Впрочем, дуть на воду и начинать бояться до того, как это следует делать, Ян не умел. Поэтому он просто учел тот факт, что в их противостояние с княжичем может вмешаться отец оного, и все.
— Завтра мы это проверим, — пообещал он. — А пока… Лиза, тебе не о чем переживать. Ничего тебе этот тип не сделает.
— Ты его не знаешь! Ему никто не указ!
— Ну вот и посмотрим. Ты завтра скажись больной и не ходи в Гимнасий. Сможешь?
— Да, но…
— Вот и отлично.
Они еще около получаса просидели за столиком, болтая о том о сем и попивая кофе с пирожными. София рассказывала истории об охоте, которые в ее исполнении выглядели как сказочные приключения, а не опасная и кровавая работа. Ян больше молчал, но изредка вставлял в истории сестры уточняющие реплики, делавшие их чуточку более правдоподобными. Лиза под конец совсем оттаяла и до слез хохотала, когда младшая из Эссенов в лицах показывала бегство марочных крестьян от парочки низших демонов.
Затем Ян проводил девушку до дома и еще раз посоветовал ей провести завтрашний день дома. Всю дорогу домой он молчал, а сестра, знавшая это его состояние, не докучала болтовней.
— Только глупостей, вроде дуэли, не совершай, — попросила она Яна, перед тем как они разошлись по комнатам.
— Где я, и где дуэли? — усмехнулся Ян. — Не переживай, сестренка. Я охотник, а не салонный шаркун.
— Очень хорошо, что ты об этом помнишь! — тоном пожилой и все видевшей в этой жизни матроны произнесла София. Правда, надолго оставаться серьезной она не могла. Рассмеялась, чмокнула брата в щеку и скрылась за дверью своей комнаты.
— Однако кончать с этой историей все равно нужно, — пробормотал себе под нос юноша, направляясь в библиотеку хозяина дома. — Может, правда довести до дуэли и убить? Проклятые Герцоги, как я дал себя в это втянуть?
Глава 11. Законник
Введение в право было первой дисциплиной, на которой Ян не спал и не пытался демонстрировать отсутствующее внимание. Ему в самом деле было интересно. Вовсе не потому, что о предмете он ничего не знал, напротив, при домашнем обучении Эссенов вопросы правовой деятельности боевых магов поднимались активно. Отец, рассказывавший о том, что в Марке есть только одно право — того, кто выжил после боя, все же признавал, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
В цивилизованном же мире вся активность одаренных была строго регламентирована. Ян хотел понять насколько. В конце концов, ему предстояло дело, которое, вполне возможно, закончится смертью молодого человека из высшего общества Польского княжества, а значит, нужно понимать, насколько далеко можно зайти.
Одно дело учебники и рассказы отца, другое — мнение опытного юриста, читавшего курс. Но преподаватель, как ни странно, повел разговор не о законах, а о совсем иных материях. Эссен решил было, что просто отстал от класса, все-таки он приступил к учебе на месяц позже. Но Никита Кристя заверил его, что предмет раньше никто не читал.
— Кто мне скажет, когда появилась такая структура, как Имперская Канцелярия? — обратился к классу разодетый и надушенный красавчик лет тридцати пяти, представившийся как господин Киро, лектор правоведения и действительный член Варшавской коллегии адвокатов. Имя и отчество новый преподаватель называть не стал.
Каждая черта внешности лектора буквально кричала о том, что он считает себя совершенно неотразимым мужчиной. Слегка завитые русые волосы, подкрученные кончики усов, ухоженная клинообразная — волосок к волоску — бородка — на себе господин Киро явно не экономил, посещая дорогих куаферов[1]. Василькового цвета костюм с тщательно подобранным шейным платком нежно-бирюзового оттенка, сине-черные кожаные ботинки с острым носком.
