- Я отвезу. Миш, вы пока с Димкой на стол накрывайте.
И поужинать не успели! А я, между прочим, вино купил. Ее любимое.
- Что вы, Федор Степанович. Я пешком дойду.
- Там дождь.
- Значит, такси вызову.
- Собирайся! – рыкнул. И с чего эта ярость? Не с того ли, что вдруг показалось, будто мне это больше чем ей надо? Эти долбанные… ворованные минуты! – Буду через полчаса. Дим, развлекай гостя дорогого!
А тон такой, что подтекстом – принесла же его нелегкая. Мишка, если и удивился – виду не показал. Может, привык к перепадам моего настроения, но скорее – просек все. Значит, мне не избежать еще и его расспросов! И пусть. К черту! Я даже хотел с кем-то об этом поговорить. Выпустить наружу то, что внутри кипело.
Из дома вышли молча. Спустились.
- Федь, я правда добралась бы сама…
- Василий что говорит? Когда машину починит?
- Завтра…
- Ну, вот и отлично. А сейчас я тебя отвезу. Если боишься, что муж что-то заподозрит – высажу у другого дома.
- Федь… - как-то устало вздохнула Марина. – Ну, вот чего ты добиваешься? Скажи! Чего ты хочешь?
- Тут скорее то, чего я не хочу!
- И чего же?
- Чтобы ты с ним была! Что тут непонятного?! И если ты мне скажешь, что он твой муж и имеет право…
- Не скажу! Хотя имеет, черт его все дери! Но… Думаешь, мне так легко… от тебя к нему и обратно. Ты за кого меня принимаешь, Таиров? За свою жену? Так я не она!
Я впервые слышал, чтобы она орала. Впервые видел ее такой… Ревность слепила, сводила с ума. Я предъявлял ей то, чего не должен был. И это только начало. Чем дальше – тем хуже будет. Надо быть дураком, чтобы этого не понимать.
- Извини, - выпалили синхронно. Одной рукой выкрутил руль, сворачивая в какую-то подворотню, другой – взял ее ручку. Я так привык за последние дни, что она рядом, что напрочь забыл о реальности. Остановился. Заглушил мотор… Повернулся к ней всем корпусом. Дернул на себя. Наши взгляды схлестнулись. Мне всего-то и нужно было, что продержаться эти долбаные выходные. А там командировка. И никого вокруг. Как раз время, чтобы подумать. Но что, если она права? Что, если где-то в глубине души я ей уже не верю? Чертова Алька! Чертова жизнь! Как все сложно-то…
Подхлестываемый каким-то безумием, собрал ее волосы. Мне они нравились – не передать. Стиснул, причиняя боль. Наказывая… И ее, и себя! Поцеловал. Свободной рукой шаря по груди. Которой она стеснялась, и от которой я сам с ума сходил… представляя то, что раньше, ввиду скудности фантазии и мыслей, не было. А теперь, не имея возможности получить то, что хочется, эта самая фантазия разгулялась так, что никакого сладу с ней не было. Я гладил, мял, сминал, выкручивал! Наслаждаясь ее тихими стонами, всхлипами. Тем, что её заводит, и не надо играть. Строить из себя того, кем я не являлся. Просто брать. Раньше этот номер только с Алькой прокатывал. Да… Я тоже сравнивал. Тут, наверное, иначе никак. Когда прошлое… хвостом тянется.
Марина дернула ремень. Звук расстегивающейся ширинки резанул слух. Я привстал, позволяя её руке проникнуть под резинку. Оголяя… Наваждение захлестывало нас все сильней. Это было неправильно. Вот так, в машине. Как преступники. Грязно… Но зная, что после она уйдет в свою жизнь, к другому… мне хотелось оставить на ней клеймо. И плевать, насколько это порочно и плохо. Я не знаю, собиралась ли она это делать, если бы я не подтолкнул её вниз. Я тогда вообще соображал туго. Кровь отхлынула от мозга и сосредоточилась - сами знаете, где. Она замешкалась, но все же накрыла меня губами. Чертов руль мешал, я съехал ниже. Не отпуская ее, направляя каждое движение. Удовольствие ослепляло. За каждой новой волной блаженства следовала еще одна, более мощная. Я взорвался и не отпускал ее, пока не выплеснулся весь.
