Читаем без скачивания Путь Ворона - Алексей Волков

Можно было бы положить гораздо больше, однако Олег предоставил противнику возможность выбора – или ложиться здесь, навсегда, или уходить прочь. Не следовало бы, по-хорошему, вдруг попробуют пойти в обход, а соседи до сих пор молчат, и непонятно, живы ли они или стряслась беда? Но и заниматься душегубством без оглядки, пока противник ничего сделать не успел, тоже не слишком.

Воспользоваться паузой и отойти решили немногие. Большинство открыли ответный огонь, видно, возомнили себя великими стрелками, способными попасть в замаскированные амбразуры. Наверняка основная часть выстрелов была произведена вообще наугад, да только раз пулемет молчал, почему бы не вообразить, будто это заслуга удачливых стрелков?

– Ну, что ж… – пожал плечами Олег и выдал еще очередь. Несколько фигурок послушно повалились в снег. Там наверняка сейчас царили вопли напополам со стонами, не каждая попавшая пуля убивает, да разве услышишь что в грохоте детища Калашникова?

Даже самые тупые из противников наконец сообразили, перестали маячить в открытую, залегли за первыми попавшимися укрытиями. Точнее – за первыми попавшимися сугробами, ничего выделяющегося над белой равниной на поле больше не было. Кое-кто из наиболее приспособленных и сообразительных принялись закапываться в снег, делая подобие одиночных окопов, кое-кто – осторожно отползать. И если не все, то многие время от времени отвечали на огонь. В основном из всевозможного охотничьего оружия, хотя имелись и автоматы, а минимум у двоих – гранатометы. Ладно, хоть не «шмели».

Впрочем, чтобы выстрелить из гранатомета, надо приподняться, да только многие ли на это способны под огнем?

Бой приобрел затяжной характер, а в нем важную роль играет количество боеприпасов. Как обстояли дела у нападающих, сказать было невозможно, а вот на блокпосте избытка патронов не было. Плюс – кое-кто из нападающих уполз. Ладно, если убежит прочь, а если направится в обход? Подкрепления нет, фланги неприкрыты, следующее опорное укрытие далеко, перестрелять едва не в одиночку две сотни человек – из области фантастики.

Ситуация… И время тянется, не понять, сколько уже прошло. Где же подмога? Спят они там, что ли?

За два часа до Катастрофы

В штабе царил форменный бардак. Рабочий день успел закончиться, начальство разъехалось по домам или – по летнему времени – по пригородным дачам. День прошел спокойно. Никаких тревог не намечалось. От серьезных угроз не то что отвыкли, в них изначально никто не верил. Никакого противостояния нет, с бывшими противниками давно если не друзья, так и не враги, обычные партнеры. Нормальная служба, больше похожая на работу.

Разумеется, оставались многочисленные дежурные. Власть в армии обезличена. Любой заместитель на время отсутствия командира обладает всеми правами. Не надо созваниваться, согласовывать, утрясать. Раз ты временно находишься на месте, то тебе и выполнять заранее намеченные планы, или же – при необходимости – составлять свои. Звание не играет роли.

Составлять в данном случае ничего не требовалось. Все было давно расписано, оставалось претворять в жизнь. Только вдруг куда-то исчезла связь. Прежде – мобильная, затем – проводная. Попробуй найди кого, а ведь приказы надо выполнять.

– Да не до тебя, капитан! – полноватый офицер с полковничьим погоном на пузе попытался отмахнуться от застывшего перед ним штатского. – Не видишь, что творится? Тут разобраться бы!..

– Но мобилизация… – настойчиво напомнил Воронов.

– Будет и мобилизация, все будет, – полковник попытался юркнуть в кабинет, только Воронов встал на пути.

– Товарищ полковник, группа Букретова готова к выступлению! – выскочил в коридор какой-то майор. – Кого смогли собрать…

Полковник взглянул на Воронова и неожиданно заявил:

– Вот что, капитан. Раз ты такой настырный, отправляйся вместе с Букретовым. Там людей не хватает, может, и пригодишься. Денисов, быстро выпиши ему командировочное предписание. В темпе, время не ждет. И сразу отправляй группу. Максимум – пять минут на все.

И даже некогда спросить, куда направили. Майор вписал основные данные в какой-то бланк и торопливо, едва не бегом, увлек Воронова за собой. Впрочем, так же перемещались по штабу и прочие дежурные, стараясь хотя бы скоростью восполнить свою немногочисленность. Пусть никто до последней минуты не ждал худшего, но раз оно настало, оставалось лишь выполнить свой долг.

