Справа, за живой изгородью, пряталась караулка и навес, под которым стояло несколько лошадей, привязанных к коновязи.
Мы заплатили стражникам пошлину, даже не удостоившись их внимательного взгляда. Впрочем, в последнем я не была уверена: воины хоть и казались несколько расхлябанными, но, по моим ощущениям, такими не были. Судя по быстрому взгляду Ингвара, который он бросил на своих друзей, тот тоже не попался на этот трюк с введением гостей Аркаса в заблуждение.
Мой четвероногий кошмар, сообразив, что поблизости его ждет и кров, и отнюдь не походная еда, решил взять инициативу на себя и попытался сократить расстояние между ним и конюшней, которая просто обязана была быть неподалеку от трактира. Увы, ему не повезло – демона этот вариант не устраивал. Так что отправились мы в сторону центра города, где, как нам подсказал один из местных жителей, располагались гостиницы, более приличествующие путешествующей благородной даме.
Мнения самой дамы по этому вопросу конечно же никто не спрашивал.
Пристанище для себя мы нашли, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Хозяин встретил нас радушно, нахваливая комнаты на втором этаже и рассказывая, какими кулинарными шедеврами готова ублажить наши желудки его кухарка. Не знаю, как остальные, но моя мечта выглядела более прозаично: горячая вода, чистая постель и спокойный сон до утра. Прием пищи в этом списке стоял последним и только в виде завтрака.
Мои апартаменты и вправду оказались хороши. Две комнаты: крошечная спальня в мягких кремовых тонах с тяжелыми темно-коричневыми портьерами и таким же балдахином над двуспальной кроватью и гостиная побольше, в которой превалировали разные оттенки бордового. Уютная ванная соответствовала всем представлениям о гигиене, и даже избалованный постоялец мог найти здесь все, что необходимо.
Прежде чем позволить мне расположиться, Ингвар заглянул во все углы, явно играя на публику. Почти полностью забрался под кровать, то ли разыскивая возможного покусителя на мою честь, то ли оценивая чистоту полов. С особой тщательностью проверил запоры на окнах, суровым взглядом посмотрел на балконную дверь, и выражение его лица стало столь угрожающим, что хозяин гостиницы, в присутствии которого все это и происходило, сделал неудачную попытку некоторое время не дышать, опасаясь случайно обратить гнев демона на себя.
Хорошо, что я так и не откинула капюшон плаща. Иначе своей усмешкой испортила бы весь эффект.
У остальных с выдержкой оказалось значительно лучше, и они, подыгрывая принцу, хмурились вместе с ним.
Утро, поражая своим коварством, подобралось совершенно незаметно. Казалось, я только опустила голову на подушку, слегка подсушив волосы, а нахальный солнечный лучик, пробравшийся в комнату сквозь неплотно закрытые шторы, вел себя именно так, как ведут незваные гости, – настойчиво требуя к себе внимания, заглядывал под ресницы.
Я недовольно фыркнула и, решив проявить чудеса терпения, перевернулась на другой бок. Уже понимая, что во всем этом что-то не так.
Первой мыслью еще не до конца проснувшегося сознания стало воспоминание о той ночи, которая в результате и привела меня сюда.
Вторая мысль – хвост. Но… хвоста не было. Вот тогда-то и пришла мысль третья – перед тем как лечь спать, шторы я закрывала лично. И никаких щелей, через которые мою спальню могли бы прочертить светлые дорожки, в них точно не было.
Мне достаточно было одной секунды, чтобы я не только открыла глаза, но и, осознав присутствие в моей спальне постороннего, бросилась к туалетному столику, куда вечером сложила свое оружие. Но я уже понимала, что добраться до него не успею.
– Я не советую тебе кричать. – В последний момент мне удалось не попасть в «объятия» своего противника и, перекатившись через кровать, оказаться у окна. Наблюдая за тем, как лицо того самого незнакомца, который разговаривал в кабинете с графом, кривит язвительная улыбка. – Мы можем покинуть гостиницу тихо, и тогда у твоих спутников появится шанс на дальнейшую жизнь или…
Он чуть склонил голову, намекая на то, что остальную часть фразы я могу додумать и сама.
Могу, и не только эту. Не думаю, что Рауль позволит кому-либо увозить неизвестно куда свою любимую племянницу. Это Азаир вполне мог устроить внеплановую тренировку с моим участием и наблюдать, как я буду напрягать свои умственные и физические способности, выкручиваясь из очередной передряги. Второй же сын моего деда был более мягким, мирным и домашним. Правда, тоже до тех пор, пока это не касалось меня.
Что делать… за тех, кого укладываешь спать и рассказываешь сказки на ночь, переживаешь значительно сильнее. По себе знаю: так уж было судьбой уготовано, что младший мой дядя младше меня… намного.
Первый раз я его увидела, когда ему пошел четвертый год. Между Чанрико и Раулем, который был четвертым сыном моего деда, было более пятидесяти лет разницы, и его появление стало для всех большой неожиданностью. Похожие на золотые нити волосы, желтые глаза, смотрящие на все с таким всепоглощающим любопытством, что не полюбить этот искренний преданный взгляд было просто невозможно. Что я и сделала. Сразу и, похоже, навсегда.
Тогда я задержалась у бабушки на полгода, посчитав, что никакие дела не стоят того, чтобы заняться ими, когда тут такое чудо.
Я знала, что не смогу всегда быть рядом с ним, но каждый раз, когда очередное щекотливое дело маминого агентства заставляло меня покидать этот мир, делала это со щемящей тоской в сердце. И торопилась вернуться, когда появлялась такая возможность.
Я была при первом обращении Чанрико и, поглаживая его по солнечной шерстке, вместе с ним мурлыкала от удовольствия. Я закатывала глазки от гаммы чувств, когда он впервые встал в стойку, держа в ладошке деревянный меч. Именно мне он по секрету рассказывал о своей первой детской влюбленности в одну из дочерей кухарки, которая была вдвое старше моего любимого котенка. И именно его письма я перечитывала, сидя у окна и плача вместе с дождем в своей квартире на Земле, чувствуя, как легче становится на душе.
Так что я очень хорошо понимала, что мог сейчас ощущать Рауль. И не завидовала стоящему напротив незнакомцу – встреча с разъяренным тигром не самое лучшее времяпровождение. К тому же безопасным его тоже не назовешь.
– Одеться-то я могу?
Короткую ночную рубашку, едва прикрывавшую ажурные трусики, вряд ли можно было назвать одеждой, в которой приличная девушка могла последовать за мужчиной. Пусть даже и не по собственной воле.
– Не испытывая моего терпения.
Голос моего визави мне не понравился. И не только из-за брезгливости, которая в нем звучала. Под презрением, которое он мне демонстрировал, я довольно четко ощущала то, что осталось бы для меня неведомым, не будь я кошкой. И я, надевая второй из двух купленных в Рексаре костюмов, лишь корила себя за то, что раньше не заметила очевидного – человек напротив меня был ловцом. И определить это возможно было лишь по своеобразному звучанию его голоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
