нюхательная соль.

— Отлично, ну… посмотрим, как лучше зациклить коды?

— Я уже подобрала оптимальные варианты. Их можно замкнуть на прежние периоды возвращений и их остаточные следы — следы деятельности нибирцев в прошлом, их генетические эксперименты над землянами и прочее. Это достаточно безопасно и поможет ослабить все следы.

Примерно час мы возились с документами — бумагами, папирусами, парой глиняных и каменных табличек, внося мелкие исправления. Элис, видимо, от скуки, открывала дверцы комодов, продолжая обыск помещения. С ее стороны донеслось заинтересованное восклицание. В одном из шкафов обнаружилась целая коллекция колб с формалином и множеством человеческих зародышей различных рас, на разных стадиях развития, с отклонениями и без.

— Кажется, у этого два сердца, — заметила Элис.

— Действительно? — Я подошел взглянуть, критически осмотрел двойной шар сросшихся черепов сиамских близнецов, вскрытую грудную клетку и брюшную полость с двумя сердцами, тремя легкими и с одним желудком, бросил: — Не наш, — и вернулся к делам.

Фрау Краузе все это время сидела неподвижно, а Элис, уже закрыв все шкафы, нервно на нее посматривала.

— Вы думаете, она не заметит, что тут кто-то был? Она же может вспомнить, как мы появились.

— Маловероятно, — отозвалась Ривер, прожигая лазером дополнительные штрихи в шифре на старинном свитке. — Кстати, на данном этапе подготовки она уже может вступать в частичный телепатический контакт с нибирцами, в режиме приемника. Скорее всего, она решит, что это был один из таких контактов. Ничего не помнить после них совершенно нормально.