Марина отстранилась. Выглядела, она конечно… помято. И дышала практически так же шумно, как и я сам. Где-то совсем близко кто-то засмеялся. Я осмотрелся – на лавочке у подъезда, чуть в стороне, тусовалась компашка подростков. Дерьмо… Конечно, они ничего не могли рассмотреть – затемнены стекла, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Марин…
- Не надо… Я домой. Извини… Мне надо домой. До понедельника.
19
А вот тут стало стыдно. Впервые. Но не за то, что я сделала. А как… почти у собственного дома. Где… кто угодно мог увидеть. Не то, что происходило, конечно, но все же. Догадаться о том, чем могли заниматься двое взрослых людей в тупике, скрытом между домами, было несложно. Тем более что люди у нас такие – всегда думают о самом плохом…
Я просеменила через двор, мимо детской площадки. Озираясь по сторонам, зашла в подъезд. Я так надеялась, что Вадика не окажется дома – по пятницам он подвязывался выступать в клубах. Но не иначе, как по насмешке судьбы, тот вышел меня встречать. Сердце подпрыгнуло и забилось в ушах.
- Привет…
Я разулась и, чтобы на него не смотреть, нагнулась убрать туфли. Сара выбежала из комнаты и зло меня облаяла. Может быть, она первой что-то учуяла. И теперь на своем собачьем орала что-то вроде «изменница… лгунья бесстыжая…».
- Привет, - поморщилась я, - а ты что дома?
- А где мне еще быть?
- По пятницам ты иногда работаешь, – пожала плечами и, не дожидаясь ответа, пошлепала в душ.
- Сегодня не позвали, – пошел за мной Вадик.
- Что так? – замерла в дверях.
- У них будет выступать какой-то начинающий репер.
- Значит, позовут в другой раз, - желая поскорее от него отделаться, заметила я. - Дашка дома?
- Нет. Отпросилась погулять.
Я кивнула. В этом не было ничего такого. Пятница ведь. И еще тепло…
- Я в душ схожу, и будем ужинать.
- Я уже поел.
- Ну, как хочешь.
Закрывшись в ванной, я с облегчением выдохнула. Мне казалось, я вся пропахла Таировым, и Вадик непременно почувствует это, если ко мне подойдет. Торопливо разделась, сунула вещи сразу в машину. Трусики были напрочь мокрые, а внутри все еще тянуло от неудовлетворенного желания. Я встала под прохладный душ, чтобы поскорей прийти в чувство.
Когда я, переодевшись, вернулась в кухню, Вадика там уже не было. Зато свекровь сидела за столом и пила чай. Разговаривать с ней не хотелось. Я открыла холодильник, положила себе поесть и поставила тарелку в микроволновку. В этот момент у меня зазвонил телефон. Свекровь демонстративно поджала губы. Я никогда не могла понять, почему ее так бесит, когда кому-нибудь из нас звонят. А сейчас вот подумала, что так может быть, потому что ей самой практически никогда не звонили…
- Да?
- Добрый день. Юрий Георгиевич… у меня от вас не отвеченный. Вы, наверное, по поводу квартиры?
Да-да! По поводу нее. Я, наконец, нашла прекрасный вариант на Садовой. Эта улица была совсем рядом к той, где мы сейчас жили, и к Дашкиной школе... К тому же арендная плата была вполне приемлемой. А ремонт оказался современным. И хоть квартира была немного тесновата – всего-то спальня, которую я думала отдать Дашке, и кухня-гостиная, но я уже мечтала о переезде. Теснота меня давно не пугала. Там хоть свекрови не будет. Я сама себе буду хозяйкой!
- Именно по поводу неё! Ваше объявление еще актуально?
Оказалось, что да. Мне повезло. Мы даже договорились о показе на вечер субботы. Окрыленная, я отбила звонок. Улыбнулась.
- Ну, и что это только что было? – раздался недовольный голос мужа. Я не заметила, как он вошел. А впрочем, что бы это изменило?
- Что именно?
- С кем ты сейчас разговаривала?
- С арендодателем. Помнишь, я тебе говорила, что хочу съехать?
Вру! Я знала, что муж привык к моей покладистости, а я впервые взбрыкнула и сделала все на свой нос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Разве такие вопросы не нужно обсуждать со мной?!
- Нужно. Но ты сделал вид, что не слышишь моих просьб.
- Ты спятила? Что на тебя нашло? Жили нормально! И будем жить. Я никуда съезжать не собираюсь.
И опять эта его тактика перевода стрелок. Ну, что ж… Прошли те времена, когда она работала. Вадик даже не понимал, как облегчает мне жизнь!
