Деревне главным образом женщинами пожилого и преклонного возраста, которые обладают еще некоторым запасом религиозных представлений, полученных при воспитании в отсталой религиозной среде. Они сохраняют в домах «передние» углы с иконами, соблюдают церковные праздники и обряды, стремятся передать старые взгляды и привычки своему семейному и соседскому окружению.
Анализируя причины сохранения пережитков религии преимущественно в женской среде, следует учитывать отрицательное влияние на женщину перегруженности в домашнем быту, особенно в условиях сельской местности, где ведение домашнего хозяйства (топка печей, уход за скотиной, работа на приусадебном участке и т. п.) требует от женщины больших, чем в городе, затрат времени, сил. Это ограничивает их свободное время, мешает образовательному и профессиональному росту, ослабляет социальные связи.
Указанные факторы в их психологическом опосредовании создают питательную почву для поддержания у части женщин отсталых взглядов, привычек, суеверий, религиозных настроений. Поэтому религиозность в большей или меньшей степени свойственна тем женщинам, у которых возможность раздвинуть рамки своего мировоззрения была ограничена замкнутым домашним бытом. Они и сейчас несколько оторваны от общественной жизни села. Круг их интересов сосредоточен на индивидуальном хозяйстве и семье, где еще сказывается влияние патриархальных и отчасти мещанских взглядов и вкусов. Многие пожилые люди в молодости принимали участие в колхозной самодеятельности, клубной работе. Теперь, состарившись, отойдя от общественно-культурной жизни села, стали посещать церковь. Они обосновывают это потребностью в общении, желанием побыть «на народе». Вот их высказывания: «Под старость вроде бы тянет в церковь» (И. К-ва, 65 лет, с. Борис-Глеб Муромского района); «Сходишь в церковь — и на душе легко, пропустишь — вроде бы не праздник» (Е. И-ва, 66 лет, с. Ляхи Меленковского района); «В церковь ходила на пасху за семь километров. Я живу одна. А что знаю? Есть бог или нет? Скучно, вот и пошла в церковь. Вроде бы на народе» (А. Д-ва, 59 лет, с. Борис-Глеб Муромского района)[120].
Устойчивость религиозно-бытовых традиций в сельской местности отчасти находится в связи с остаточными проявлениями в общественном быту деревни пережитков старых общинных отношений. Население одного или ряда близлежащих сел представляет собой территориальную, соседскую, родственную и производственную общность. Подавляющее большинство жителей старшего поколения родились и провели всю жизнь (за исключением временных отъездов) в данном селе или (это относится к женщинам) были «взяты» замуж из соседних деревень. Родственные группы составляют еще значительные компоненты населения деревень. Группы однофамильцев по происхождению хорошо помнят свои родственные отношения и поддерживают в быту родственные связи. Большое значение имеет соседская близость, сохранение веками складывавшегося расселения по «концам», «порядкам» и «проулкам», которое позволяет осуществлять тесное общение, контроль, взаимопомощь соседей и способствует образованию территориальной микросреды. Объединенные родственными связями, соседскими отношениями, жизнью в одном месте, представители старшего поколения сохраняют многое, связанное с воспоминаниями о своей молодости, в том числе религиозные обычаи и условности.
Активная роль в поддержании обыденной религиозности принадлежит членам церковной общины. Верующие, постоянно посещающие церковь (зачастую это пожилые люди, авторитетные в своей микросреде), выступают как хранители старых форм семейного и сельского быта, религиозных традиций, «сельского» общественного мнения. Правда, они составляют в селах немногочисленные группы по отношению к общему составу населения, но к ним примыкает категория церковных прихожан, посещающих культовые учреждения один-два раза в год, в дни важнейших церковных праздников, в дни поминовения умерших родственников.
Несмотря на свою малочисленность, эта группа населения, в первую очередь ее старшее поколение, старается предупредить отход от религиозно-бытовых традиций. Через семью и ближайшее родственное окружение верующие оказывают давление и на односельчан других возрастных групп. Посещение ими церкви, традиционно-религиозное поведение в семье, исполнение отдельных обрядовых норм в домашних условиях ставят перед членами их семьи вопрос об отношении к религии, который нередко разрешается в спорах на религиозные темы, а иногда и в семейных конфликтах. Верующие способствуют вовлечению в отправление религиозного культа детей, подростков, которых приглашают в качестве крестных для участия в крестильном обряде, а также психологически воздействуют на молодое поколение семьи с ограниченным жизненным опытом, несложившимся мировоззрением, на родственников, испытавших тяжелые жизненные утраты и несчастья, и т. п. Таким образом, они поддерживают в селе религиозное общественное мнение, которое в деревенском коллективе воспринимается особенно глубоко.
Им принадлежат и попытки поддерживать религиозно-бытовую традицию посредством домашних групповых молений, существовавших до недавнего времени в некоторых селах, главным образом находящихся вдали от действующих церквей. Такие групповые моления отмечены наблюдателями, например, в Алтайском крае (конец 50-х годов), во Владимирской области (начало 60-х годов). На них присутствовало не более 10–15 человек. Здесь пелись псалмы, акафисты (особые хвалебные песни в честь Христа, богородицы, святых), происходили поминания умерших[121]. Поводом для совместных собраний верующих, среди которых преобладали люди преклонного возраста, наиболее отсталые и малограмотные, служили праздничные даты православного календаря, воскресные дни. Местом собраний избирались избы руководителей домашних молений, преимущественно женщин, называемых в деревнях «монашками», «читалками», «дьячками». Обычно у этих женщин хранились один-два экземпляра евангелия и другая церковная литература, они являлись организаторами похорон и поминок по религиозному ритуалу.
Внецерковная форма религиозной организации встречалась относительно редко, и степень ее влияния на жизнь населения деревень, из которых собирались ее участники, была чрезвычайно ограниченной. Тем не менее она сыграла свою роль в пропаганде православия в быту, в создании религиозной настроенности среди части сельских жителей. Старушки, посещавшие эти собрания, передавали из рук в руки имевшиеся у них религиозные книги, вели беседы на религиозные темы с родственниками, соседями, напоминали им забывающиеся даты праздников православного календаря и т. п.
Религиозные собрания в частных домах наблюдались преимущественно в селах, где была слабо поставлена культурная и антирелигиозная работа. Поэтому для рядовых верующих религиозные собрания служили своеобразным клубом, где они коротали досуг, обменивались мнениями и новостями. В последнее время такие собрания (в большинстве сел, где они были зафиксированы) распались, перестали функционировать. Эти немногочисленные группы верующих представляют архаическую линию в обыденном православии[122].
Одним из показателей изменений, происходящих б массовом религиозном сознании, является отношение сельского населения к церкви и духовенству. Ярким доказательством упадка роли церкви даже в жизни верующих, угасания у них внутренней потребности исполнять важнейшие предписания религии является малочисленность участников церковных богослужений, их преклонный возраст. Ослабление интенсивности посещения церкви подтверждают не только наблюдения исследователей, но и сами верующие, постоянные посетители церкви: «Мы ходим в церковь только все стары. Придем в воскресенье — человек тридцать. Двенадцать деревень приход, а народу нету. С Глебовки — ни одного человека, с Барежа — поближе, придут двое, а коли — никого» (П. М-ва, 72 года, с. Борис-Глеб Муромского района Владимирской области)[123]. Многие