Сколько Воронов находился в трехэтажном здании красного кирпича? Минут десять, максимум – пятнадцать, а на улице за время отсутствия уже объявилась небольшая, с полдюжины «газонов» при одном командирском «уазике», колонна. Из крытых брезентом кузовов выглядывали солдаты, однако наружу не вылезали. Это право дано было лишь офицерам, торопливым шагом напоследок обходящим небольшое подразделение.

– Вам еще один офицер, – штабной обратился к невысокому, крепко сбитому мужчине лет за тридцать пять. – Вот предписание.

– Капитан запаса Воронов, – хотелось привычно поднести руку к голове, но вовремя вспомнил, что выскочил из дома без головного убора. Да и не носил его на гражданке, разве что зимой, в морозы. Лишь добавил главное: – Пехота.

– Подполковник Букретов, – козырнул командир.

– Майор Едранцев, начштаба, – добавил второй, несколько высокомерно оглядев одетого в джинсовый костюм Воронова.

– Вот все бумаги. Маршрут, приказы. Задача – взять базу под охрану, расконсервировать технику. Бригаду из центральной России должны перебросить в течение суток. За это время вы обязаны успеть по максимуму. После чего вступите под начало комбрига. Все, двигайте. Счет идет на минуты. Удачи, товарищ подполковник, – и майор торопливо ринулся обратно в здание.

– По машинам! – рявкнул Букретов. Повернулся к Воронову. На знакомство не было времени. – Пойдешь старшим на четвертой машине. Задача пока проста – следовать в колонне.

– Слушаюсь! – капитан тоже не медлил. События неслись вскачь, оставалось успевать за ними.

Водитель, молоденький солдатик, с некоторым удивлением посмотрел на мужчину в штатском, легко запрыгнувшего в кабину.

– Капитан Воронов. Буду с вами. Следуем в колонне дальше.

– Товарищ капитан, можно узнать: куда?

– На базу хранения, – Воронов открыл окно со своей стороны и с некоторым облегчением закурил. Все-таки он думал, повторное зачисление в кадры будет делом более долгим. – Знаешь такие? Хранится там себе техника, а сейчас к нам перебросят откуда-то личный состав бригады, он эту технику возьмет и двинет согласно приказу.

– Это война?

Они уже двигались. Подполковник вел колонну быстро, не обращая внимания на светофоры и прочую ерунду. Хабаровск расположен на сопках, многие улицы то поднимаются по склону, то опускаются в низину, и потому езда напоминала американские горки. Но, насколько можно судить, в городе было довольно спокойно. Если всякие вещания в самом деле заглохли, тогда понятно. Кто успел услышать, тот успел. Остальные пока пребывали в неведении. Узнают, разумеется, и скоро, сплетни и слухи пока никто не отменял, да вот пока процесс еще идет. Вон сколько жителей вышло на улицы, пользуясь теплой погодой!

В голосе бойца тоже не было испуга. Не готовили молодежь к большой войне, вот и не верилось в ее начало. Да и толком-то все равно пока ничего не известно.

– Не знаю. Однако тревога боевая. Из этого и будем исходить. А там видно будет.

Хотелось бы верить, будто последнее сообщение по радио лишь досужая «утка», только вряд ли кто шутит этим. С работы полетишь без права восстановления. Да и в штабе собственные каналы связи. Были до недавнего времени.

Ничего. Главное, чтобы семья успела выбраться подальше. Мало ли? Если действительно сейчас начнут бомбить все и всех, то в городе лучше не находиться.

А машины уже выскочили за окраины, и подполковник сразу добавил скорость.

Война или обойдется?

Тринадцать лет после Катастрофы. Лето

Лампы в коридоре горели вообще редко, шагов едва не через полсотни. Не так много электроэнергии, чтобы тратить ее практически ни на что. Кому надо, и в темноте дойдет, а то и вообще отправится поверху. Особых опасностей нет, морозы летом не настолько страшны, даже ветер в последние дни спокойный, не валящий с ног. Сплошная ломаная линия, проложенная в соответствии с рельефом, и за каждым поворотом может ждать смерть.

– Гаричев! Держи дистанцию! – еще в самом начале шепнул капитан.

Не хватало только, чтобы их сняли одной пулей! Ширина траншеи – полтора метра. Захочешь, не промахнешься.

Сам Воронов двигался быстро, но осторожно. Автомат на изготовку, ноги напряжены, уйти перекатом некуда, так хоть залечь раньше, чем прозвучит выстрел. И вот что значит конкретное дело – никаких следов страха. Осторожность – да, однако ничего более.

До завала осталось не так далеко. Если бы еще не лампы! Или пусть их было бы побольше, или не было вообще. Очень уж неприятно оказываться под пятном света, когда впереди все тонет в полумраке!.