Она вышла из машины и, помахав нам, зашла в дом моего детства, где были скрыты хорошие и отвратительные воспоминания.
Глава 10. Прошлое помогает осмыслить настоящее
Машина остановилась около склада. Уже стояла глубокая ночь. Я никак не могла собрать свои мысли в кучу и выйти из этой гребанной машины.
— Что же мне делать, Джастин? Что? — спросила я и повернулась к нему. Он смотрел на меня, не моргая. — Мой брат оказался жив и хочет мне отомстить из-за того, что я его бросила в детстве и не помогла справиться с проблемами. Сестра знает, что я жива и что я вампир. Моральное самочувствие родителей погибает с каждым днем. Лучшая подруга меня кинула. А мне то, что делать со всем этим? — спросила я и закрыла лицо руками.
Теплая рука накрыла мое плечо и крепко сжала. Я приоткрыла глаза и увидела в глазах парня столько сочувствия и любви ко мне, что я растаяла.
— Ты совсем справишься, я это знаю. Я в тебя верю. Я тебя очень люблю, — сказал Джастин и крепко меня обнял. Хоть он сказал и немного, но с таким чувством и верой в меня, что мне немного стало легче.
Мы зашли на склад. Было пусто. Тишина.
— Кто-нибудь есть?! — крикнула я.
Молчание.
— Куда они все подевались? — спросила я, и воспоминание всплыло в голове.
«Ты, может быть, забыла, но мы создавали клан вместе. Так что мы оба главные».
— О нет. Это все Адриан. Он их куда-то увел! — вскрикнула я и вытащила телефон из кармана. Набрала номер и стала вслушиваться в гудки. Никто не поднял. Я набрала еще раз, и трубку, наконец сняли.
— Да, Моника. Я тебя слушаю, — сказал знакомый голос.
— Где все мои люди? — требовательно спросила я.
— Они также и мои. Поэтому мы провели совет и решили тебя изгнать. Ты больше не глава банды вампиров Бостона. Ты просто вампир и твой оборотень также остается нам врагом. Если мы увидим его, ему не жить. Тебя так уж и быть не тронем. По старой дружбе.
— Вы не могли меня изгнать. Я создавала клан вместе с тобой. Я такой же главный правитель, как и ты.
— Нет, мы все проголосовали против тебя. Ты больше не с нами. Тем более ты знаешь, если голосовало большинство против, то тут уже ничего не изменить. Тут даже твой статус тебе не поможет.
— Если это из-за того, что я с Джастином, а не с тобой. То тебе нужно лечиться, Андриан! — сказала я на повышенных тонах.
— Если ты мне не веришь, могу прислать видео. Пока, Моника!
Звонок оборвался.
Через минуту пришло сообщение. Я открыла переписку с Адрианом и увидела присланное видео. Подозвала Джастина и, усевшись на диван, включила его.
После просмотра я чувствовала себя еще больше не живой. На видео было показано, что все двадцать наших вампиров из клана говорят про меня всякие гадости и голосуют против меня. Андриан не соврал, это правда. Меня все ненавидят. Только почему? Что я им сделала? Я наоборот всем помогала. Даже Эбигейл наплела про меня всякую дичь.
— Джастин, почему жизнь так не справедлива? Что я им сделала? Я всем помогала справиться, помогала закрывать гештальты, собрала всех в клан, дала крышу над головой и еду. Почему они так со мной? — спросила я и, слезы помчались по лицу ручьем.
Джастин крепко меня обнял и прислонил к себе.
— Они не знают, кого потеряли. Они придурки, но зато у тебя есть я. Я тебя никогда не брошу, — сказал он и страстно меня поцеловал, но я его отодвинула.
— Не сейчас, Джастин. Я не в настроении.
— Зато я в настроении, — сказал он, и его руки снова придвинули меня к себе и залезли под юбку.
— Джастин, я же сказала, что мне больно из-за предательства, а ты со своим сексом ко мне лезешь, — сказала я и, отпихнув его от себя, пошла на кухню.
Он подошел ко мне сзади и прислонил меня к столешнице. Его бедра соприкасались с моими. Его губы ласкали мою шею и оставляли горячие дорожки. Джастин проник одной рукой мне под майку и сжал грудь через бюстгальтер.
— Мне кажется он на тебе лишний, — сказал он и, сняв с меня майку, содрал лифчик.
— Джастин, я не хочу, — сказала я, постанывая от его прикосновений.
— А твои вздохи говорят об обратном, — сказал парень и, повернув меня к себе лицом, усадил на столешницу.
Стал мять мою грудь и посасывать мой сосок. Я вскрикнула и сама прильнула к нему всем телом. Я сняла с него майку и провела рукой вниз к его возбужденному месту, которое увеличилось в раз сто.
— Я хочу тебя, больше всего на свете, — сказал он и содрал с меня юбку и трусы.
Я была обнажена. Он сжал мои бедра и поцеловал в губы жадно. Его язык проникал в мой рот все чаще и чаще. Позже он снял с себя штаны и боксеры. Я прижала его к себе и вцепилась ногтями в спину, оставляя следы страсти. Я покусывала его мочку уха и лизнула краешек шеи, он взревел. Прямо на столешнице, он проник в меня, и я изогнулась вся под ним и легла на стол спиной. Мое тело выгибалось под разными углами. Он целовал мою грудь, спускаясь ниже. Толчки становились резче и чаще. Наши с ним стоны заполняли весь склад. Я прильнула к нему всем телом, и наши тела теперь были еще ближе. Он меня взял под бедра и прижал к себе, что я его чувствовала еще глубже в себе и кричала, что есть мочи. Толчок и еще толчок. Джастин положил меня на пол и, сделав последний толчок, рухнул на меня, а я вскрикнула.
— Джастин, я же говорила, что не хочу, — напомнила я ему и стала утихомиривать дыхание.
— А вроде на столешнице ты была не против, чтобы я тебя взял, — сказал он и, прильнув ко мне всем телом, поцеловал заново.
Я лишь его отодвинула и наделась. Он все еще лежал голый на полу.
— Джастин, я страдаю из-за предательства, а ты насильно меня заставляешь заниматься с тобой сексом. Только, потому, что ты захотел?
— Я захотел тебя, и что мне ждать пока ты свои нюни с пола подберешь? — сказал он, и я встала, чтобы надеться.
Я была поражена его словами.
— Что ты сказал?
— Еще раз повторю, ты была не против, когда я тебя брал на столе.
