Читаем без скачивания Миры Роджера Желязны.Том 18 - Роджер Желязны

Илит осмотрела корчму и наконец поднялась в комнату сэра Оливера. Слабый запах синильной кислоты сразу подсказал, что в последние двадцать четыре часа здесь включали чару-Балбеску.

Это все, что Илит нужно было знать. Она подождала, пока останется в комнате одна, и в свою очередь прибегла к чародейству. Все нужное она носила при себе в сумочке, припрятанной с ведьминских еще времен, — и вскоре, обратившись в облачко пара, уже неслась по лесу, где сгинул сэр Оливер.

Так она напала на след рыцаря, который вывел ее к замку Альвины. Илит мельком помнила Альвину по старым дням: Альвина была ведьмой, но прежней, нераскаянной. Вполне может работать на Аззи, решила Илит.

Самое время было заглянуть в ближайшее будущее. Илит набрала достаточно сведений, чтобы заложить в проницатель; теперь она пустила его в ход.

Результат вполне ее удовлетворил. Сейчас сэр Оливер переживал приключение с Альвиной. Аззи устроил все так, чтобы приключение не заняло много времени. После этого сэру Оливеру предстоит довольно долго идти пешком. Затем он выйдет из леса и окажется на пути к цели, то есть к южному, итальянскому склону Альп.

Логичнее всего перехватить рыцаря в лесу. Найти его Илит найдет, а что дальше? Нужен способ остановить его, не причиняя при этом вреда.

— Придумала! — вскричала Илит. Она убрала в сумочку проницатель и вызвала знакомого ифрита.

Ифрит появился незамедлительно — большой, черный, злобного вида. Илит вкратце объяснила суть дела и попросила либо остановить, либо временно задержать сэра Оливера.

— Рад буду помочь, — сказал бывший злой дух, недавно перешедший на сторону Добра. — Пришибить насмерть?

Такого рода создания по-прежнему сохраняли склонность к насилию, осуждаемую в более мирные времена, когда на Небесах брали верх либеральные тенденции. Однако сейчас время было не мирное, и с чувствами небесных интеллектуалов считаться не приходилось.

— Нет, это чересчур, — сказала Илит. — А вот не знаешь ли ты, где рулон невидимой ограды, что мы забрали у жрецов Ваала?

— Знаю, мэм. Его объявили аномалией и поместили на какой-то склад.

— Узнай, куда именно, и отмотай себе кусок посолидней. Сейчас объясню, что надо будет сделать.

Глава 8

Оливер медленно сел и сказал себе: «Тьфу ты, что за напасть?» Он стиснул руками голову, где уже деловито постукивали первые предвестники мигрени. Что-то разладилось. Что именно, сэр Оливер не знал, но чувствовал — дело плохо.

Он встал и огляделся. Пространство вокруг было никаким, и, хотя света хватало, не видно было ни зги.

Послышалось хлопанье крыльев, на плечо сэру Оливеру уселась маленькая сова с непроницаемым взглядом под стать непроглядности окружающего.

— Не скажете ли, где я? — спросил рыцарь. Сова склонила голову набок.

— Трудно сказать. Угодил ты в переплет, старина.

— То есть?

— Понимаешь, кто-то воздвиг вокруг тебя невидимую ограду.

Сэр Оливер не поверил в невидимую ограду. Во всяком случае, пока не подошел и не потыкал пальцем в незримую поверхность.

Палец во что-то уперся.

Обойти это что-то тоже не удалось.

Сэр Оливер сообщил свои наблюдения сове.

— Конечно, — отвечала птица. — Это же тупиковый путь.

— Тупиковый путь? А куда он ведет?

— Тупиковый путь по определению ведет в тупик.

— Как же так! Мне нельзя заходить в тупик! Я должен отыскать чудесного коня.

— Таких тут нет, — отвечала сова.

— Вообще-то я ищу золотой подсвечник.

— Звучит здорово, — восхитилась сова, — но подсвечника у меня тоже нет.

— Подошло бы и волшебное кольцо. Птица виновато встрепенулась.

— Ах да, конечно! Оно у меня при себе. Сова пошарила клювом в перьях, нашла кольцо и вручила его сэру Оливеру.

Рыцарь надел кольцо на палец. Оно было красивое, золотое, с большим сапфиром, сэру Оливеру даже померещились в глубине самоцвета движения теней.

— Не смотри слишком долго, — посоветовала сова. — Оно чтоб колдовать, а не любоваться.

— Колдовать? А как?

— Тебе не сказали?

— Нет.

— Ну, — протянула сова, — кто-то проявил халатность. Можешь с полным основанием жаловаться.

Сэр Оливер огляделся, но жаловаться было некому. Разве что сове.

— Чертовски уместное замечание, — пробормотал сэр Оливер. — Как же я одержу великую победу, если буду сидеть здесь?

— Можем разложить пасьянс, — предложила сова. — Чтоб скоротать время.

— Не думаю, — отвечал сэр Оливер. — Я не играю в карты с птицами.

Сова вытащила из-под крыла маленькую колоду карт и принялась тасовать. Испытующе глянула на Оливера.

— Ладно уж, начинай, — вздохнул тот. Вскоре игра захватила рыцаря. Он любил пасьянсы. Отличный способ скоротать время.

— Тебе сдавать, — сказала сова.

Глава 9

В корчме Аззи протер хрустальный шар и заглянул внутрь. Шар оставался мутным, пока Аззи не спохватился: «Покажи, как там сэр Оливер». Хрустальный шар мигнул, подтверждая, что сигнал принят, и вместо мглы возник сэр Оливер. Он сидел в лесу и раскладывал пасьянс на двоих с маленькой ушастой совой.

— Такого у меня не предусмотрено, — растерянно произнес Аззи. Он почувствовал, что без Аретино не обойтись. — Где мой гонец? — осведомился демон.

Открылась дверь, и вошел кто-то маленький.

— Немедленно отнеси эту записку Аретино. — Аззи ногтем черкнул в блокноте: «Срочно приходи», вырвал пергаментный листок, сложил вдвое и вручил гонцу.

— Где он?

— В Венеции, без сомнения, гуляет на мои денежки.

— Можно взять талисман, чтобы туда добраться?

— У тебя должны быть свои, — проворчал Аззи. — Ладно, возьми со стола.

Гонец сгреб из хрустальной вазы на столе пригоршню талисманов.

— В Венецию! — вскричал он и был таков.

В спешке Аззи не узнал Квентина, который не упустил случая ввязаться в кутерьму.

Глава 10

Тем временем в Венеции Пьетро Аретино кутил на выданный демоном аванс. Денежки пришли как нельзя вовремя. Поэту давно хотелось закатить пир горой, да так, чтоб весь добрый старый город стал на уши и еще раз убедился, кто такой Пьетро Аретино. Пирушка продолжалась уже несколько дней и ночей — с тех самых пор, как Аззи покинул Венецию.

Для празднества Аретино выписал из Германии музыкантов. Те порасстегивали камзолы и ударились в пьянство. Короче, веселье было в самом разгаре, и гонец прибыл на редкость некстати.