северной части России есть такая местность, которая на значительном протяжении была бы удобна для действий моторизованных соединений? Поэтому эти особо труднопроходимые районы следовало преодолеть по возможности без боя и именно в то время, когда противник еще уступал в силе. В первой половине июля одно из танковых соединений 4-й танковой группы, преодолевая слабое сопротивление противника, в течение семи дней прошло от Острова до нижнего течения реки Луга, покрыв расстояние около 300 километров.
Это большое достижение. Несколько позднее продвижение наших войск между озерами Ильмень и Чудским натолкнулось у Луги на сильное сопротивление противника, и дальнейшее наступление к Балтийскому морю больше не давало желаемых результатов. Таким образом, момент для достижения в Прибалтике полного успеха мы упустили. С этого времени северный фланг группы армий «Центр», наступавшей на Москву, постоянно находился под угрозой.
Гитлер отличался тем, что преувеличивал значение неизбежно возникающих в ходе военных действий критических моментов и неудач местного характера и использовал их как повод для вмешательства в руководство операциями. С 29 июня по 10 июля Гитлер решительно ничего не сделал для осуществления первоначального плана кампании – уничтожения противника в Прибалтике как предпосылки для наступления на Москву. 17 июля он потребовал «ввиду сложившейся обстановки в группе армий „Север“ выдвинуть 3-ю танковую группу на северо-восток в направлении на Вышний Волочёк» с задачей «перерезать коммуникационную линию Москва – Ленинград и во взаимодействии с соединениями группы армий „Север“ уничтожить находящегося перед ней противника и окружить Ленинград».
Что же из этого получилось? 15 июля две дивизии 4-й танковой группы (танковая и моторизованная) во время проведения изолированного наступления западнее озера Ильмень подверглись удару с тыла и, как это часто случается при проведении подобного рода наступательных действий подвижных соединений, на некоторое время оказались в тяжелом положении. Гитлер немедленно вмешался. Однако его требование, содержавшееся в подписанной им директиве № 33 от 19 июля (приложение 8), осуществить уже было нельзя. Вспомним теперь обстановку, сложившуюся к этому времени в 3-й танковой группе. Силами ее соединений противник севернее Смоленска был окружен; одновременно войска группы отражали начавшиеся атаки противника с востока. Отдельные части группы вели бои под Невелем и Великими Луками. В самом крайнем случае для совершения более чем 300-кило-метрового перехода можно было выделить только две дивизии; подобными средствами нельзя уже было наверстать упущенное. Таким образом, директива № 33 не оказала никакого влияния на решение командования 3-й танковой группы.
Однако причины, побудившие Гитлера настаивать на усилении группы армий «Север», ничего не имели общего с оперативными замыслами.
Во время одного из своих посещений группы армий «Север» (21 июля) он снова подчеркнул необходимость покончить с Ленинградом. Гитлер указывал, что Ленинград – это колыбель революции, что с падением Ленинграда можно ожидать краха большевизма. Москву же он характеризовал лишь как географическое понятие. Это был первый признак того, что Гитлер ищет решающего успеха уже не в центре, а на флангах.
Удавшийся в начале июля прорыв 1-й танковой группы на Бердичев и Житомир, а также проведенное 17 июля наступление двух танковых дивизий, в результате которого они подошли непосредственно к Киеву, пробудили у Гитлера далекоидущие планы. Вначале же директива № 33, которая поступила к главнокомандующему сухопутными силами 19 июля, выражала надежду на то, что группа армий «Юг» выполнит свою главную задачу – «концентрированным наступлением западнее Днепра уничтожить 12-ю и 6-ю армии противника, не допуская их отхода за реку». Упорное сопротивление 5-й русской армии под Коростенем задержало дальнейшее продвижение войск северного крыла группы армий «Юг» на Киев; сопротивление противника на этом участке необходимо было сломить во взаимодействии с соединениями южного крыла группы армий «Центр». Для достижения этой же цели 2-я танковая группа получила задачу – после прекращения боевых действий под Смоленском во взаимодействии с пехотными соединениями 2-й армии уничтожить появившуюся перед ее южным флангом 21-ю армию противника и затем выйти в тыл его 5-й армии. Далее директива предусматривала необходимость продолжения наступления 2-й танковой группы в направлении на юго-восток с задачей перерезать тыловые коммуникации 6-й и 12-й армий восточнее Днепра. Группе армий «Центр» ставилась задача пехотными соединениями продолжать марш на Москву, а подвижными соединениями перерезать коммуникационную линию Москва – Ленинград.
Группе армий «Север» предписывалось: «Продвижение в направлении Ленинграда возобновить лишь после того, как 18-я армия войдет в соприкосновение с 4-й танковой группой, а ее восточный фланг будет обеспечен силами 16-й армии».
Гитлер проваливает план кампании
Это было полным отречением от первоначального плана – мощными силами, сосредоточенными в центре, пробиться через Смоленск на Москву. «Мощные силы» центра, состоявшие из двух танковых групп и трех полевых армий, сократились до одной полевой армии. Обе же танковые группы – основная ударная сила – были переброшены одна направо, другая налево. Совершенно очевидно, что подобное обстоятельство противоречило принципу – наступать там, где противник более всего ослаблен, то есть здесь, между Смоленском и Великими Луками в направлении на Ржев.
Чем вызывалась подобная перемена первоначального замысла? Четыре недели спустя Гитлер утверждал, что он с самого начала придерживался намерения задержать на Днепре группу армий «Центр». Но это неверно.
Как мы уже видели, он еще до начала войны неоднократно одобрительно высказывался по поводу предложения ОКХ о нанесении главного удара на Москву. В течение же прошедших недель он мог бы задержать на Днепре 2-ю танковую группу. Однако он этого не сделал.
Правда, против продолжения наступления на Москву в то время был один веский аргумент оперативного значения. Если в центре разгром находившихся в Белоруссии войск противника удался неожиданно быстро и полно, то на других направлениях успехи были не столь велики. Например, не удалось отбросить на юг противника, действовавшего южнее Припяти и западнее Днепра. Попытка сбросить прибалтийскую группировку в море также не увенчалась успехом. Таким образом, оба фланга группы армий «Центр» при продвижении на Москву подверглись опасности оказаться под ударами, на юге эта опасность уже давала о себе знать. Чтобы создать необходимую предпосылку для дальнейшего продвижения на Москву, следовало отбросить 21-ю русскую армию. Продолжение наступления 2-й армии через Гомель с задачей уничтожить 5-ю русскую армию, а тем более наступление 2-й танковой группы через реку Десну с целью выхода в тыл 6-й и 12-й русским армиям на деле означало отказ от наступления на Москву.
Но стремился ли еще Гитлер наступать на Москву? Его запланированный в директиве № 33 «марш на Москву» очень скоро остановился бы. Могло ли еще повлиять на исход войны взятие Москвы? Могло ли оно заставить Сталина пойти на мир? Без