Еще имелись шляпа и трость с начищенным медным навершием, но первую он снял, войдя в класс, а вот вторую оставил в руках, постукивая окованным концом по полу в конце каждого предложения. Получалось, будто так он знаки препинания ставил. Сейчас вот ему как-то удалось изобразить вопросительный знак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я так и думал, — спустя ровно тридцать секунд, устав ждать от аудитории отклика, продолжил господин Киро. — Молодым людям интересно лишь то, что дает магия, а про последствия и сдерживающие факторы никому слушать не хочется. Что ж, глупо за подобное упрекать, в конце концов каждому времени свое действие. Сейчас пришло мое время разбрасывать камни. И остается лишь надеяться, что, когда для вас настанет время их собирать, жернова имперского законодательства еще не начнут вас перемалывать.
Говорил лектор с благожелательной, словно приклеенной на лицо улыбкой, но зеленые глаза смотрели внимательно и цепко. Ян чувствовал в этом франте угрозу, но не мог понять почему. Видимо, потому что выглядел мужчина как хищный цветок — яркие цвета прятали жадную пасть, в которой уже погибло неисчислимое количество мошек. А может, и мелких птах.
— Тогда начнем нашу лекцию. Единожды я попрошу вас записывать, так как никаких дополнительных занятий и лекций для отстающих не даю. Гимнасию и без того очень дорого обходится час моего времени. А мой предмет, напомню задним рядам, которые взирают на меня снисходительно, входит в ваши аттестаты. И если у вас там появился отметка «неудовлетворительно», можете навсегда забыть о сколько-нибудь сытой и денежной государственной должности. Максимум, что вас ждет, — карьера военного с потолком оптиона[2].
Обведя аудиторию внимательным взглядом, господин Каро убедился, что все присутствующие правильно его поняли и взялись за перья, после чего продолжил:
— Имперская Канцелярия появилась через сорок два года, после того как Владыки Ада открыли в наши мир свой первый проход. А именно — в марте 1590 года. Тогда разросшаяся империя столкнулась с тем, что деятельность одаренных требуется регламентировать. Сперва было сформировано три Отделения: первое ведало вопросами поиска и обучения потенциальных магов, второе — церковными одаренными, называемыми так же святыми воинами, а третье — реестром разрешенных и запрещенных конструктов. Еще пятнадцать лет спустя, во время реформ, проведенных императором Дмитрием Иоановичем, появилось Четвертое Отделение. Ему в обязанность вменялось контролировать Стражу Пограничья.
Здесь лектор ненадолго замолчал, обратив взгляд непосредственно на Яна. Все в классе проследили за ним и тоже уставились на Эссена.
— Все верно, — ответил господин Каро на незаданный аудиторией вопрос. — Среди нас находится один из поднадзорных Четвертого Отделения Имперской Канцелярии — барон Эссен. С 1605 года данному ведомству подчиняются напрямую все марочные бароны.
Яну такое внимание класса было ни к чему, он вообще не любил становиться предметом интереса кого бы то ни было. Не хватало еще, чтобы франтоватый учитель решил спросить у класса, почему, собственно, семьи марочных баронов выведены из-под общей юрисдикции, под которой находились все остальные одаренные. И после того, как все промолчат, самому дать пояснение. Что могло существенно осложнить отношения со сверстниками, и без того непростые.
Поэтому молодой человек поспешил перевести тему с себя на изучаемый предмет.
— Но всего Отделений восемь, господин Каро. Когда появились остальные?
— Ошибаетесь, молодой человек, — мягко поправил его лектор. — Отделений — семь. Существование Восьмого Отделения не более чем народный миф. Этакий универсальный апокриф, если желаете. Слух о всесильной руке императора, которая, не зная жалости, разит его врагов, невзирая на должности. Согласитесь, с учетом постоянного роста влияния древних родов и магических фамилий империи требовалась такая легенда. История знает массу таких примеров. Тот же круглый стол короля Артура у британцев. По сути, сказка о мудром правителе и его неподкупных рыцарях, надежда для подданных, убеждающая, что справедливость существует. Для всех. Но довольно об этом. Мы продолжим рассматривать действительно существующие ведомства Имперской Канцелярии.
