Нико – что он еврейский мальчик из Греции, работавший под наставничеством нациста-гауптштурмфюрера, обманувший собственный народ на вокзале, обучавшийся подделке документов у цыган, а теперь направляющийся в лагерь смерти, от которого был избавлен, – была гораздо менее правдоподобной, чем его выдумки.
Однажды ночью в венгерском городе Капошваре Нико шагал по людной улице, когда группа нацистов на автомобилях подъехала к обочине и вбежала в магазин. Владельцев, трёх еврейских братьев, вывели под дулами автоматов и выстроили у витрины. Молодой немецкий солдат, худощавый и подтянутый, снял шинель и шапку и положил их на скамейку. Пока братьев удерживали, солдат избивал каждого из них до полусмерти.
Вокруг собралась толпа зевак, при каждом ударе раздавались радостные возгласы. «Ударь ещё!». «Наконец-то!». Немца это раззадоривало, и когда братья потеряли сознание, потребовал держать их, чтобы можно было наносить новые удары. Когда нацист наконец закончил, костяшки его пальцев кровоточили, рукава рубашки тоже были заляпаны кровью. Сослуживцы поздравили его хлопками по спине, и солдат удовлетворённо выдохнул.
Но когда он пошёл забрать свои шинель и шапку, их не было.
Нико находился уже в нескольких кварталах оттуда.
* * *
Проходили недели, Нико учился венгерскому от людей, которых встречал под своими выдуманными личностями. Он устроился посудомойщиком в кафе в Сегеде. Повар привязался к нему и учил новым фразам, пока они играли в карты после работы. Частично изучив уже восемь разных языков, Нико разработал свою систему. Учить основные глаголы («делать», «хотеть», «видеть», «идти», «приходить», «есть», «спать»), основные существительные («еда», «вода», «комната», «друг», «семья», «страна»), запоминать все местоимения, а потом уже добирать всё остальное.
Однажды ночью Нико надел шинель и шапку немецкого солдата и отправился в центр города. Хотя он, разумеется, выглядел слишком молодо в нацистской форме, никто не смотрел на него косо. Совсем наоборот. Ему фальшиво улыбались и уступали дорогу.
Близ центра города Нико заметил толпу людей перед входом в кинотеатр. Он подошёл поближе, чтобы узнать, что происходит. Там, в центре толпы, стояла красивая кудрявая женщина, которая, судя по тому, что Нико успел услышать, была актрисой из нового фильма. Она приехала в Сегед, чтобы прорекламировать его. На актрисе было блестящее платье и белые перчатки, и люди обступили её, выпрашивая автографы.
– Каталин! – кричали они. – Сюда, Каталин!
Нико за свою жизнь не видел ни одного фильма. Пока у входа шумела толпа, он незаметно пробрался к заднему входу и нашёл незапертую дверь. Скользнул внутрь и занял место в заднем ряду. Когда зрители заняли остальные места и в зале стемнело, он на секунду ощутил мандраж. А потом экран зажёгся.
Фильм был о венгерском графе, который при помощи волшебной машины времени отправляется на два века назад, чтобы завоевать сердце женщины, которую играла актриса, увиденная Нико на улице. Нико был заворожён – не только самим фильмом, но и съёмкой, игрой актёров, глубокими персонажами и идеей путешествий во времени. Всё было волшебно. На какое-то время Нико забыл о войне, поездах, о своей лжи. Он лишь смотрел на экран, разинув рот. Ему не хотелось, чтобы это заканчивалось.
Но закончилось. Резко. Спокойствие прервал громкий шум, напомнивший Нико о том дне, когда в его дом ворвались солдаты и он прятался в чулане. Включился свет, и мужские голоса закричали на немецком. Эсэсовцы. Они приказали всем выйти на улицу.
– Schneller! – Быстрее!
Нико дождался момента, когда кинотеатр почти опустел, а потом медленно, держа руки за спиной, вышел на улицу, как будто помогал всех выводить. От вида других нацистов у него бешено забилось сердце, он осторожно отошёл в сторону. Одно дело показывать фальшивые документы и ходить по улице в немецкой форме. Другое – находиться среди нацистов и делать вид, что ты один из них. К счастью для Нико, война истощила личный состав немецких сил, и на посты всё чаще стали направлять молодых людей. Привлечение к выполнению задач подростков стало обычным делом.
Солдат – их было всего пять – больше интересовали директор театра и актриса, которых обвиняли в распространении пропаганды. Солдаты вопили, что фильм «запрещён» и что это «нарушение» протокола. Актрису посадили на заднее сиденье автомобиля, по-видимому, чтобы взять под арест.
Нико понимал, что нужно уходить, пока не поздно. Но глядя на женщину, которую он всего несколько минут назад лицезрел на огромном экране, Нико не мог сдвинуться с места. Казалось, она из другого мира. Такая роскошная. Даже сидя в автомобиле, она не подавал никаких признаков страха. Скрестив руки на коленях, она смотрела прямо перед собой.
Нацисты тем временем переключились на группу зрителей, требовавших от директора театра вернуть им деньги. Разгоралась ссора, и солдаты вмешались, чтобы пресечь её. Один из них пробежал мимо Нико и, увидев его форму, махнул в сторону автомобиля и на немецком прокричал: «Охраняй женщину!».
Нико кивнул и поспешил к машине. Актриса по-прежнему смотрела прямо перед собой и выглядела скорее разгневанной, чем напуганной.
– Вы сможете отсюда сбежать? – прошептал Нико на венгерском.
Она повернулась к нему, и по коже Нико пошли мурашки. Женщина обладала красотой, позволяющей ей сбивать с ног одним лишь взглядом. Пару секунд она изучающе смотрела на Нико, а потом свела два пальца в ямочке под накрашенными помадой губами.
– Вон там мой водитель, – ответила она.
На другом конце площади стоял чёрный автомобиль с мужчиной за рулём. Не раздумывая ни секунды, Нико открыл ей дверь.
– Идите.
Актриса оглянулась по сторонам, очевидно, ища подвоха. А потом, пока ругань у театра становилась всё громче, выскользнула наружу и побежала к ожидающему её автомобилю.
Нико закрыл дверь машины и с опущенной головой зашёл за угол. Оказавшись в одиночестве, он моментально сорвал с себя нацистскую форму и быстро дошёл до кафе, в котором работал, чтобы забрать сумку. Нико прерывисто дышал и постоянно моргал, не веря в то, что только что совершил. Что, если нацисты его отыщут? Насколько плохо его положение теперь? Зачем вообще он пошёл на такой риск, да ещё и ради незнакомки?
Забрав сумку, Нико сразу же побежал на вокзал. Согнувшись, завернул в переулок и помчался по нему. Выйдя с другой стороны, он услышал визг шин и отпрыгнул ровно за секунду до того, как его чуть не переехал подлетевший автомобиль.
Задняя дверь открылась.
– Садись, – сказала актриса.
* * *
Её звали Каталин Каради, и когда-то она была величайшей звездой венгерского кино. Из дочери бедного сапожника выросла в певицу и кинолегенду, достигнув великой славы. Необычный голос Каталин притягивал поклонников, а её знойная внешность и
