приемов - просто звонить интервьюируемым заранее, предупреждая их о том, чтобы они не встречались с ним. Не раз ему приходилось часами ехать за рулем, чтобы обнаружить, что некогда полный энтузиазма интервьюер внезапно "недоступен".
Другая причина появления его картин и ксилографий - заполнить пустоту в изображениях той эпохи. У нас есть изображения Холокоста и многих других катастроф XX века. А Культурная революция хорошо задокументирована визуально, потому что она происходила в городах и в ней часто участвовали образованные люди, у которых чаще всего были фотоаппараты. Но в китайской сельской местности в 1950-х годах мало у кого был фотоаппарат. Его искусство компенсирует этот пробел в архивах, давая нам визуальный толчок, которого часто не могут дать тексты.
Ху служил в Народно-освободительной армии и в 1989-1991 годах был направлен в армейский колледж искусств. Это было мрачное время после бойни на Тяньаньмэнь. Он уволился из армии и переехал на территорию Старого летнего дворца к северу от Пекина, чтобы жить с другими художниками. Под землей роились новые идеи - время тихого брожения, не похожего на то, что происходит сегодня. Кинорежиссер У Вэньгуан, с которым мы познакомимся позже в этой книге, только что выпустил свой эпохальный фильм "Бомжи в Пекине: Последние мечтатели" - зернистый, отрывистый, гипер-аутентичный взгляд на людей, выпавших из общества. Один из друзей Ху только что вернулся из Японии, и у него была камера Super 8. Ху Цзе купил ее у него и начал учить себя снимать, переняв у Ву грубоватый стиль съемки, чтобы отличаться от гладких правительственных фильмов.
Хотя Ху снял множество фильмов и был наставником таких известных режиссеров, как Ай Сяомин, именно встреча с Линь Чжао изменила его жизнь. Молодая женщина, вдохновленная идеалами христианства, отказалась сгибаться, в то время как многие сдались.
Фильмы Ху никогда не демонстрировались в Китае, но он снимает их, чтобы задокументировать произошедшее до того, как очевидцы погибнут. Он выкладывает все свои фильмы на YouTube и всегда отказывается от авторских прав. По его оценкам, с момента выхода фильма о Линь Чжао умерло около дюжины важных свидетелей. Он также считает свои фильмы посланием будущим поколениям: не все в Китае сдались, и оппозиция существовала с момента создания этого государства в середине XX века. Как он мне сказал:
Другое дело, что в эту горькую эпоху, в эту жестокую эпоху, в эту самую страшную эпоху люди все равно пытались осмыслить происходящее. Они не боялись умирать. Они умирали в тайне, и мы, последующие поколения, не знаем, какими героями они были. Я думаю, это вопрос морали. Они умерли за нас. Если мы этого не знаем, это трагедия.
5.
История как оружие
у семьи Си Цзиньпина есть своя духовная генеалогия. В ее основе лежат "красные кровные линии" - люди, ведущие свою родословную от основателей Народной Республики. Некоторые представители этой аристократии стали критиками, потому что их опыт помог им осознать недостатки, присущие системе. Но другие, например семья Си, сделали иные выводы из своей близости к власти. Вместо того чтобы критиковать коммунистическую партию, они стали осторожными, уважительными и защитными, стремясь продолжить традицию партии использовать историю как инструмент контроля над обществом.
Как и молодые люди, опубликовавшие "Искру", семья Си также была родом из северо-западного Китая. Члены его семьи были зажиточными землевладельцами в провинции Шэньси, но отец Си, Си Чжунсунь, был радикально настроен из-за бедственного положения Китая в начале XX века. Он присоединился к студенческой группе протеста и был брошен в тюрьму на несколько месяцев в возрасте всего 15 лет. Там он тайно вступил в Коммунистическую партию и в дальнейшем служил солдатом и офицером в армии военачальника.
Четыре года спустя, в 1932 году, он отправился на север Шэньси, где крайняя нищета и пересеченная местность сделали этот регион одним из самых успешных для коммунистической партии в плане вербовки. Именно там Си Чжунсунь стал участником одной из первых и самых значительных битв партии за всю историю. Это стало шаблоном того, как партия контролирует историю, и спустя десятилетия вылилось в борьбу за власть, в результате которой было очищено высшее руководство партии. Эта битва стоила Си Чжунсуню шанса подняться на самый верх партии и, вероятно, повлияла на то, как его сын воспринимал написание истории - как мощный, но опасный инструмент, который может сделать карьеру или уничтожить человека.
Когда старший Си начал работать в северной Шэньси в 1932 году, этот регион был одним из нескольких коммунистических оплотов в Китае. Но центральное правительство Китая, возглавляемое Гоминьданом, находилось в процессе уничтожения большинства из них. В том числе и один из них на юго-западе Китая, где находилось центральное руководство партии и большая часть ее вооруженных сил. Атаки властей привели к тому, что коммунистические чиновники и войска были выбиты из колеи, и они бросились в годичное отступление по самым пересеченным местностям Китая. Известный как "Долгий марш", он прошел более пяти тысяч миль по изнурительному маршруту, в результате которого армия сократилась примерно со ста тысяч до восьми тысяч солдат. Армия могла бы быть полностью уничтожена, если бы не нашла убежище в горах северной Шэньси.
Базой управлял харизматичный местный лидер Лю Чжидань. Он прошел обучение в элитной китайской военной академии Whampoa на юге Китая. Но он вернулся домой, чтобы сражаться за коммунистическую революцию. В своем жизнеописании раннего коммунистического движения "Красная звезда над Китаем" Эдгар Сноу описал Лю как "современного Робин Гуда, с ненавистью горца к богачам; среди бедняков он становился именем обещания, а среди помещиков и ростовщиков - бичом богов".
Лю был популярным и успешным лидером, но вот-вот должен был быть свергнут. Как и на протяжении всего своего существования, партия была раздираема группировками и кликами. Одна группа возмущалась против Лю, говоря, что он был слишком неортодоксален, поскольку набирал солдат из всех слоев населения, а не только из бедняков. Кроме того, он предпочитал воевать в горах, а не в крупных населенных пунктах. Эти противники пользовались поддержкой партийного руководства в Шанхае. Они арестовали Лю, а также Си Чжунсуня и другого лидера, Гао Гана, в рамках масштабной чистки против их сторонников. Сотни их подчиненных были арестованы и многие казнены. Когда трое мужчин сидели в тюрьме, они услышали звуки земляных работ. Охранники сказали им, что это подготовка к массовому захоронению.
Прибытие Мао спасло всех троих. Мао взял партию под свой контроль во время провала "Долгого марша", в котором он обвинил центральное руководство партии
